Приказ на премию уже в Управлении. Не сбавляй обороты, Матвей. Давай — за твое будущее, за удачу! Уверен, сработаемся!
Коротко, но приятно. Чертовски приятно… Завистливые взгляды «некоторых», звон стопок, хруст огурцов. Премия.
…И манящая улыбка блондинки, скучающей за соседним столиком.
Часть первая
Глава первая
Наше прекрасное время
«Лифт не работает по экономическим причинам. Санкции».
Никто ехать и не собирается. С другой стороны — подниматься пешком опасно, есть шанс нарваться на жильцов-свидетелей. Хотя в такое время народ на работе. Полдень.
Про лифт он знал — был здесь накануне, выбирая подходящую квартирку. Ту, где замки не слишком заумные да дверь покрасивее. Выбрал. Третий этаж, в темном закутке. Удобно. С домофоном вообще никаких проблем — купленная на черном рынке таблетка-вездеход не подвела ни разу.
Сегодня юбилейный поход за материальным счастьем. Десятый. Не везде счастье улыбалось, в некоторых квартирах, кроме писем от коллекторов, никаких богатств. Но кое-где везло. Здесь ведь как в лотерее. Можно, конечно, воспользоваться услугами профессиональных наводчиков, но за это надо платить и это лишние свидетели. Только сам. Пусть плохо, но сам.
Примерно так рассуждал вор-домушник Федор с богатой фамилией Целовальников[3], ранее чуть-чуть судимый. Чуть-чуть, потому что получил условно, влетев на первой же делюге. Оставил отпечаток на кнопке звонка, а отпечаток оказался в ментовской базе данных, ибо задерживался Федя когда-то за драчку в супермаркете с местным охранником. Не повезло.
Но зато появился опыт — сын ошибок трудных. Теперь никаких проколов.
Быстро поднялся на этаж, заклеил глазки соседних дверей кусочками отечественного пластыря. Импортозамещение. Подкрался к заветной дверце, прислушался. Тишина. Натянул одноразовые медицинские перчатки, нажал кнопку звонка. Дзынь-дрынь. Если откроют, скажет — перепутал корпуса.
Не открыли. Федя извлек из спортивной сумки набор отмычек, купленных на том же черном рынке. Искусством вскрытия замков он овладел в даркнете, на платных курсах за криптовалюту. Всего десять занятий. Инвестиции с лихвой окупались. Правда, были проблемы со сбытом товара. Через интернет продавать опасно, а на рынке светиться лишний раз не хотелось. Старался брать наличку и ювелирку. Первой попадалось немного — народ переходил на цифровые деньги, а любители черного нала прятали его на совесть — за пять минут не найдешь.
Отмычки снова не подвели, замок сдался минуты через три. Зашел, прикрыл дверь, включил свет, осмотрелся. Обстановочка ничего, свежий ремонт, дорогие материалы. Он с первого взгляда определял уровень жизни хозяев. Здесь не олигархи, конечно, но и не бюджетники облезлые. Скорей всего, малый бизнес. В прихожей на вешалке женский плащ, мужская кожаная куртка. Федя натянул на кроссовки бахилы, свернул куртку и затолкал в сумку-баул. Открыл ящик небольшого трюмо. Ничего ценного. Хотя… Есть часики, бабская бижутерия, старый смартфон. На всякий случай загрузил в ту же сумку. Если окажется дешевкой — выкинет.
Прошел к ближайшей двери. Толкнул, шагнул в комнату, наступив на мягкий палас.
Ой…
Спаленка. Кровать, шкаф, трюмо с зеркалом. На трюмо пузырь вина, пара бокалов, початая коробка конфет. А перед зеркалом девица. Блондинка. Практически голая. Стринги, лиф. Глазки подводит. Что ж ты, дурочка, дверь не открываешь? Или глухая?
Заметив в отражении гостя в перчатках и бахилах, замирает, потом резко оборачивается.
— Вы кто?!
По здравому смыслу, Феде надо было бы на вопрос не отвечать, а сорваться и бежать, бежать, бежать, пока не стихнут вопли за спиной. Но… Опять победил проклятый животный инстинкт. Мозги отключились напрочь. Голая красотка, глаз не оторвать. Хороша чертовка. Глядишь, что-нибудь и перепадет, если по-доброму.
— Да я тут… Это… Дверь у вас открыта. Я звонил, вы не слышали, наверно.
Может, и прокатила бы версия, если б не перчатки.
Девица бросила тревожный взгляд на шкаф, дверца которого тут же распахнулась, и из него вывалился долговязый чувак в зеленых труселях и с пистолетом в руке.
— Стоять, полиция! На пол!
Ага, сейчас, уже ложусь.
Мозги включились. Рванул Федор без низкого старта, поняв, что попал в западню по жуткому и страшному стечению обстоятельств. Но сейчас не до анализа, надо ноги уносить! Вниз через пять ступенек.
— Стоять!
Выскочил на улицу, помчался сайгаком к парку. Там зеленка, есть где схорониться. Бросил взгляд назад. Не отстают зеленые трусы. К пистолету еще и браслеты добавились.
Отличная, наверно, сценка. Любовник гонится за случайно вернувшимся мужем.
Да, раз уж начался день хреново, хреново и закончится. Забыл Федя про бахилы. Скользнули они на повороте, ушла вперед нога, свалился он аккурат под рекламным плакатом кандидата в губернаторы Новоордынска Ильи Алмазова. «Есть закон! Все остальное — отговорки!»
Тут же подбежал босой мент в труселях, заломал белы рученьки. Прицепил оковами к стойке плаката. А плакат врыт на советь. Не сломаешь.
Законных прав коп не зачитывал. Тяжело дыша, представился.
— Криминальная полиция. Капитан Бердяев. Слыхал про такого?
Не, не слыхал… Да какая теперь разница? Хоть Бердяев, хоть Пердяев…
Матвей отдышался, обыскал квартирника и его сумку. Нашел украденное. Надо протокол начертать, но нет под рукой ни ручки, ни бумаги, ни верхней одежды. Прохожие с подозрением смотрят, версии пошлые строят.
— Значит, так. Сидеть и не дергаться. Попробуешь отстегнуться — убью.
Бегом обратно, в квартиру к блондинке Алле. Та уже оделась, дрожа от страха, пыталась навести порядок.
— Мотя, это вор?
— Да. Квартирный, — довольно ответил Бердяев, натягивая джинсы, — супер! И вещички при нем! Так поперло!
— Но… Он же нас видел… Может, отпустить? Ничего же не украл.
Алле было от чего волноваться. Придется же объяснять мужу, что посторонний мент делал в ее спальне. Да еще в голом виде. И почему она в голом. У Матвея вообще-то тоже пальцы дрожали, пуговицы на рубашке еле застегнул. Нервы, нервы. Не говоря про унижение — он, доблестный офицер полиции, практически лучший в районе опер, прятался в шкафу, словно крот в норе. Потея от страха и лихорадочно прикидывая, как из квартиры незаметно вырваться. Одно дело анекдоты на эту тему рассказывать, другое — самому в шкафу оказаться. Надо ж так попасть. Повезло, что не муж это. И неплохо бы воспользоваться.
— И что? — помрачнел опер. — Он преступник. Рецидивист. Такого с поличным взять — что кредитку олигарха с пином найти. Закон есть закон! Будет сидеть. Против совести не пойду.
— Мотя, ты охерел?! Какой закон, какая совесть?! Меня же Витька с балкона выкинет! А тебя живьем закопает! А я жить хочу! Я слишком молода, чтобы умереть!
— Не закопает… Спокойно. Мне сейчас раскрытия
