Читаем без скачивания Рассветная бухта - Тана Френч

Но если кого и стоит пожалеть, так это родственников жертв. Как я и говорил Ричи, девяноста девяти процентам жертв жаловаться не на что: они получили ровно то, что хотели, — а вот члены семьи примерно с такой же вероятностью оказались в подобном аду совершенно незаслуженно. Я не верю, что во всем виновата мамочка, если малыш Джимми стал торчком и наркодилером и по собственной тупости решил нагреть своего поставщика. Да, возможно, она не помогла ему реализоваться, но у меня тоже было тяжелое детство, и что — я получил две пули в затылок от разъяренного наркобарона? Нет, пару лет ходил к психологу, чтобы разобраться с этими проблемами, и в то же время жил обычной жизнью. Потому что я взрослый человек и решения принимаю сам. Если однажды утром мне кто-то прострелит башку, значит, я сам виноват, а зализывать раны придется моим родственникам, которые тут совсем ни при чем.

Общаясь с родными, я усиливаю контроль над собой. Ничто так не сбивает с верного курса, как сострадание.

Когда утром Фиона Рафферти вышла из дома, ее, наверное, можно было назвать симпатичной девушкой. Мне нравятся более высокие и ухоженные, но у нее стройные ноги, а на голове — копна блестящих волос, хотя Фиона и не позаботилась о том, чтобы выпрямить их и покрасить из мышино-бурого цвета в более шикарный. Однако теперь девушка выглядела ужасно: распухшее красное лицо покрыто соплями и полосами поплывшей косметики, заплаканные глаза стали маленькими, как у поросенка. Она утирала лицо рукавом красной куртки — что ж, по крайней мере вопить перестала.

Полицейский тоже был малость не в себе.

— Нам нужно поговорить с мисс Рафферти, — сказал я ему. — Может, вернетесь в участок и попросите прислать кого-нибудь, чтобы отвезти ее в больницу?

«Мундир» кивнул и попятился, облегченно вздохнув.

Ричи опустился на одно колено у машины.

— Мисс Рафферти? — негромко спросил он. Такому мягкому обращению мог бы позавидовать и семейный доктор. Возможно, Ричи даже переусердствовал с вежливостью, ибо угодил прямо в грязь. Теперь все будут считать, что он на ногах не держится, но сам он, похоже, не обратил на это внимания.

Фиона Рафферти медленно и неуверенно подняла голову. Казалось, она ничего не видела перед собой.

— Я вам очень сочувствую.

Секунду спустя ее подбородок чуть наклонился — она еле заметно кивнула.

— Принести вам что-нибудь? Воды?

— Мне нужно позвонить маме. Как я… О Боже, дети! Я не могу сказать ей…

— Вас проводят в больницу, — сказал я. — Кто-нибудь сообщит вашей матери, чтобы она встретила вас там, и поможет поговорить с ней.

Она меня не слышала — ее мысли уже срикошетировали куда-то еще.

— С Дженни все в порядке? С ней все будет нормально, да?

— Мы на это надеемся. Если что-нибудь узнаем, то сразу вам сообщим.

— Мне не разрешили поехать на «скорой»… А ведь я должна быть с ней. Что, если она… Мне нужно…

— Понимаю, — ответил Ричи. — Но врачи за ней присмотрят, они-то знают, что делают. Вы же не хотите путаться у них под ногами?

Голова качнулась из стороны в сторону: «нет».

— Нет. В любом случае мы надеемся, что вы нам поможете — ответите на несколько вопросов. Можете сделать это сейчас?

Она открыла рот, задыхаясь:

— Нет. О Боже, вопросы… Я не могу… Я хочу домой. Я хочу к маме. О Боже, я хочу…

Она снова была на грани истерики. Ричи начал отступать, успокаивающе поднимая руки.

— Мисс Рафферти, если хотите ненадолго вернуться домой и заехать к нам позже, мы вас задерживать не будем, — ловко ввернул я, пока Ричи ее не отпустил. — Выбор за вами. Но с каждой минутой шансы найти того, кто это сделал, уменьшаются. Улики уничтожаются, воспоминания тускнеют, убийца уходит все дальше. Помните об этом, когда будете принимать решение.

В глазах Фионы появился огонек.

— Если я… Он может уйти? Если я приеду позже, он скроется?

Крепко взяв Ричи за плечо, я отодвинул его за пределы ее поля зрения, а затем прислонился к дверце машины.

— Верно. Повторяю, выбор за вами, но жить с таким грузом на душе лично я не хотел бы.

Ее лицо перекосилось, и я испугался, что сейчас мы ее потеряем, но она прикусила щеку и собралась.

— Хорошо, хорошо, я могу… Ладно. Но… Дадите мне пару минут? Я покурю и тогда отвечу на все ваши вопросы.

