во как нужны, — опер провел ребром ладони по шее, — должность светит. За каждую «палку» землю рою, а тут сама прилетела.
— Ты про какую палку?
— Не ту… Ничего твой Витька не узнает. Я профи. Слушай и запоминай…
Бердяев в двух словах изложил план, затем вызвал подкрепление и помчался к пойманному Целовальникову составлять протокол изъятия ворованных вещичек. Тот не сидел, сложа ноги, пытался вырваться и призывал прохожих принести кусачки или ножовку. И ведь почти уговорил сердобольную бабулю, объяснив, что стал жертвой политических репрессий. Но не судьба.
Сегодня с машиной повезло, приехала быстрее «Юбера». Вечно пузатый Бориска гостеприимно распахнул задний отсек.
— Прошу.
Бердяев сел вместе с задержанным, чтобы в дороге задать пару коварных вопросов.
В отделе он, минуя дежурную часть, проводил Целовальникова в свой кабинет, запер дверь на ключ и без любовной прелюдии приступил к делу.
— Как думаешь, если на обыск съездим, не формальный такой, а с пристрастием, много еще краж поднимем?
Федор ворованного дома не хранил, но прекрасно понимал значение слова «с пристрастием». Подкинут, суки. Но решил не сдаваться.
— Да мне похер.
— Вот понтов не надо. Одно дело эпизод, другое — десяток. Три года сидеть или семь? Иски обратно, возможность выйти по УДО и прочие маленькие земные радости.
Блин, мент угадал с «десятком» или случайно попал?
— И чего?
Матвей показал большим пальцем на висящую за его стеной карту района.
— На этой земле бомбил?
— Я вообще тут первый раз. Хату по замку выбрал. Замок — говно.
— Отлично! Меня не очень волнуют подвиги, совершенные где-то там, за горизонтом. А тебя, к примеру, волнует, если какой-нибудь твой знакомый погуливает с чужой женой?
— Да пофиг, — догадавшись, о чем речь, хмыкнул Целовальников.
— Супер! Мы оба вменяемые, благоразумные люди с легкой степенью пофигизма.
— Я сразу врубился, что ты в шкафу делал…
Теперь понятно, почему красотка дверь не открыла. Ждала, пока любовник в шкаф спрячется. Классика «Аншлага».
— Понял правильно, но сказать нужно другое.
Матвей уже не нервничал. Со спокойствием удава смотрел на жертву.
— Например, что хату присмотрел давно, приходил, наблюдал. А я сидел в засаде и тебя поймал. В засаде, а не в шкафу. Одетый. Усекаешь, Целовальников? И мы очень красиво разойдемся. Копать дальше не буду. И другим не дам.
— А если будешь?
— Тебе никто не помешает сказать правду. Решай… В конце концов я со своими проблемами разберусь, но тебе от этого лучше не станет. Поверь.
Вообще-то разбираться с Алкиным мужем совсем не хотелось. Здесь ни должность, ни звание не помогут. Ни даже табельное оружие.
С Аллой Мотя познакомился в караоке несколько лет назад. Во время «привальной» за вступление в должность. Времени не теряли. Он не женат, она в поиске, почему бы не отдаться плотским утехам? И пошло-поехало. Алла жила на его территории, в общаге бывшего стекольного завода, иногда в гости заходила во время ночных дежурств. Девушка видная, но не успешная в личной жизни. За душой средняя школа, курсы массажа и пара сотен подписчиков в соцсетях. Искала крепкое мужское плечо с материальным достатком и желательно жилплощадью. Матвей в принципе подходил. Копы сейчас неплохо получают, и не только от государя, квартирка, хоть и однушка, но зато своя — бабкино наследство. Да и парень породистый, девки таращатся. Чем не вариант? О чем и намекнула. Но кавалер пока не желал расставаться с юностью вешней, дорожа свободой, которая, как известно, превыше всего. И даже не в свободе дело. Налюбовался Матвей Александрович на семейные разборки. Вон хотя бы последний материал. Смотрели муж с женой сериал. У мужа очки запотели, а искать тряпочку не хотел — потерял бы нить сюжетную. Снял и протер о подол халатика любимой. Что вроде бы такого? Но супруга это как намек поняла. Сегодня мной очки вытираешь, а завтра — ноги. Высказалась. Муж ответил неласково — отвали, не мешай смотреть. И понеслось. Кончилось ножевым в печень. Она — ему. Реанимация, статья. На хрен такие сериалы. Хотя не в сериале дело. Кипело-кипело — и сорвало крышку. К Алле же никаких особых чувств полицейский капитан не питал, кроме телесных. В общем, не сложились семейные отношения. Зато сложились у нее с бывшим бандосом Телегиным. Воротниковый массаж ему делала. Так хорошо, что влюбился он в Аллу практически с первого сеанса. И через месяц сделал предложение. Свадебку сыграли отменную, со стрелялками, покатушками в карете и прочими понтами. В квартиру свою поселил и подарил тот самый массажный салон «Кудесница», где она зарабатывала на хлеб и вино. Выкупил по льготной цене у прежнего хозяина. Теперь не ломала она пальцы о чужие жопы и шеи, а руководила и направляла.
Все прекрасно вроде бы, да только не любила Аллочка Телегина. А по-прежнему вздыхала по Матвею. А тот и не отказывался от близости. Почему бы и нет? Главное — конспирацию блюсти. И ей хорошо, и ему неплохо. Идиллия.
Но ежели Телегин прознает — быть беде. Это сейчас он индивидуальный предприниматель, но мозги-то старыми, бандитскими остались. Понятия блюдет. А по понятиям, прощать такое совершенно невозможно. «Смерть легату от меча», как говорили в Древнем Риме.
И, конечно, отпустить Целовальникова было бы разумней. Но где гарантия, что не будет тот трепаться? А преступный мир тесен, не дай бог дойдет слушок до телегинских ломаных ушей.
Да и «палочку» срубить не помешает. Должность действительно светит. Майор Хром, не сегодня-завтра в Управу перейдет, а кто на его место? Матвей — самая подходящая кандидатура, таких показателей ни у кого на районе нет.
— Ну что?
— Лады, договорились…
Рапорт Бердяев составил грамотно, как умел. Мотя давно усвоил нехитрое правило: главное — не столько сделать, сколько красиво преподнести. С этим правилом и шел он по полицейской жизни, получая премии и повышая авторитет. Так и так, добыл оперативную информацию, что условно осужденный Целовальников не встал на путь исправления, а продолжил преступную деятельность. Приступил к его разработке, подвел агента. Узнав, что Целовальников собирается на дело, самостоятельно установил за ним наружное наблюдение. Выяснил адрес потенциальной жертвы, договорился с хозяйкой о засаде и лично задержал преступника с поличным. Бла-бла-бла…
Отнес рапорт майору Хрому, который пока так и не стал подполковником. Того не было, оставил у секретарши Эльвиры, девушки знатной во всех отношениях, которая, так же как и Алла, вышла замуж не по любви, а с Матвеем находила духовное утешение. В основном у нее дома.
— Моть, а почему ты в одном носке? — заметила наблюдательная секретарша.
— Холостая
