ерундой – ведь всё заживёт. И вдруг я заметил, что Лиза робко улыбалась моей шутке, отведя глаза в сторону и чуть отвернув голову. Я увидел ямочку на её щеке: она мне показалась такой милой, что я едва удержался от желания обнять её.
– Давай я дойду с тобой до дома. Прослежу, чтобы по дороге ничего не случилось, – предложила Лиза.
– А что может случиться? – на автомате задал идиотский вопрос я, о чём тут же пожалел. Надо было соглашаться, и всё. А лучше предложить самому проводить её…
– Ну… не знаю. Может, ты сейчас твёрдо стоишь на ногах только из-за прилива адреналина. Откуда знать? А кстати, сколько сейчас времени? В пять часов у меня уроки танцев, там очень злая преподаватель. К ней совсем нельзя опаздывать.
Я поднял левую руку, сгибая её в локте – на её запястье носил подаренные отцом часы, – и с важным видом попытался заплывшим правым глазом рассмотреть циферблат. И тут я обнаружил, что он вдребезги разбит… Всё внутри меня ухнуло вниз, я старался изо всех сил не подать виду. Резко дёрнул руку вниз и отвёл чуть за спину, но Лиза успела заметить это грустное зрелище.
– Может быть… Может, получится их починить?
– Не знаю. Посмотрим. У тебя телефон близко? А то я свой куда-то в рюкзак закинул, когда всё начиналось.
– Я тоже…
– Тогда у меня есть предложение получше. Пойдём к твоему дому, я провожу тебя… И не спорь – смотри, ты убедишься, что за это время я не помру, а я буду знать, что ты никуда не опоздала. Одним выстрелом – двух кроликов.
– Кроликов жалко, – ответила Лиза, но на её лице вновь заиграла робкая улыбка.
– Согласен, кролики пусть живут.
Я украдкой посматривал на профиль лица Лизы и чувствовал себя неизмеримо счастливым. Как же мне хотелось тогда, чтобы этот миг длился вечно. Идти рядом с Лизой шаг в шаг и говорить с ней на все-все темы, чувствуя, будто мы не просто одноклассники, а знаем друг друга всю свою жизнь…
* * *
Я бы всё отдал сейчас за то, чтобы хотя бы на несколько минут вновь оказаться там, рядом с Лизой, когда нам было по пятнадцать лет. Жаль, что ушедшие мгновения невозможно вернуть. Я задаюсь вопросом – в тот момент, зная, что будет дальше, принял ли бы я помощь от Лизы? Или же убежал восвояси, всей душой надеясь, что такое изменение в наших судьбах подарит ей шанс… Не знаю. Я ничего не знаю. Лишь чувствую, что должен решиться. Должен осуществить задуманное.
Глава 3
Среда, 4 дня до…День
Чёрт возьми, я просто не верил своим глазам! Как и всем остальным органам чувств, да и своему сознанию вместе с ними. Этот идиот взял и выстрелил в парня с ножом-бабочкой из старого доброго тазера. В одном из самых неблагополучных кварталов города, прямо посреди улицы, которая битком была набита отморозками, слабо дружащими с головой. Хотя, судя по всему, доставшийся мне сегодня напарник не слишком сильно от них отличался… Что-то наподобие их брата по разуму, только по другую сторону баррикад… Грёбаный придурок, мать его! Спокойным уверенным шагом он направился к корчащемуся на земле арестованному, вместе с этим перезаряжая тазер. Весь его вид и уверенные движения буквально кричали о том, какой он сверхсильный супергерой, хотя в моих глазах он выглядел практически уже мертвецом, достойным как минимум номинации на премию Дарвина. И я уже практически мертвец – мне ведь крышка из-за этого дебила… Банки, огрызки, какие-то камешки и стёкла летели теперь в меня, отскакивая от композитного доспеха. Я чувствовал себя улиткой в домике, которую вот-вот из него постараются выковырнуть ради утоления своего «голода».
Я крепче сжал в руках пистолет, заряженный теперь боевыми патронами. Одному мне никак не охладить пыл толпы, которая смыкала вокруг нас плотное кольцо. Я видел, как у некоторых людей появлялись биты, ножи, кто-то разбивал бутылки о стены и бордюры, готовя из них «розочки».
– Оружие в боевую готовность, – сообщил я напарнику по рации, стараясь держать тон спокойным.
– Не дрейфь. Просто держи этот скот на мушке, – ответил он, надевая на руки арестованного пластиковые наручники, всегда напоминавшие мне обыкновенные хомуты-стяжки для кабелей.
Боже, как же мне хотелось бросить всё на хрен, врезать этому зарвавшемуся гению и пойти, а вернее побежать восвояси, оставив его на самосуд толпы.
– База, приём. Вызывает полицейский номер восемь-ноль-два-два-три-один. У нас арест. Ситуация критическая, требуется подмога.
– Вас понял, фиксирую ваше местоположение. Готово, высылаю сигнал SOS ближайшим патрулям, – отчеканил мне из наушников совершенно спокойный голос оператора. Ясен пень, он спокоен, сидит в тепле и уюте в пусть жёстком и даже, быть может, переломанном стуле, но зато в безопасности. Хотя что он ещё мог сделать, я, наоборот, должен был благодарить за то, что он отозвался практически мгновенно.
Охватившая меня паника отступила: просто-напросто стало не до неё. Встав в стойку для ведения огня, но всё ещё направляя пистолет в землю, я осмотрелся, стараясь подсчитать количество потенциальных противников. Признаюсь, что сбился на двадцати двух. Они напоминали мне стаю гиен, готовящуюся к нападению на ослабшую добычу, которая практически в их руках. Они двигались медленно, не торопясь, но целенаправленно. Прямиком по наши души.
– Готово, двигаем отсюда, – сказал мне напарник. А я подумал о том, не слепой ли он часом, если не видит происходящее вокруг нас.
– Не получится. Достань боевое оружие, – уже чуть более резким тоном процедил я в микрофон, пока очередная порция жестяных банок и каких-то остатков еды летела в меня со всех сторон. Я даже не пытался увернуться, концентрируясь лишь на сжимающихся в кольцо людях. Если у кого-то из них есть огнестрельное оружие, я должен буду выстрелить первым. Как же мне хотелось вернуться домой целым и невредимым…
– Граждане, не препятствуйте законному задержанию нарушителя общественного порядка. Отойдите в сторону…
Голос идиота-напарника утоп в гвалте, криках и свисте. Интересно, он правда верил, что обладает столь сильным даром убеждения и красноречием, что после его слов толпа разошлась бы, а быть может, даже выстлала бы для нас красную ковровую дорожку – прямо к опорной точке в трёх кварталах отсюда? А там уже и транспорт, и подмога. Как нам добраться дотуда?
Краем глаза я заметил, как справа один из самых близко стоящих ко мне людей занёс для удара биту. Резко повернул корпус в его сторону и наставил пистолет, целясь прямо ему
