Хочется ей верить, но настороженность не отпускает. Не хочу оказаться в ловушке тайны, окружающей ее. Я не могу позволить себе беспокоиться о ней.
Я присаживаюсь на край причала, пока она приходит в себя.
Спустя десять минут она поворачивается ко мне, наблюдая за выражением моего лица с новоприобретённой внимательностью. Ее аура начала вновь наполняться цветами: серым и оранжевым.
— Почему все проходит так быстро? — спрашивает она. Я рад, что она набралась мужества, чтобы открыться и спросить меня о чем-то, пока трезва.
— Наши тела сопротивляются всему инородному. Бактериям, раку, инфекциям — всему набору болезней. Наркотики и алкоголь сгорают очень быстро. Эффект вряд ли стоит потраченных усилий. Я пробовал курить. Днями кашлял черной смолой.
— Очень привлекательно, — говорит она, стряхивая невидимые пылинки с колена.
Я фыркаю в ответ на ироничность ее комментария.
— В точку. Не могу позволить себе непривлекательность.
— Итак… — Она все еще осторожничает. — Ты такой же, как и я?
— И да, и нет, кажется.
Она склоняет голову на бок, рассматривая меня. Как будто именно меня стоит разглядывать. Я хочу задать ей много вопросов, но не делаю этого. В моей голове все еще звучит тихий, недоверчивый голос, предупреждающий не казаться слишком заинтересованным. Обычно Нефы чихать хотят на других Нефов, да и на всех остальных, раз уж на то пошло. На самом деле, наверное, мы достаточно времени провели сегодня вместе.
Я растягиваю слух на всю территорию дома, чтобы проверить, не разыскивает ли меня Радж, но нет. Он у себя в машине раскуривает косячок вместе с Рокершей, и это, несомненно, уже после того, как он принял экстази. Не стоило бы ему так усердствовать, иначе он, скорее всего, продемонстрирует Рокерше, как не надо действовать на заднем сиденье.
Ай-ай-ай.
— Почему вокруг тебя нет облачных штуковин? — спрашивает Анна. Она присматривается к пространству вокруг меня, а я мотаю головой. О чем она, черт возьми? Потом до меня доходит, что ей, должно быть, только-только исполнилось шестнадцать, и она обрела способность видеть ангелов-хранителей.
— Облачных штуковин? — фыркаю я. — Да ты, небось, шутишь. — Конечно, конечно она знает, что у людей есть ангелы-хранители. Это же основа основ.
Пряча свой слух обратно, я натыкаюсь на потасовку в доме — крики.
— Ты знаешь, о чем я? — Она садится ровнее и кажется, что собирается вцепиться в мою футболку. — Знаешь, ведь так?
Внутри дома дерутся Джей и Скотт. Похоже, Джей напился и защищает честь Анны. Замечательно.
Поднявшись на ноги, спрашиваю:
— Твои чувства уже восстановились?
Она открывает рот, явно желая разузнать побольше об "облачных штуковинах", но я отмахиваюсь от нее и она моргает.
— Вроде, да, — говорит она.
— В доме драка. Думаю, тебе лучше послушать.
Она поднимается на ноги и закрывает глаза, с огорченным видом напрягая слух. Затем резко распахивает глаза.
— О Боже мой, Скотт и Джей! — Ага. Джей только что нанес отличный удар, за которым последовал приятный хруст и вой Скотта.
Анна срывается на бег, и я смотрю ей вслед. А у нее хорошие формы. И отличная попка.
И она может оказаться врагом, хотя мне требуется все больше и больше усилий, чтобы убедить себя в этом. Если эту девушку прислали Князья, чтобы испытать меня, я не могу себе позволить купиться на ее впечатляющую игру.
Не спеша возвращаюсь к дому и захожу внутрь. Я слушаю, сбитый с толку, когда Анна спасает ситуацию и оттаскивает пьяного Джея к машине. Она заботится о нем, с нежностью и терпением. Единственный Нефилим, на моей памяти, кто делал что-то подобное — одна из близняшек, Марна. Но она так относится только к нескольким из Нефов — ее друзьям, никак не к людям.
Я встаю возле опустевшей кухни — все массово передислоцировались в переднюю часть дома, чтобы посмотреть на драку. Когда толпа расходится, я слышу, как Анна шепчет что-то в машине, видимо, себе под нос.
