Читаем без скачивания Принцесса огорошена - Марина Воронцова

– Что вам надо?

– Ох, простите, вы меня напугали, – я приложила руку к груди, всем своим видом выражая приветливость. – Хотела воды попить, спустилась на кухню. Вы не против?

– Я не об этом, – Корсакова-старшая открыла одну из ореховых дверок, за ней оказался холодильник, служивший, по всей видимости, баром. Мне удалось заметить, что полки были до отказа забиты водой, соками, пивом, джином, вермутами… – Вам с газом, или без газа?

– Без, пожалуйста, – я подошла чуть ближе.

Регина Васильевна дала мне запотевшую бутылочку "Святого источника", стакан и повторила свой вопрос:

– Ну и зачем же вы приехали? Надеюсь, вы не собираетесь у нас поселиться на неопределенное время?

– Нет, не собираюсь, – я постаралась сохранить самое благодушное выражение лица.

– То есть вы хотите сказать, что никаких поисков работы, никаких поисков квартиры, никакого начального этапа? – Себе Регина Васильевна налила джина. – Поживете недельку, посмотрите набор достопримечательностей, побегаете по магазинам – и тю-тю?

Отметив, что "Василисы" унаследовали от кого-то из своих предков склонность к выпивке, я ответила:

– Просто навестить, – и решила на всякий случай разыграть дурочку. – Поживу недельку и, как вы сказали, тю-тю.

– И давно вы последний раз виделись с племянницей? – Регина Васильевна прищурилась.

– Очень и очень давно, – призналась я, пытаясь войти в роль богатой тети-идиотки. – Олечка была тогда совсем крошка! Такая хорошенькая! Потом мы с мужем уехали. Сестру я долго не видела. Мы переписывались, иногда я говорила с Олечкой по телефону. Ах! Это была такая непростительная ошибка с моей стороны – забыть о собственной семье! Но вы должны меня понять, – я приложила руку к груди и ухватила Регину Васильевну за локоть, – как женщина женщину! Все мы думаем, что наш брак продлится до гроба! И когда я узнала, что муж мне изменил… О! Как это было больно! Как это было больно!..

Войдя в роль, я схватила стакан Регины Васильевны и опрокинула его в себя залпом.

– То есть вы давно не виделись с Ольгой, правильно я понимаю? – Дама смотрела на меня так, будто пыталась сделать рентгеновский снимок мыслей.

– Да, правильно, – всхлипнула я, промакивая салфеткой сухие глаза.

– Тогда как вы узнали, где она живет? Всхлипнув еще раз, я задумалась и забормотала:

– Понимаете, я позвонила сестре, сказала, что хочу приехать к ней. Вообще-то мы с сестрой не очень ладим. Знаете, в детстве она была у родителей любимицей, а мне вечно доставалось почем зря. Чтобы выместить на ком-нибудь зло, я колотила младшую сестру. Не так чтобы сильно, но она все же запомнила. И потом, мама Олечки была совсем страшненькая, удивительно, что девочка родилась такой симпатичной. Когда я ходила к психоаналитику, тот рассказывал, что все сестры ненавидят друг друга…

– Фигня какая! – всплеснула руками Регина Васильевна. – Мы с Владиленой всю жизнь друг за друга держались!

– Вам повезло, – кивнула я и, чтобы не дать старшей "Василисе" опомниться, снова завела:

– Помню, мы с сестрой как-то подрались из-за куклы. Помните, были такие польские куклы, очень похожие на настоящих детей? Сейчас они мне кажутся ужасными, но тогда! Так вот, из-за этой куклы мы разодрались до крови!

Регина Васильевна вытащила из бара бутылку.

– Я так и не поняла, каким образом вы узнали, что Ольга вышла замуж, и решили к ней приехать, – сказала Корсакова-старшая, наполняя своей стакан. – Из вашего рассказа можно понять одно: племянницу вы видели в младенческом возрасте, а со своей сестрой не ладили!

– Рассказываю! – окончательно слившись с ролью богатой дуры, затарахтела я. – Вы, главное, не перебивайте! В восьмидесятом году…

– О! – пожилая дама схватилась за голову. – Повторяю медленно! Как вы узнали адрес и телефон Ольги?!

– У нее на работе! – выпалила я первое, что пришло мне в голову. – Сестра, когда узнала, что мне захотелось ее навестить, сказала, что лучше заехать к Ольге. Мол, давно нет от нее вестей…

Регина Васильевна изменилась в лице. Вы когда-нибудь видели незрелые помидоры? Пожалуй, на них свекровь Ольги стала похожа больше всего.

– И что? – побелевшими губами спросила она.

– Вот я и приехала! – для пущего эффекта я подняла руки вверх и изобразила фанфары:

– Та-дам!!! Вижу, что с племянницей все в порядке. Сегодня же позвоню сестре и все расскажу. Вот она обрадуется, что Олечка вышла замуж за хорошего человека.

