Пять минут спустя после прибытия шерифов из Малибу появился Гленн в черном пальто и фетровой шляпе. Поговорив с офицерами, обследовавшими место преступления, он прошел через гостиную, осматривая беспорядок. Заглянул в спальню. Постель накрыта стеганым ватным одеялом с цветочным узором и накидками для подушек с такой же вышивкой, пол из твердой древесины покрыт лаком, на комоде статуэтка, если она подлинная, то, возможно, чего-то стоит, а также несколько хороших ювелирных украшений. Ничто из этого не привлекло внимание взломщика. Но книжный шкаф перевернут, а выдвижной ящик с бумагами выброшен на пол.
Очень странный взлом.
Гленн мельком проверил ванную, где одинаковые полотенца, вышитые розами, аккуратно висели на вешалке. Розовое мыло в форме ракушки на тарелке с цветочками. «Женственная комната, — размышлял он, — такая же, как и ее хозяйка». На стенах фотоснимки в маленьких рамках развешаны со вкусом, создавая что-то вроде узора: Кэндис Армстронг в разном окружении — выпускной вечер в средней школе, день рождения, с женщиной, которая могла бы быть ее матерью. Когда он увидел фотографию Кэндис Армстронг с его отцом, то на мгновение остановился.
Профессор, моложе лет на семь, стоит, обнимая Кэндис за плечи, позади них указатель «ИЕРИХОН» на английском, арабском и иврите, оба широко улыбаются в камеру под палящим солнцем, словно это лучшее время в их жизни. Ее волосы, длиннее, чем сейчас, развеваются на ветру. Гленн вспомнил, как они выглядели прошлой ночью, спадая по ее щекам, когда она наклонялась над больничной постелью…
Он оборвал себя. Нельзя обращать внимания на ее красоту. Сейчас он проводит осмотр места происшествия.
Он вышел из ванной и заглянул в небольшую комнату без окон, которая, скорее всего, служила кладовкой. На полу были разбросаны распечатки, графики, записки, цветные фломастеры и блокноты. Посреди всего этого на коленях стояла Кэндис Армстронг в голубой блузке и длинной юбке с цветочным рисунком, слезы текли по ее щекам. Она пыталась собрать раскиданные вещи.
— Привет, — сказал он. Взял ее за плечи и поднял на ноги. — С вами все в порядке?
— Нет! Да.
— Точно?
Когда она увидела, как он на нее смотрел, то поняла, о чем он думает, и сказала:
— Это слезы гнева. Я не плачу по пустякам.
Он обвел взглядом разгромленную комнату.
— Я бы не назвал это пустяками. — Достав из нагрудного кармана сложенный белый платок с монограммой, он протянул ей. — Возьмите.
Она вытерла лицо, почувствовав приятный запах, исходивший от ткани. «Хьюго Босс»!
Он посмотрел на розовую камею под ее горлом.
— Я помогу вам, — сказал Гленн и нагнулся, чтобы поднять книги.
Первой оказалась просто переплетенная книга, озаглавленная «Землевладение и наследственность по женской линии у женщин Нового царства», автор Кэндис Армстронг. «Диссертация, представленная на рассмотрение в частичном соответствии с требованиями для степени доктора философии по ближневосточным языкам и культурам. Лос-Анджелес: Калифорнийский университет, Лос-Анджелес; 1994. 1 том (обложка + 301 страница [включая 43 рисунка, 12 таблиц]). Номер в каталоге микрофильмов университета № 7632839. Под руководством Марка Дэвисона».
Он поставил ее на полку и поднял тонкую книгу «Египетские стихотворения о любви». Она была раскрыта на странице, которую он не мог не прочитать:
Мой корабль плывет вверх по течениюРазмеренно со взмахом гребцов.Я направляюсь в Фивы, «Город двух земель».Я собираюсь просить бога Пта, Властелина правды:— Позволь мне сегодня свидеться с любимой,Богиня Мешкент — пучок камыша моей любимой.Богиня Майет — ее букет цветов,Богиня Нет — ее распустившийся лотос,Богиня Анукет — ее расцветающий цветок.
Гленн открыл титульную страницу: «Переведено с оригинальных иероглифов доктором Кэндис Армстронг». Он убрал книгу на полку. Армстронг была умна. С этим не поспоришь.
На стенах маленькой комнаты были развешаны фотографии и карты, записи, вырезки из газет, графики и что-то похожее на временную шкалу. Больше всего места занимала рабочая доска, исписанная белым мелом.
Почему убили Тутанхамона?
КВ55: Почему в женском гробу найдена мумия мужчины?
Почему Нефертити исчезает из исторических записей?
Или все же не исчезает?
На рисунках были изображены египетские цари и царицы, большей частью Эхнатон и Нефертити. Гленн предположил, что это был центр вселенной Кэндис Армстронг, ось, вокруг которой вращалась вся ее жизнь.
— Что-нибудь пропало из этой комнаты?
— Не знаю! — ответила Кэндис с негодованием. Она прижимала к груди стопку бумаг. Было видно, что она дрожит. — Хаффи могла погибнуть. Мою последнюю кошку съели койоты. Я никогда не выпускаю Хаффи на улицу!
Как по команде, серебристая персидская кошка запрыгнула на стол, беспокойно дергая хвостом. Она не привыкла к незнакомцам, целой толпой приходящим в ее дом. Когда Гленн почесал кошку за ухом, Кэндис удивленно произнесла:
— Она раньше никому не позволяла притрагиваться к себе.
— Мне нравятся кошки. Они сама честность… Доктор Армстронг, вам следовало позвонить мне из книжного магазина. — Она рассказала ему по телефону о том, как кто-то звонил и вешал трубку, а также про звонок в книжный магазин. — Шерифы были бы здесь через пару минут. Они могли бы застать взломщика на месте преступления. — Он не стал добавлять, что ей тоже следовало подождать снаружи хижины до прибытия полиции, что входить внутрь было опасно, так как вор мог еще находиться там.
— Это моя вредная привычка, от которой я никак не могу избавиться, — сообщила она, возвращая ему платок. — Импульсивность. Я всегда сначала делаю, а потом уже думаю. — Если бы она могла по-другому разрешить инцидент с раскопками доктора Фэрклоса! Хотя зачем сейчас вспоминать то, что было десять лет назад?
— Все в порядке, — произнес детектив. Он заметил ее побелевшие губы, напрягшуюся шею, страх в глазах. — Вы были напуганы.
— Я до сих пор напугана.
Он еще раз обвел взглядом небольшую комнату — все снимки и карты, разбросанные по полу книги и записи, — размышляя о мотиве взломщика. Что он мог тут искать?
— Это никому не нужно, — сказала Кэндис, поняв, о чем он думает. — Моя теория не пользуется популярностью. Никто не стал бы ее красть.
Он посмотрел на нее.
— Ваша теория?
— О том, что Нефертити была фараоном.
Он моргнул от удивления.
— Архивные записи подтверждают это, но египтологи предпочитают относить ее к царицам. — Кэндис не стала говорить об остальном: о том, что ее желание восстановить Нефертити в законных правах было связано с ее матерью. Сибиллой Армстронг воспользовались, ее идеи были украдены, и она так никогда и не получила признания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
