– А что, к этому физику тоже молния залетала? – удивился Максим.
– Долгов, ты что, идиот? – подал наконец голос Герасимов, привычно потеребив мочку уха. – Ты телевизор вообще смотрел? Радио включал?
– Нет.
– Ну так включи.
– Да что-то мне теперь расхотелось, – сказал Долгов, насупившись. По внутренностям вновь растекся неприятный холодок. – Вы мне лучше вкратце, так сказать. Своими словами.
Юрка разложил яичницу по тарелкам и поставил небольшую порцию перед каждым на стол. Максим обратил внимание, что руки у Егорова слегка тряслись – видать, не на шутку перепугался, когда плазменный шар к нему залетел…
Хэнк отточенными движениями разлил водку по стопкам и, не дожидаясь остальных, вплеснул содержимое своей внутрь. Выудил желтоватыми от постоянного курения пальцами помидор из банки, встал и зачавкал. Прожевав, вынес вердикт:
– Солененький.
– Хэнк, иди спать, – хмуро сказал Юрка.
– Хорошо, – без пререканий согласился старик, подхватывая свеженалитую стопку и покидая кухню семенящими шажками.
– Совершенно безобидный, – объяснил Егоров. – Только иногда пьет и жрет что попало. Однажды еле откачали после бутылки уксуса. Кисленького ему, видите ли, захотелось.
Торик улыбнулся и взял свою стопку. Ребята молча чокнулись и выпили, закусили на редкость удачно приготовленной яичницей.
– Ну а теперь-то мне кто-нибудь расскажет, что происходит? – поинтересовался Максим.
– По всем телеканалам только и говорят про появление этих пресловутых молний, – сказал Герасимов.
– Их что… много?
– Миллионы.
Кусок колбасы выпал у Максима изо рта прямо в стакан с соком. Булькнул и всплыл красным кружочком.
– Это что же такое творится? – наконец проговорил он.
– Если б кто-нибудь знал… – Фрунзик пожал плечами. – Ну, блин, ты даешь! Нет, я могу понять, что можно было не посмотреть телик или не включить радио, но ты что, когда сюда ехал по городу, не обратил внимания на ментовские машины, снующие повсюду, на пустынные улицы, на освещенные окна жилых домов? Тебе не показалось странным, что в час ночи горит свет почти в каждой квартире?
– Я как-то не задумался… Это только в Москве?
– По всему миру. Все научные умы растерянно разводят руками, потому что шаровая молния – само по себе явление чрезвычайно редкое. А тут практически одновременно в миллионах квартир по всей планете. И это невзирая на то, что где-то стоит морозная зима, и небо абсолютно ясное – как в Москве сейчас. Вдобавок ко всему метеоспутники засекли невообразимые магнитные возмущения в средних слоях ионосферы. Местами наблюдаются гигантские циклоны и антициклоны, мощнейшие грозы, а кое-где даже нарушена радиосвязь – радиоволны полностью поглощаются: ни уходят в космос, ни отражаются от ионосферы.
– Кошмар. – Долгов выловил колбасу из сока и залпом осушил свою стопку. Водка даже не согрела пищевод, проскочив безвкусным потоком. От тянущего холодка в груди стало совсем неуютно.
– Кошмар не в этом. – Торик вдруг обвел всех своим глубоким взглядом. – Кошмар в том, что, по имеющимся данным, никто не пострадал. Ни один человек. Есть материальный ущерб – в основном проводка, лампы, другие электроприборы, – но ни один человек не пострадал! Ни один! – Так чего же в этом плохого? – удивился Егоров.
– Они изучали территорию, окружающую среду. И внимательно рассматривали нас.
На кухне на добрую минуту воцарилась тишина, нарушаемая лишь глухим урчанием холодильника.
– Ты свихнулся, Слава, – сказал Фрунзик, глядя в черные глаза приятеля. Никто не ожидал этих слов именно от Герасимова, ставшего в последние годы хладнокровным, взвешивающим каждую реплику, поэтому они прозвучали особенно страшно.
– Это разведка, – прошептал Торик и уронил взгляд в свою тарелку с недоеденной яичницей.
– Разведка? Чья разведка? – спросил Долгов слегка дрогнувшим голосом.
– Их основных сил.
Максим почувствовал, как озноб прошиб его от пяток до макушки. Герасимов после непродолжительного молчания натужно рассмеялся и вздохнул:
– Ты считаешь, молнии живые? Слава, я-то думал, ты до конца поправился головой за эти годы…
Торик не ответил.
– Знаешь, Фрунзик, – задумчиво произнес Максим, – а ведь, когда эта штука подлетела ко мне достаточно близко, я рассмотрел внутри какие-то переплетения вроде хромосом. И меня тоже посетила эта дурацкая мысль, будто они… э-э… живые. И вела она себя как-то… уж больно разумно для обычного сгустка энергии.
– Да вы все помешались! – Герасимов налил себе и сразу выпил, занюхав помидором. – Инопланетян уже навыдумывали…
– Нет. Не инопланетян. Возможно, эти молнии – лишь мизерная часть цивилизации, которая старше нас на миллиарды лет, – снова шепотом сказал Торик. – И они все время были совсем рядом. А теперь мы им чем-то помешали…
– Да кому, черт тебя побери?!
– Плазмоидам.
Фрунзик помолчал, будто решая – смеяться ему или пугаться за адекватность Торика. Потом осторожно поинтересовался:
– Ну хорошо, предположим – я подчеркиваю, предположим, – что так оно есть. В таком случае откуда ты-то обо всем этом можешь знать?
– Давно еще прочел одну статью сомнительной научной ценности и, усмехнувшись про себя, забыл о ней уже на следующий день. Но когда сегодня внезапно появились полчища этих молний по всему миру, а потом так же неожиданно исчезли, я невольно вспомнил о прочитанном. Все сходится. Не могут очень редкие явления вдруг обнаружиться в столь большом количестве, да еще – одновременно. Таких совпадений не бывает. Это авангард, разведка, рекогносцировка, понимаешь? Почему ты не хочешь поверить в то, что существует нечто пока непознанное, если несколько лет назад с небес спустились так называемые «боги» и чисто для прикола лишили планету огня? В то, что огня может вдруг не стать, ты поверить готов, а в то, что он полыхает совсем рядом, – нет, так получается? Если есть одна полярность, Герасимов, то не исключена и другая. Противоположная. И скорее всего она существует.
– Бред…
Сирена воздушной тревоги ворвалась в кухню сквозь приоткрытую форточку, заставив всех вздрогнуть. Бутылка так и осталась стоять посреди стола наполовину опустошенной. Или наполовину полной – кому как нравится.
– Началось, – с каким-то нездоровым азартом обронил Торик. – Видимо, мои умозаключения, к огромному сожалению, оказались верны.
– Что… н-началось? – остановив руку с вилкой возле банки, спросил Егоров.
– Вторжение…
В прихожей господствовал беспорядок. Одной рукой Максим набирал номер Маринки, другой натягивал плащ. «Абонент заблокирован или находится вне зоны действия сети…» Он попробовал позвонить на домашний. «Ваш телефон заблокирован. Сеть отсутствует…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