Румянец возвращался на обвислые щеки Регины Васильевны.

– Кстати, как вы ладите с невесткой? Я участливо заглянула даме в глаза.

Джин оказал благотворное влияние на мои актерские способности.

– Нормально, – пожала плечами Регина Васильевна. – Я ее, честно говоря, почти не вижу. Сидит целыми днями в своей спальне, за компьютером. Иногда уезжает за покупками… Мы вообще очень мало общаемся.

– Да? – удивилась я. – Жду не дождусь, когда увижу вашего сына. Так хочется взглянуть на двоюродного зятя! Извините, если не правильно называю. Если Ольга – моя племянница, то она приходилась бы моей дочери, если бы у меня была дочь, двоюродной сестрой. Так? Так. Значит, ваш Олег приходится мне двоюродным зятем!

– О лежек много работает, – плаксиво пробормотала Регина Васильевна, – домой возвращается поздно.

– Вот и хорошо, – я захлопала в ладоши. От постоянной улыбки мне уже скулы свело. – Я тоже ужасная полуночница.

Регина Васильевна попыталась улыбнуться, но у нее не получилось.

– Извините, мне надо… – она замялась. – В общем, я сейчас вернусь. Минут через сорок. Вы можете не ждать. Надо… надо отдать кое-какие распоряжения и посмотреть за… В общем, увидимся за ужином.

Тучную даму будто ветром сдуло. Только она исчезла из поля зрения, я облегченно выдохнула и размяла ладонями щеки. И как только американцы ухитряются целыми днями изображать счастье?

Семья Корсаковых произвела на меня необычное впечатление. Краснеют, бледнеют, падают в обмороки без видимой причины… Положим, обморок Ольги связан с репортажем. Если она действительно Роза Жемчужная и почему-то это скрывает, то, возможно, смерть этого танцора… Как его звали-то? Неважно… Возможно, это действительно трагедия для всего цыганского народа. Может, он у них секс-символ и Жемчужная в него тайно влюблена? Стоп! Фотография!

Я вихрем взлетела на второй этаж. Навстречу попалась горничная со стопкой полотенец.

– Где Роза?! – заорала я. – Б-р-р! То есть Ольга?!

– Не знаю, – пожала та плечами. – А вы ее тетя?

– Да!

Я принялась барабанить в дверь спальни Корсаковых. Ладно, для порядка буду называть пока Ольгу Корсакову, кем бы она ни оказалась, Ольгой.

Никто не отвечал. Бросившись в свою комнату, я схватила мобильник и набрала номер своей клиентки.

– Алло? – ответил мне еле слышный, мертвый голос.

– Ольга? Это Александра! Послушайте, нам с вами необходимо поговорить. Где вы?

– На чердаке, – последовал ответ.

– На чердаке?!

– Да, выйдите на свой балкончик, оттуда пожарная лестница ведет наверх, – Ольга всхлипнула.

Взобравшись на чердак, я заметила Корсакову, забившуюся в самый дальний угол. Она сидела, поджав колени к груди и закрывая лицо руками.

– Что тебя так расстроило, Ольга? – спросила я. – Мне можно доверять. Возможно, окажется, что мы сможем помочь тебе решить проблему не только с Per иной Васильевной…

– Не могу, не могу, не могу! – трясла головой девушка, ее плечи вздрагивали от рыданий.

– Ладно, – я села рядом и вытянула ноги, – пойдем наикратчайшим путем. Ольга, фамилия Жемчужный тебе что-нибудь говорит?

Плечом я ощутила, что девушка вздрогнула, будто ее током ударило.

– Ольга, судя по вашей реакции, вы это имя хотя бы раз, но слышали, – заключила я. – Так вот, хочу сказать, что человек, представившийся Ефремом Жемчужным, вчера был у меня в офисе, сразу после вас, и обратился с просьбой разыскать его дочь Розу Жемчужную. Мне показалось, что Ефрем Анастасович очень переживает за нее и желает с ней встретиться. Что вы об этом думаете?

Ольга продолжала молчать.

– Вы меня сдадите? – спросила она погодя глухим, огрубевшим голосом.

– Кому? – не поняла я.

В голове мелькнуло предположение, что девушка может бояться гнева родителя и поэтому не хочет с ним встречаться.

– Мне лучше во всем признаться, – вздохнула Ольга. – Все равно жизнь теперь кончена…

– В чем признаться? – не поняла я.

– Отец меня не простит, – девушка покачала головой.

– За что не простит? Что вышли замуж без его ведома? Насчет этого можете не переживать. Ваш отец настроен очень мирно, он только хочет знать – живы ли вы, здоровы ли…

– Я ее убила! Убила! – Ольга бросилась ко мне на грудь, сотрясаясь от рыданий.

Крепко обхватив меня руками, она плакала и плакала. Вовсе перестав понимать, что творится, я машинально погладила девушку по голове. А ведь у меня могла бы быть дочка ее возраста…