это часто бывает, неудачную любовь.
И неудивительно, что инстинкт и здесь взял верх над служебным интересом. Вместо походного марша в башке заиграла ламбада. Хотелось тут же спросить: «Что вы делаете сегодня вечером?» — а то и сразу пригласить на танец. Но Матвей вовремя вспомнил вчерашние приключения и притормозил. Можно ведь и спицей в глаз получить. Все же первая встреча.
Тем не менее он тут же вскочил и предложил даме стул.
— Здравствуйте… Прошу.
Татьяна не садилась. Волнение. Либо иммунитет к дешевым подкатам.
— Что с Толей? Где он?
Холодное спокойствие в голосе. Видимо, она уже знала, о чем речь. Помощник дежурного тоже не лишен инстинктов и, дабы поддержать разговор в пути до кабинета, выдал служебную тайну.
— Успокойтесь, Татьяна Борисовна. Пока ничего страшного. Присядьте.
Татьяна наконец присела, Матвей вернулся на свое место.
— Меня звать Матвей. Александрович. Я оперуполномоченный уголовного розыска. Что вам успели рассказать мои коллеги?
— Якобы нашли машину Толи со следами крови.
Ах, какой взгляд… Даже сквозь очки прошибает. Хоть картину пиши. Смотрел бы и смотрел… И был бы не против, если она протрет их о его галстук.
— Ну, пока не факт, что это кровь. Просто бурая жидкость. Если не секрет, у вас с братом нормальные отношения?
— Абсолютно.
А ноги… Какие ноги! Всем ногам — ноги. Ух! Тихо, Бердяев! Ты на службе!
— Когда вы видели его в последний раз? Или говорили по телефону?
— Вчера. Часов в пять. Созванивались. На выходные планировали к друзьям в Загуглевск. Мы оттуда. Договаривались, что купить.
— И всё?
— Я хотела поболтать, но Толя сказал, что торопится. На какую-то встречу.
— С кем?
— Не сказал…
Румянец не исчезал. Наоборот. Искреннее волнение. Пальцы теребят ручку сумочки. Интересно, у нее есть кто-нибудь? Наверняка. А какое твое собачье дело, Бердяев? Твое дело брата ее найти. Так это чисто служебный интерес. Установление связей пропавшего.
— И больше не звонил?
— Нет…
Он предложил воды, она отказалась. (Правильно, вода в графине уже цветет от старости.) Спросил, есть ли ключи от квартиры брата. Татьяна утвердительно кивнула.
— Не исключено, Толя дома. Спит и не слышит звонка. Пьяный.
— Он не пьет.
— Смотря как прихватит… Поехали.
В пути Матвей постоянно отвлекался на ее ноги, что сильно мешало задавать правильные вопросы и следить за дорогой. Поинтересовался, есть ли у брата женщина.
— Была. Аня. Мажорка одна. Но они расстались год назад.
— В машине помада. Свежая. Не знаете чья?
— Моя, возможно… Он недавно меня подвозил.
Отлично. Если подвозил брат, значит, подвозить некому. Блин, ну вылитая Катька! Может, родственница? Дальняя?
Бердяев, угомонись! Долг превыше всего!
— Друзей его знаете?
— Друзья в основном в Загуглевске. Здесь приятели, помощники.
— Что за помощники?
— В одиночку блог не раскрутить. Кто-то добывал информацию, кто-то помогал в студии. Я, например, монтировала. Я видеомонтажер. ИП. Свадьбы, корпоративы, юбилеи.
Бердяев, хватит ходить вокруг да около! Спроси прямо — мужик у тебя есть? В конце концов, имеешь право. Проверка связей!
— Угрозы были?
— В комменты писали всякие неадекваты. Но он привык. Сейчас налево.
Она явно умела сдерживать эмоции. По-прежнему холодные ответы без сопливости, заламывания рук и пустой болтовни. Возможно, характер. Либо детдомовское прошлое. Там за спиной никого, там борьба за выживание.
