которую всегда вожу с собой для самообороны. Когда Ленька вышел из машины, я несколько раз ударил его по голове этой арматурой, и он сразу же упал. Только тогда я заметил, что живот у меня липкий от крови. Обследовав рану, я убедился, что она неглубокая, наложил тампон и закрепил его лейкопластырем. Я думал, что мне дальше делать. Если бы я бросил труп тут же, в лесу, его бы обязательно нашли если не сейчас, то весной, и тогда подозрение сразу бы пало на меня. Немного подумав, я решил отвезти труп в Якутск и там выбросить. А если мною заинтересуется милиция, я планировал сказать, что в Якутске мы расстались.
– Вот клоун, – рассмеялся Глухов, внимательно слушавший откровения преступника. – Попытался нам лапшу на уши повесить?
– Продолжай, – приказал Семин, сделав рукой знак Глухову, чтобы тот не отвлекал допрашиваемого. – Где спрятал труп?
– Я еще года два назад соорудил под спальным сиденьем нишу, где хранил инструменты, трос, домкрат и всякую мелочь. Все это перегрузил в кузов и труп Леньки затолкал в эту нишу, предварительно обмотав голову простыней, поскольку оттуда продолжала течь кровь. Когда по льду переправился через реку Лена, труп спрятал в тальниках, забросав его снегом.
– Получается, ты с этим трупом под сиденьем ехал от Амурской области до Якутска?! – поразился услышанному Семин. – А не проще было его сбросить где-нибудь в глухой тайге?
– Я же говорю, хотел запутать милицию, – почесал затылок Лемешев. – Если бы труп обнаружили в тайге, сразу бы на меня подумали. А так – в городе ушел от меня и пропал без вести.
– Твой план почти удался, – усмехнулся Глухов. – Если бы труп случайно не был обнаружен, весной его унесло бы с ледоходом, и поминай как звали. Но все-таки тебе надо было выбросить его в тайге. Тогда бы точно концы в воду.
– Может быть, – горестно вздохнул Лемешев. – Теперь-то что жалеть об этом – что случилось, то случилось.
– Слушай, Лемешев, ты же сам усугубил свое положение, – заметил следователь. – Если бы ты сразу в Амурской области вызвал милицию и рассказал о необходимой обороне, годика три колонии получил бы или вообще отделался условным наказанием.
– Кто ж знал-то? – пожал он плечами. – Сильно испугался, плохо соображал.
– А ехать с мертвым грузом несколько дней не боязно было? – спросил его Глухов.
– Конечно, неприятно, – вздохнул задержанный. – А что я мог сделать? Надо доставить труп в Якутск – значит, надо.
– Чудак-человек, думал, здесь одни недоумки, которые не разгадают твой наивный план? – с иронией отозвался Глухов. – На блюдечке с голубой каемочкой доставил свой труп, облегчив нам задачу.
Задержанный горестно вздохнул, уткнувшись взглядом в пол.
– А теперь разденься по пояс, – приказал ему Семин.
– Зачем? – удивленно глянул «камазист» на следователя.
– Покажи шрам от ножевой раны.
Розовый шрам действительно проглядывался на животе задержанного.
– Все, отведите его в изолятор, – распорядился следователь и на прощание обнадежил Лемешева: – Завтра буду решать вопрос об избрании меры пресечения, может быть, отпущу под подписку о невыезде.
– Спасибо, у меня жена и дети, – вдруг всхлипнул мужчина. – Как они без меня-то…
7
На утренней планерке прокурор города, выслушав доклад Семина о раскрытии убийства Клепова, дал необходимые указания:
– Дело Клепова передай в производство Иванова, а сам вплотную займись другими преступлениями.
Следователь прокуратуры Иванов только-только начинал работать после института, поэтому ему поручалось расследование несложных уголовных дел. С легким сердцем передав дело молодому следователю и объяснив ему, что Лемешева можно отпустить под подписку о невыезде, Семин вернулся в свой кабинет, где застал Лику, которую немедленно ошарашил новостью:
– Ночью раскрыли убийство того неопознанного мужчины.
– Как?! – удивленно воскликнула девушка. – И кто же убил?
– Фамилия убитого Клепов, родные из Амурской области обратились в милицию по поводу его пропажи. А фамилия убийцы – Лемешев.
– Как было бы здорово, если бы я была с вами, – с сожалением протянула девушка. – Все это так интересно!
– Ничего, Лика, еще не поздно, – успокоил ее Семин. – Осталось еще три «глухаря», надеюсь, до окончания твоей практики мы с тобой разберемся с этими делами.
– Ой, вряд ли, – махнула рукой девушка. – Осталось всего девять дней… Николай Иванович, если что-нибудь случится ночью, вы сможете меня взять на место происшествия?
– А почему нет, когда да? – улыбнулся ей следователь. – Обязательно возьму с собой, только оставь мне номер телефона.
Откладывать в долгий ящик обещание девушке свозить ее на место происшествия Семину не пришлось. Ночью позвонил дежурный милиционер и сообщил о том, что на подъеме в гору по Вилюйскому тракту обнаружена брошенная машина таксиста с обильными кровоподтеками на передней панели и на сиденье, а сам водитель исчез. Прихватив с собой Лику, Семин выехал на прокурорской машине с ворчливым старым водителем.
Возле машины таксиста топтался Глухов. Увидев Лику, он широко улыбнулся ей и сообщил следователю:
– Работали по бандитам, а тут информация о таксисте, пришлось выехать. Тут явный криминал, надо искать труп.
– Ты что, еще не уходил домой? – спросил Семин у опера. – Ты вообще дома когда-нибудь бываешь?
В ответ опер только развел руками.
Заглянув в салон автомашины, Семин обратился к Глухову:
– Расскажи, что тут случилось.
– Информация об обнаружении автомобиля и исчезновении таксиста Нифонтова в дежурную часть поступила в час пятнадцать. Диспетчер, потеряв Нифонтова, передал по рации всем водителям задание искать его машину. Один таксист наткнулся на автомобиль: салон был в крови, топливный бак пустой. Сегодня ответственный дежурный по управлению – Лукин, он поднял несколько участковых и выехал в сторону Магарассов[1].
Подполковник милиции Лукин, руководитель участковых инспекторов, был добросовестным служащим еще с советских времен. Он всегда старался помочь сыщикам, направлял своих участковых на рейды, операции и в засады, устраиваемые уголовным розыском, где и сам принимал активное участие. С оперативной смекалкой у него было туговато, но все уважали его за отзывчивый характер и готовность по первому зову прийти на помощь. И теперь, увидев брошенную машину, Лукин, не дожидаясь следственно-оперативной группы, решил выехать в дальнее село, справедливо, на его взгляд, полагая, что преступник, бросив такси, продолжил путь на другой машине.
– А с чего он взял, что преступник выехал в сторону Магарассов? – удивленно спросил Семин.
– Это же Лукин! – улыбаясь, воскликнул Глухов. – Он всегда мыслит неординарно. Ладно уж, пусть проверяет то село, заодно проведет там профилактику, а мы приступим к осмотру автомобиля.
Эксперт сразу же нашел на передней стойке кузова застрявшую пулю. Поискав гильзу, но не обнаружив ее, он высказал предположение:
– Выстрел в открытую часть тела, потому и брызги
