они переехали на Украину, в город Золотоношу, к родным Анны Васильевны. Известно, что три летних месяца Валентин Феликсович проработал земским врачом в больнице небольшого старинного казацкого села Деньги́. Об этом, в частности, мы узнаем из Приложения к Отчету Золотоношской земской управы за 1908 год, в котором сообщалось: «В Деньговском участке врач фон Крузе уволен 21 июня 1908 г., а его место занял лекарь Ясенецкий Войно, который потом уволен по прошению 16 сентября этого же года». Отмечалось, что в Деньговской участковой больнице в 1908 году было сделано 114 операций. Можно с уверенностью предполагать, что бо́льшую их часть выполнил Войно-Ясенецкий.
Спустя столетие, в 2012 году, благодарные казаки села Деньги́ Золотоношского района Украины в честь 135-летия со дня рождения архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) торжественно открыли мемориальную доску на здании, где когда-то располагалась сельская больница, в которой работал земский врач В. Ф. Войно-Ясенецкий. Памятная доска святителю Луке Крымскому также была открыта рядом с вновь построенным в селе Михайловским собором.
Пользуясь высвободившимся временем, Валентин Феликсович смог систематизировать накопленные материалы и рабочие записи, тщательно пересмотрел свои дела, делая на полях заметки, изучил новые медицинские книги и журналы, которые ему присылали отовсюду.
В Золотоноше в семье появилась дочь, причем обязанности акушерки при ее рождении исполнил сам отец. Несколько позже, уже находясь в Москве, в письмах супруге он предлагал назвать новорожденную Еленой или Натальей, поскольку дни памяти этих святых наиболее близки ко дню ее рождения. Как и желал отец, при крещении дочку нарекли Еленой.
Работа над диссертацией. Москва. 1908–1909
Понимая, что имеющихся знаний и опыта недостаточно, Войно-Ясенецкий решает поступать в экстернатуру хирургической клиники профессора П. И. Дьяконова (1855–1909), бывшего с 1901 года заведующим кафедрой госпитальной хирургии Московского университета.
В конце августа 1908 года он приехал в Москву. По правилам клиники все врачи-экстерны должны были писать докторскую диссертацию. Валентину Феликсовичу предложили тему «Туберкулез коленного сустава». Она не отвечала его научным интересам и практическому опыту, о чем он и сообщил профессору Дьяконову во время беседы. На вопрос профессора, что же предлагается взамен, экстерн назвал – «регионарная анестезия». Профессор дал свое согласие.
Так как утвержденная тема требовала анатомических исследований на трупах, пришлось перейти в Институт топографической анатомии и оперативной хирургии, директором которого был профессор Ф. А. Рейн (1866–1925). Он был известным практикующим хирургом, доктором медицины. Позднее, в послереволюционные годы, занимал должность главного врача московской Первой Градской больницы, состоял членом ученого совета Наркомздрава РСФСР. Кроме того, являлся одним из основоположников высшего женского медицинского образования в Российской империи, возглавлял медицинский факультет Московских высших женских курсов, Правление Общества российских хирургов.
В ходе анатомических исследований необходимо было найти те нервные волокна, которые соединяли оперируемый участок тела с головным мозгом. Именно эти нервные волокна передавали болевые импульсы от больного участка в мозг. Для обезболивания именно в них делался укол, что позволяло безболезненно проводить операцию. При внешней простоте регионарных методов анестезии их сложность заключалась в том, что нервные волокна переплетались, и надо было блестяще знать анатомию, чтобы найти нужный нерв и попасть в него иглой. Подобная анестезия оказалась самой щадящей по последствиям в сравнении с обычной анестезией, но самой сложной по исполнению.
Находясь в Москве, Валентин Феликсович постоянно поддерживал связь с женой и детьми. Вот что он пишет Анне 8 декабря 1908 года: «Из Москвы не хочу уезжать, прежде чем не возьму от нее того, что нужно мне: знаний и умения научно работать. Я, по обыкновению, не знаю меры в работе и уже сильно переутомился. А работа предстоит большая: для диссертации нужно изучить французский язык и прочитать около пятисот работ на французском и немецком языках. Кроме того, много работать придется над докторскими экзаменами. Во всяком случае, стать доктором медицины нельзя раньше, чем к январю 1910 г., если все это время быть свободным от всяких других занятий. Зато потом будет мне широкая дорога»[38].
В ответном письме Анна просила мужа забрать к себе семью. Но денег на съемную квартиру и проживание в Москве не было. Сам он оплачивал свое скромное существование за счет ночных дежурств в клинике. Семейные обстоятельства заставили сделать перерыв в научной работе, отложить на неопределенное время защиту диссертации и возвратиться в практическую хирургию.
Подстегнуло желание уехать и неожиданная смерть профессора Дьяконова. В его лице Войно-Ясенецкий потерял надежного наставника и своего рода опекуна. Мудрость и отзывчивость выдающегося хирурга оставила глубокий, незабываемый след в памяти Войно-Ясенецкого. В скором времени благодарный ученик посвятит московскому профессору первый отчет о самостоятельной хирургической практике: «в уважение к светлой памяти покойного Петра Ивановича, у которого… имел счастье столь многому научиться в последние месяцы его благородной жизни».
3 марта 1909 года на заседании Хирургического общества в Москве Войно-Ясенецкий сделал свой первый научный доклад, посвященный регионарной анестезии тройничного нерва и вызвавший неподдельный интерес и дискуссию[39]. Коллеги справедливо считали, что исследования, проведенные на трупах, не могут быть полностью доказательными для применения в клинике. Нужно было накопить практический материал, опровергающий сомневающихся.
Саратовская губерния. Село Романовка. 1909–1910
В начале 1909 года Войно-Ясенецкий обратил внимание на объявление в «Медицинском вестнике» о вакансиях в лечебных учреждениях Саратовской губернии. Требовались врачи, имеющие опыт практической хирургии. Его особенно привлекла больница на 25 коек в селе Романовка Балашовского уезда при станции Романовка Рязанско-Уральской железной дороги. Жалованье составляло 1500 рублей в год при предоставлении квартиры с отоплением и освещением; к тому же разъезды по службе оплачивались за земский счет. Более того, предусматривалась возможность научных командировок на три месяца с пособием в 200 рублей. Штат больницы составлял шесть человек.
В конце января Войно-Ясенецкий направил необходимые документы в Балашовскую уездную земскую управу и спустя пять-шесть дней решением Саратовского губернатора был утвержден в должности 1-го, то есть главного, врача Романовской больницы. Семья прибыла туда в начале апреля 1909 года.
Его врачебный участок по площади составлял около 580 квадратных верст, насчитывал двадцать сел и двенадцать хуторов, расположенных от центра, как правило, больше чем на 8 километров; здесь проживали около 31 тысячи человек. Участок в два раза превышал нормы того времени по площади и в три раза по населению.
Романовка – большое степное село на реке Хопёр с двумя храмами, четырьмя кабаками; население – шесть тысяч человек. Что ни праздник – на улицах пьянки, драки, поножовщина. Бытовавшие там болезни тоже имели огромный размах: пневмония, бытовой сифилис. Врачи, работая без передышки, едва-едва справлялись с наплывом больных. На прием в амбулаторию приходило до 150 человек в день. А после приемов надо было на телеге, а то и верхом ехать по деревням.
Приведем официальное свидетельство об условиях, в которых пришлось работать Войно-Ясенецкому в Романовке, из
