встряхивая гривой, ловила тонкими пальчиками редкие лучики света, идущие от уличного фонаря и пробившиеся сквозь плохо закрашенные белилами окна палаты.
Но уже через десяток медленных тактов, Наташа начала взвинчивать темп, тем самым буквально вынудив меня подключиться. В конце концов я, не выдержав, схватил её за осиную талию и поднимая и опуская девушку вверх-вниз довёл темп до нужного предела.
Уже через полминуты едва сдерживаемый крик девушки разнёсся по палате. А затем её резко расслабившееся тело, упало на мою часто вздымающуюся грудь.
Я хотел ей прошептать что-то ласковое, но уже в следующий миг затылок охватил лютый мороз и слова застыли в горле. Одновременно с этим тело выгнуло дугой, от проскочившей по мышцам ледяной судороги. Чтобы не упасть на пол я инстинктивно упёрся пятками в решётку, а руками уцепился в металлический каркас кровати.
Среагировав на происходящее, Наташа легко спрыгнула вниз, и прижала меня к матрасу своим телом.
— Что такое?! Где болит? — несколько раз подряд спрашивала она, при этом я даже сквозь простреливающую энергетическую трясучку, чувствовал, как её пальчики обшаривают те места, с которых буквально накануне были сняты последние повязки.
Я хотел ей сказать нечто успокаивающее, но не смог произнести ни слова, тут же почувствовав, как сознание начинает буквально проваливаться в кромешную темноту. И уже на пределе восприятия реальности, я отцепил пальцы правой руки от каркаса, и принялся чертить ту самую строчку рун, которая меня уже несколько раз спасала.
Вырвавшись из телесной оболочки, теневик тут же рухнул в бездонный провал, завертевшись в эпицентре бешено вращающегося торнадо, при этом я снова, как и тогда в первый раз почувствовал, что неведомая сила пытается разорвать мою душу на мелкие лоскутки, разметав их в прах.
При этом чувство времени снова исчезло и сами мысли попытались отделиться от сознания, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном. А потом всё это резко прекратилось, и я очнулся в образе теневика, зависшего высоко над вполне узнаваемой асфальтированной площадкой, предназначенной для игры в городки.
Зависнув на одном месте, я не мог пошевелиться, но зато смог наблюдать за происходящем внизу. А внизу, посреди площадки стоял «УАЗ-452» Буханка, который прямо сейчас прошивали пули, летящие со всех сторон словно в очень замедленной съёмке.
На крыше автомобиля застыл человек в чёрной спецовке. В руках он сжимал спектральный сканер ликвидаторов, из которого вырывался широкий лазерный луч. А вокруг терзаемого пулями корпуса машины, я увидел сотни странных, хаотично плавающих образований, между которыми прямо сейчас, проскакивали оставляемые пулями инверсивные следы.
Кроме этого я увидел Севу и ещё несколько бойцов. Все они растянулись с одной стороны на асфальте, и не поднимая голов ожидали, когда закончится обстрел.
— Ведьмак, а ты крепкий — знакомый голос Кукловода, раздался совсем близко, и я внезапно увидел его теневой образ, зависший всего в нескольких метрах от моего призрака. — Признаюсь сразу, я не удержался и попытался вытряхнуть из тебя чуждую этой реальности, намертво застрявшую частичку, но у меня не получилось.
Осмотрев его призрак, я в очередной раз увидел сотни чёрных нитей, тянущихся во все стороны.
— Ты думал, что создать теневика можешь только ты? — спросил кукловод и я не увидел, а скорее почувствовал, как он скалится. — Если честно, то это не сложно, нужно просто знать точную формулу перевоплощения или как в твоём случае срисовать её с поставленной специально на тебя ловушки.
— Что тебе надо? — сказал я и реально услышал свой новый голос.
— Ведьмак, я бы хотел узнать кто ты? Про младшего лейтенанта Строева можешь даже не заикаться. Я хочу знать кто занял его тело?
А тут уж мне пришла пора скалиться.
— Кукловод. Ты не поверишь, но я и есть тот самый младший лейтенант Строев — ни капли, не соврав ответил я, и посмотрев вниз, убедился, что пули очень медленно, но всё ещё продолжают рвать корпус буханки.
— Странно, но мне кажется, что ты говоришь правду — немного удивлённо вывел оппонент.
— А какой смысл мне врать? — поинтересовался я.
— Все иные, чудом возвращающиеся из серых пределов разложения, всегда врут, и тёмные, и светлые.
— Получается, что я не иной. А вполне свой.
— Это невозможно! — почему-то разозлившись выплюнул Кукловод, тем самым дав понять, что он ничего не знает о возможности перемещения из параллельных реальностей.
— Тёмный, зачем ты меня сюда притащил? — спросил я.
— Ведьмак, я хочу кое-что обсудить.
— Тогда скажи напрямую, что тебе конкретно от меня надо? — потребовал я и почувствовал, что Кукловод снова оскалился.
— Понимаешь ли, я в некотором роде коллекционер полезных вещей. Как оказалось, ты Ведьмак, можешь быть тоже мне полезен.
— Странно, сначала несколько раз пытаешься уничтожить меня, устраиваешь для этого настоящее представление с участием западных спецслужб и опасным ритуалом, а потом желаешь, чтобы я тебе служил?
— Так было нужно. Не я выбрал тебя на роль жертвы в самом начале. А потом ты себя неожиданно проявил и ставки очень сильно подросли. В результате своими действиями ты вызвал мой интерес. А в последнюю фазу действа я проверял сможет ли человек, назвавшийся Ведьмаком, вывернуться из весьма опасной ситуации.
— И ради этой проверки, ты готов был превратить столицу нашей родины, в сплошную аномальную зону? — спросил я, чувствуя, что это его зацепит.
— Как видишь она стоит на месте, и звёзды кремля всё так же светят — зло процедил Кукловод, выдав свою нервозность.
— А это всё зачем? — Почувствовав, что хоть и ограниченно, но могу двигаться, я указал на происходящее внизу действо, будто специально замедленное оппонентом.
— Это элемент переговоров.
— Разумеется, переговоров с позиции силы?
— В данном случае твой товарищ своего рода заложник — признался Кукловод.
— Если с ним что-то случится, то я тебя уничтожу — вполне честно пообещал я и почувствовал, что реально закипаю.
— Ведьмак, в данном случае это всего-навсего слова бесплотного призрака. Запомни, с твоим товарищем ничего не случится, если ты подчинишься мне.
Ну вот начинается. Всё, как и в прошлой жизни. Хочешь жить спокойно давай подчиняйся и пляши под чужую дудку. А между тем мне уже тогда, в теле полковника, всё это порядком поднадоело. Внезапно я почувствовал, что даже если захочу пойти на компромисс, то глубоко сидящее во мне упрямство, не позволит этого сделать.
Проанализировав ситуацию, я неожиданно подсознательно подметил интересную особенность
