вынесли на руках, либо сам ушел. Или улетел.
Бердяев бросил взгляд на дорожку. Грунт не очень плотный. Действительно, только две колеи. И никакой крови.
Подошел Леха, закончивший написание детектива «Кровавая „Тойота“». Поведал, что хозяина установил по пропуску на парковку. Некий Китаев Анатолий Борисович. Как Чубайс. Узнал номер мобильника. Позвонил — никто не ответил. Домашнего телефона нет. Заявлений о розыске пока тоже.
— Китаев? — переспросил Матвей. — Это, часом, не блогер? Дай-ка пропуск.
Да… Он самый. Только этого не хватало. Толик Китаев. Появился в дебрях Ютуба пару лет назад, открыл канал «Китайский городовой». Раскручивался на невинных вещах — обзор сериалов и фильмов. Но набрав первую сотню тысяч подписчиков, тихонько и как бы невзначай поменял тематику. Встал на скользкую дорожку борьбы с городским раздолбайством и мздоимством. И тоже вроде бы ничего особенного — тут асфальт развалился на следующий день после ремонта, там остановку автобусную открыли. За пять миллионов бюджетных денег. Нормальная ситуация по нынешним временам. Но делал это Толик достаточно талантливо и забористо, и число подписчиков достигло уже полмиллиона, что для родного Новоордынска приличная цифра. Получил почетное звание либерала со всеми вытекающими. А тут еще и предвыборная страда подоспела.
Самое хлебное время для такого рода болтунов. И вот уже кандидаты в губернаторы стали героями «Китайского городового». И, поговаривали, не только тяга к правде двигала Толиком. Прикупил он квартиру в престижном районе, там же обустроил студию. И вряд ли на донаты и рекламные контракты. Одним словом — молодец!
Соответственно, появились и недруги. Тот же Илья Алмазов, местный капиталист, тайно надзирающий за таможенным терминалом в аэропорту, минеральными источниками и прочими доходными объектами города, в частности свалками. Главный конкурент нынешних властей, чьи рекламные постеры наводнили улицы. Пара сюжетов про его махинации с землей под свалку вызвали живой интерес в прокуратуре. Еле-еле замяли. «Эх, Анатолий, — писал в комментариях обеспокоенный люд, — не умрешь ты своей смертью. Умрешь чужой».
Вот и случилось. Умер. Не своей. Да еще на территории Матвея. Стало быть, даже без наличия трупа не сегодня-завтра возбудят дело уголовное по непростой статье. И начнутся беспокойные проверки и заслушивания. Прискорбно. Еще и ФСБ подключится — наверняка Толика опекали как оружие массового информационного поражения. Блин, это ж сколько бумаги уйдет на справки… Если, конечно, не объявится баламут в ближайшее время.
Вывод один: нужна собака. Или пес. И кинолог. Аромат «Елочки» для собаки — что пиво для алкаша. По крайней мере, в парке имени Гагарина.
Но Гуляев охладил пыл.
— Не дадут собаку. Это ж просто брошенная тачка. А пока опросим родню, все запахи улетучатся.
С этим тоже не поспоришь. Вот сначала докажите, что это смертельное убийство, будет вам хоть собака, хоть боевой дельфин. А пока нюхайте сами и идите по следу.
— А что с родней?
— Вот и выясняй. Твой материал.
Матвей спрятал пропуск и, принюхиваясь, прогулялся по кустам с целью поиска трупа или каких-либо следов. Но ничего, кроме собачьих фекалий и ранних поганок, не вынюхал. Камер наблюдения здесь не водилось. Еще один скверный симптом. Знали, где убивать.
Картина рисовалась веселая. Приехал сюда Анатолий Борисович на встречу с неизвестным гадом, получил ножиком в сердце и был вынесен с глаз долой. Логичный вопрос — почему бы не оставить труп в машине? Логичный ответ — нет тела, нет дела. Мало ли что случилось? Может, в запой ушел или на дно залег от страха. А труп — это скандал, который никому накануне выборов на хрен не нужен.
И пока не началась шумиха, надо поторапливаться.
Вернулся в отдел, на сходке доложил о происшествии. Майор Хром разделил опасения коротким юридическим термином «Бля». С ударением на «Б». Он вообще все эмоции мог выразить с помощью этих трех незатейливых букв. Радость, гнев, ярость, раздражение и даже оргазм. И все было понятно.
Родню Китаева найти труда не составило. Личность публичная, википедийная. Родом из Загуглевска, это километрах в ста от Новоордынска. Детдомовский, родители погибли в ДТП. Есть младшая сестра Татьяна, двадцати пяти лет от роду. С нее Матвей и начал. Через полчаса раздобыл номер мобильника и пригласил в отдел. На вопрос: «А что случилось?» ответил универсальным: «А сами на догадываетесь?» Ответа не последовало, значит, догадывается.
Пока она добиралась, просмотрел пару выпусков «Китайского городового». Да, парень жег напалмом, не стесняясь комментариев. А последний сюжет вообще намекал на скорую сенсацию.
«…И теперь самое интересное. Господа, о которых я поведал, умеют договариваться. Со всеми. Но не со мной… И в ближайшем выпуске я подкину угля в костер, на котором греется моя сковородка. И никто не сможет отвертеться. Подписывайся, и ты увидишь, как поджарятся упыри. Пока».
Подкинул. А Матвею отдуваться.
Заглянула Эльвира. Голосом диктора, объявляющего о начале очередной мировой, поведала, что Стас написал чистосердечное. Мол, был пьян, напал на сотрудников, перепутав их с демонами, но глубоко раскаивается и готов искупить. Материал Хромов отправил в местный отдел Следственного комитета, ибо преступления в отношении сотрудников — их подследственность.
— Моть, ты точно договоришься?
— А ты его любишь?
— Какая разница? Он мой муж.
— Тогда договорюсь, не волнуйся.
Матвей не лукавил, со Следственным комитетом у него никаких конфликтов, зато совместных выпивок не одна. Решит вопрос.
Эльвира немного успокоилась, но на «чай» больше не намекала. Теперь уже, наверно, не скоро и намекнет.
В дверях она столкнулась с помощником дежурного.
— Матвей, к тебе тут… Китаева.
Ужель та самая Татьяна?
Что говорят учебники по тактике проведения допросов? В первую очередь в симпатичной женщине честный сотрудник должен видеть свидетеля, подозреваемого, обвиняемого и так далее. И только во вторую — женщину. Иначе не допрос это будет, а предательство интересов дела. Но, увы, Матвей, хоть и честный сотрудник, постоянно нарушал сие строгое правило. И ничего не мог с собой поделать. Инстинкт сильнее правил. Кто их вообще сочиняет? Как можно загонять иголки под ногти с дорогим маникюром?
Не сказать, что Татьяна была модельной красавицей. Но внешность, без сомнения, притягательная. Правильные черты, нос с небольшой, но изящной горбинкой, стройная фигура, хладная бледность в сочетании с румянцем от переживаний. Прямо — яблоки на снегу. Деловой, но стильный прикид. Пиджак, блузка, шарфик, юбка средней длины. Очки. С небольшим минусом. Очень ей идут. Волосы, убранные в забавный пучок с торчащей из него спицей. Какая-то завораживающая хмурость. Есть лица, которым идет именно хмурость. Ей очень шла. Но, главное, она до зубовного скрежета напоминала ему Катьку — студенческую и, как