— Вы сделали правильный выбор, мисс Рафферти. Не торопитесь, мы никуда не уйдем.

Она выбралась из машины — неуклюже, словно после операции — и побрела по дороге мимо недостроенных домов, затем присела на невысокую стену и закурила.

Мы в результате оказались у нее за спиной, так что я подал знак Ларри. Он радостно помахал мне рукой и заковылял к дому, натягивая перчатки. Остальные криминалисты последовали за ним.

Дешевенькая куртка Ричи не была рассчитана на загородные условия; он прыгал на месте, обхватив себя руками, и пытался делать вид, что ему совсем не холодно.

— Собирался отправить ее домой? — спросил я тихо.

Он резко дернул головой от удивления.

— Ну да, — осторожно ответил он. — Я подумал…

— Не думай. Только не об этом. Отпустить свидетеля или нет, решаю я, а не ты, понял?

— Мне показалось, она сейчас сорвется.

— И что? Это не значит, что ей можно идти домой, детектив Курран. Это значит, что она должна собраться. Еще немного, и ты бы сорвал допрос ценного свидетеля.

— Я не нарочно. Лучше поговорить с ней через пару часов — ведь если ее сейчас расстроить, она придет в себя только завтра.

— Нет, так не годится. Если тебе нужен свидетель, найди способ с ним поговорить, и точка. Нельзя отправлять ее домой, чтобы она выпила чаю с печеньем и выбрала удобное для нее время.

— Я подумал, что должен дать ей выбор. Она только что потеряла…

— Я что, наручники на нее надел? Дай девочке выбор, не вопрос — но она должна выбрать то, что нужно тебе. Правило номер три, четыре, пять и еще пара десятков: на этой работе нельзя плыть по течению — его нужно направлять. Я понятно выразился?

— Да. Прошу прощения, детектив. Сэр, — сказал Ричи после паузы.

Наверное, в ту минуту он меня ненавидел, но с этим я готов мириться. Пусть новички используют мои фотографии в качестве мишеней для дартса — лишь бы не нанесли ущерб делу или своей карьере.

— Это больше не повторится?

— Нет. То есть да, вы правы. Не повторится.

— Отлично. Тогда приступим к допросу.

Ричи спрятал подбородок в воротник и с сомнением оглядел Фиону Рафферти. Она обмякла — голова опустилась почти до колен, в пальцах повисла забытая сигарета. Издали Фиона казалась красной тряпкой, которую смяли и выбросили за ненадобностью вместе с прочим мусором.

— Думаете, она справится?

— Без понятия. Это не наша проблема, лишь бы не устраивала истерик во время допроса. Идем.

Не оглядываясь, я пошел по дороге и секунду спустя услышал хруст гравия — Ричи спешил за мной.

Фиона немного собралась: время от времени по ее телу все еще пробегала дрожь, однако руки уже не тряслись и тушь с лица она стерла, пусть даже и полой рубашки. Я отвел ее в один из недостроенных домов — подальше от сурового ветра и Ларри с его парнями, — усадил на штабель шлакобетонных блоков и дал еще одну сигарету. Я не курю и никогда не курил, но всегда держу под рукой пачку: лучший способ установить отношения с курильщиком, как и с любым другим наркоманом, — дать ему взятку в его собственной валюте. Я уселся рядом с ней, а Ричи встал у подоконника, за моим плечом, чтобы наблюдать за ходом разговора и делать пометки, не привлекая особого внимания. Условия не идеальные, но бывало и хуже.

— Может, вам еще что-нибудь нужно? — спросил я, давая ей прикурить. — Свитер? Стакан воды?

Фиона уставилась на сигарету — крутила ее в пальцах и делала быстрые короткие затяжки. Все мышцы девушки были напряжены — к концу дня она устанет так, словно пробежала марафон.

— Ничего не нужно. Давайте закончим с этим побыстрее! Пожалуйста!

— Без проблем, мисс Рафферти. Мы все понимаем. Для начала расскажите мне о Дженнифер.

— Дженни. «Дженнифер» для нее слишком чопорно… Ее всегда звали «Дженни» — с самого детства.

— Кто из вас старше?

— Она. Мне двадцать семь, ей двадцать девять.

Я так и думал, что Фиона моложе, отчасти из-за комплекции — она худая, невысокая, с узким несимметричным лицом. Но дело еще и в одежде — в этакой студенческой небрежности. Во времена моей молодости девушки одевались так и после окончания колледжа, однако сейчас основная масса старается принарядиться. Судя по тому, что мы видели в доме, Дженни наверняка уделяла своей внешности больше внимания.

— Чем она занимается?

— Работает в пиар-отделе… то есть работала. После рождения Джека сидит дома с детьми.

— Логично. По работе не скучает?

Фиона попыталась покачать головой, однако была так зажата, что движение больше походило на судорогу.