вещи.
Таблица VIII касается уголовных правонарушений разного порядка. Цицерон писал: «12 таблиц установили смертную казнь за небольшое число преступных деяний; и в том числе считали необходимым применение ее в том случае, когда кто-нибудь сложит или будет распевать песню, которая содержит в себе клевету или опозорение другого»[19]. В этой же таблице упоминается принцип талиона: «Если причинит членовредительство и не помирится [с потерпевшим], то пусть и ему самому будет причинено то же самое». Там же повторялась норма права, уже известная нам по кодексу Хаммурапи: «Если совершивший в ночное время кражу убит [на месте], то пусть убийство [его] будет считаться правомерным». А еще упоминается норма, нигде прежде не встречавшаяся: «Закон 12 таблиц предписывает, чтобы при производстве обыска [обыскивающий] не имел никакой одежды, кроме полотняной повязки, и держал в руках чашу»[20].
Таблица IX посвящена тяжести наказаний. В ней упоминается и наказание судьям, которые выносили приговор после получения взятки. Авл Геллий в своем сочинении «Аттические ночи» пишет: «Неужели ты будешь считать суровым постановление закона, карающего смертной казнью того судью или посредника, которые были назначены при судоговорении [для разбирательства дела] и были уличены в том, что приняли денежную мзду по [этому] делу?»[21]. Таблица X касается правил погребения умерших; правила эти включали сожжение трупа на костре и регламентировали порядок сожжения и дальнейшего погребения останков.
Таблицы 11–12 были добавлены позднее «деценвирами [десять человек, которые писали таблицы — А. С.] второго призыва». Они предусматривали довольно важные вещи: запрещали браки между плебеями и патрициями; устанавливали положение, что «впредь всякое постановление народного собрания должно иметь силу закона» и пр. Забавно встретить в этом списке замечание о том, что «децемвиры предлагали народу утвердить исправление календаря».
Римское право после 12 таблиц
Римское право продолжало совершенствоваться вслед за расширением империи и укреплением ее роли в международных делах. По сути дела сама империя и была этим миром. Ее границы включили огромное пространство: от Британии до Египта и от Пиренеев до Индии. На разных территориях господствовали в различных формах эдикты правителей, сочетавшиеся с местными законами и установлениями. В самой Италии тоже происходили изменения, которые не могли не сказаться на законодательстве страны. Основной проблемой оказалась кодификация принятых законодательных актов. Она стала ведущим началом так называемого классического века римской юриспруденции, которая достигла своего апогея в первых веках нашей эры. Движущей силой этого движения были комментарии выдающихся юристов той эпохи. Они составили нечто вроде Верховного Суда нашего времени, который собирает и обобщает все существующие законодательные инициативы, и объявляет свои решения судам всех инстанций.
Из истории римского права нам известны имена пяти юристов, работы которых были канонизированы, а выведенные ими положения было предложено считать законами — ими должны были руководствоваться суды всех уровней в своих решениях. Самыми знаменитыми правоведами считались Гай (II век н. э.), Папиниан (II–III вв.), Павел (II–III вв.), Ульпиан (II–III вв.) и Модестин (II–III вв.). Вот некоторые из их новшеств, которые изменили правовое поле юриспруденции навсегда:
«Институции» Гая были написаны примерно в 161 г. н. э. и стали учебником для правовых учебных заведений. Институции распределялись по четырем книгам: «В первой книге приводятся положения о свободных и рабах, о свободнорожденных и вольноотпущенниках и т. д. Она начинается с общих сведений о праве. Указываются различия между правом цивильным (письменные законы — А. С.) и правом народов (обычное право— А.С). Перечисляются все источники римского частного права. <…> Во второй и третьей книгах говорится о различных видах вещей, о сделках вещного оборота, о наследовании и обязательствах. <…> В четвёртой книге рассматриваются виды исков, подробно описываются юридические средства защиты в гражданском процессе»[22].
Работа Гая вошла в историю права под названием «институционная система». Данный подход предполагает принципы построения гражданского кодекса, разработанные французскими юристами при составлении Кодекса Наполеона (1804), но они фактически берут свое начало от «Институций», поэтому так и называются. Институционная система предполагает разделение гражданского кодекса на три части (первая посвящена лицам, сторонам сделки; вторая описывает виды имущества; третья оговаривает способы приобретения собственности). Обратите внимание, что при таком подходе имеется в виду отделение гражданского права от уголовного, которое изначально не предполагалось автором к рассмотрению.
Эмилий Папиниан. Его книги включают комментарии к гражданским установлениям (50 книг); комментарии к эдиктам (постановлениям разных военачальников и ответственных чиновников (83 книги); собрания респонсов (мнений выдающихся юристов); предложения по урегулированию статуса чиновников и должностных лиц, указания по уголовному законодательству и пр. Все это, собранное вместе, было необозримо, но, тем не менее, находилось в постоянном обороте. Подсчитано, что его соображения составили треть содержания Дигестов Юстиниана и около пятой части Эдиктов того же автора (см. ниже). Специальным законом Валентиниана III (император Западной Римской империи— 426 г.) о цитировании юристами положений пяти упомянутых мной авторов им была придана сила закона, то есть, их указания применялись как утвержденный правовой акт. При разноречиях между ними спор решался мнением большинства, а если возникали разногласия, то предпочтение отдавалось именно толкованиям Папиниана.
К сожалению, многие из его сочинений не сохранились, остались лишь ссылки на них в более поздних трудах юристов. Любопытно отметить, что среди его работ есть сочинение, в котором он сравнивал законы римской империи с еврейскими законами Моисея, что свидетельствует о преемственности правовых норм различных государств уже в самый ранний период человеческой истории. Он дал такое определение закона: «Закон есть предписание, решение мудрых мужей, обуздание преступлений, совершаемых намеренно или по неведению, общий обет государства». Есть еще несколько установлений о вещном праве, но их немного и они не дают подлинного представлении о человеке, которого назвали самым выдающимся юристом во всей истории римского права. Папиниан на протяжении веков цитировался как самый плодовитый и интересный юрист древнего Рима. Его сочинения изучались на последних курсах юридических школ, после соответствующей подготовки, а студенты, которые достигали этого уровня профессиональной подготовки, назывались «папинианцами».
Премудрый Юлий Павел — как его часто называли — находился в числе пяти юристов, мысли которых принимались как обязательные для тогдашнего правосудия. За 50 лет активных трудов он написал 319 книг, среди которых выделялись 16 книг по частному гражданскому праву и 78 по преторианским эдиктам. Своей основной задачей он считал кодификацию и комментирование существовавших законодательных актов. Очень интересным и вошедшим в историю оказался метод подачи и анализа обсуждаемого им материала. Конкретные судебные дела коротко назывались «респонсами» и обсуждались в виде так называемых казусов. Это похоже на алгебраические построения, где сначала вводятся переменные (х, у, z), a потом они заменяются конкретными цифрами,