— Я еще не закончила с тобой, Кайден Роу.
Это как тот случай, когда щенок угрожает кобре. По лицу растекается ухмылка, и я быстро стираю ее, после чего произношу в воздух:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Взаимно.
Спустя две секунды передо мной возникает Рокерша, с упертыми в бедра руками и недовольным видом.
— Эх, — говорю. — Радж таки перебрал?
Она раздраженно щурится.
— Он говорит, что его руки весят тысячу фунтов, и у него не получается их поднять.
В течение двух ударов сердца мы смотрим друг на друга, а затем взрываемся хохотом. Рокерша прикрывает рот рукой, пока не успокаивает свое веселье.
Я накручиваю ее розовые пряди себе на пальцы, и она смотрит на меня с каменным лицом, делая вид, будто сейчас никакого веселья не было. Затем я наклоняюсь и шепчу ей на ушко:
— Ты чертовски сексуально смеешься, Мэнди.
Не уверен, благодаря моим словам или ощущению моего дыхания на коже, она вздрагивает. Просовывает пальцы в шлевки моих черных джинсов и поднимает на меня глаза.
— Так как там тебя зовут? — спрашивает она.
— Кайден Роу.
У нее отвисает челюсть и глаза вылезают из орбит.
— Блин. Bay. Как же я не догадалась, когда Радж говорил про группу. Ты барабанщик. Кай.
Я киваю.
Ее пальцы сжимаются на шлевках, и она тянет меня к себе.
— Репутация тебя опережает.
— Что, правда? И какая же у меня репутация? — я медленно прижимаю ее к тумбе, у всех на виду.
Ее голос становится еще более хриплым.
— Говорят, ты очень, очень плохой мальчик.
Я пожимаю плечами.
— Хороший. Плохой. По ведь это так субъективно? — Я прижимаюсь к ней бедрами, и она прикрывает глаза. Я склоняюсь к ее уху.
— У тебя два варианта. Выбирай. Комната наверху или пустой сарай для лодок.
— Сарай для лодок, — задыхаясь, произносит она.
Я беру ее за руку и больше ничего не говорю, но стоит мне открыть заднюю дверь, ведущую к причалу, как волоски на затылке поднимаются дыбом. Внезапно появляется темный шептун и начинает радостно кружить над любителями вечеринок. На долю секунды я напрягаюсь, радуясь, что Анна уже ушла. Когда демонический дух летит в моем направлении, я одариваю это варварское создание кивком, в надежде, что он улетит, но нет. Он хихикает и, подлетев к Мэнди, яростно шепчет ей на ухо, в то время, как ее ангел-хранитель пытается оттолкнуть его и борется с ним. Она даже не догадывается, что находится под влиянием шептуна, но ее аура темнеет, и я сжимаю ее ладонь. Внутри образовывается дыра, стоит вспомнить, что я с этим злом в одной команде.
Наконец он улетает, и я тащу Мэнди на улицу. Она целенаправленно отворачивается от меня и тянется, чтобы почесать свое запястье. В освещении крыльца я вижу серебристый отблеск шрама на запястье. Следы от порезов.
Долбаные шептуны.
Я не буду спрашивать об этих следах. Да и потом не буду затрагивать эту тему. Но сегодня я постараюсь заставить ее выбросить все из головы, хотя бы на мгновение. А ее дальнейшая жизнь зависит только от нее самой.
Глава 4. Встреча с папочкой
"Ты еще слишком молода для таких игр,
Но тебе пора бы уже начинать, но тебе пора бы уже начинать."
"Я не из тех" ЗОН!З
Анна перевернула весь мой мир вверх тормашками. С момента нашей встречи пролетело много дней, но я как будто потерялся в пространстве, с мыслями о том, что ее история могла оказаться правдой.
Не наивно ли думать, что она не лукавила? Понять не могу, в чем смысл скрывать свое происхождение, может, чтобы заманить меня в ловушку Князей, усомнившихся в моей преданности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Выбравшись из диапазона слышимости отца, я звоню Блейку, сыну Князя Мелькома, демона Зависти.
— Не слышал о Нефе по имени Анна? Дочери Белиала?
— Что? — спрашивает он. — Это который по части Токсикомании? Мне кажется, у него не было никаких детей.