Как сестра и предполагала, брата дома не оказалось. Ни пьяного, ни трезвого. Ни живого, ни мертвого. Матвей, если откровенно, не особо и рассчитывал. Просто отличный повод прокатиться и втереться в доверие. Квартира в буржуйском доме. Все по стандарту — шлагбаум, консьерж в камуфляже (блин, можно подумать, война в Новоордынске идет!), камеры наблюдения. Есть шанс узнать, когда и с кем укатил.
Само жилище тоже по стандарту — набивший оскомину стиль лофт. Кухня-гостиная, отдельно студия с задником «Китайского городового», спальня. Обычный холостяцкий бардак, так хорошо знакомый Бердяеву. Посуда в раковине, носки у кровати. На тумбочке бабская заколка. Девочек приводил. Что вполне логично. Следов обыска нет. Если только не знали, где что лежит.
— Вроде всё на месте, — Татьяна открыла ноутбук, стоявший на столе в студии. — Матвей Александрович, у меня плохие предчувствия.
— Почему?
— Вы не подписаны на него?
— Нет. Но посмотрел пару выпусков.
«А давайте посмотрим вместе. Вечером. У меня». Угомонись, Бердяев!
— Не про Алмазова, случайно?
— Нет, кажется, про свалку.
— Он и к свалке отношение имеет.
Ну да. Алмазов наше всё. Серьезный перец. В губернаторы абы кто не идет.
— И что?
Татьяна немного помолчала, видимо, прикидывая, стоит ли затрагивать щепетильную тему.
— Скоро выборы… Война компроматов, все такое…
— Понимаю… Толя топит против Алмазова. И не за бесплатно. Верно?
Сестра до последнего боролась за честь семьи, что говорило о высоких моральных принципах.
— Он не говорил… Но… Возможно.
— И Алмазов мог отомстить. Вы это хотите сказать?
— Ну… Вы же знаете, кто такой Алмазов? Разумеется, Матвей знал. Человек с наследием девяностых, без негласного разрешения которого и торговую палатку в городе не открыть. Про таких слагают песни. «Кто был никем, тот стал Газпром». Но при этом ни одного криминального косяка. Даже штрафа за превышение. Меценат, спонсор, благотворитель. Поэт. А теперь еще и политик. Что в нашей стране почти автоматически указывало на темно-бурые пятна в светлой биографии. Главный конкурент действующего губернатора-коммуниста.
— Знаю… Но он не идиот так подставляться, — успокоил Матвей, — слухи всегда гораздо сильнее фактов. А зачем ему такие слухи перед выборами? Алмазов дистанцируется от любого криминала.
— Все они дистанцируются…
«Да, чувствуется, девушка с гонором. Как и Катька. Да хватит о Катьке! Забудь! Нет больше Катьки!»
— Не волнуйтесь, Татьяна… Борисовна. Труп не нашли. Могли угрожать, он и сбежал.
Она выдвинула ящик стола, покопалась в бумагах и извлекла два паспорта — обычный и загран.
— Без документов? И потом… Он бы обязательно предупредил.
— Смотря какие угрозы. Иногда в одних трусах срываются.
Что-что, а это Матвею Александровичу очень знакомо, как и холостяцкий бардак. Посуду тоже моет перед едой.
— А деньги? Как я вижу, он человек не бедный.
— В смысле?
— Кто-то должен ему, кому-то должен он. Кредиты, обратно.
— Нет-нет, он бы рассказал.
Он бы предупредил, он бы рассказал… Прямо идиллия.
— Кстати, Татьяна, вы сами где были вчера вечером? Так, чисто формально…
Еще один прокурорский взгляд, от которого в башке начинает греметь рок-н-ролл. Но зато проглотила отсутствие отчества. Что не могло не радовать.
— Дома… Работала. Срочный заказ.
Звучит гораздо лучше, чем «с парнями бухала».
— То есть алиби нет? Это плохо.
— Почему?
— Потому что, — коротко заинтриговал Матвей.
«Давайте посидим где-нибудь, и я вам объясню. Вы какое больше любите — белое или
