день ждала этой встречи. Аня проводила ее на кухню и поставила завариваться чайник. Гостья сначала рассказывала об обыденном, поговорили девочки и об случившихся событиях в селе. Аня к смерти относилась спокойно, хотя очень сопереживала всем, кому трудно было в тот момент. А Владлена относилась никак, но что у нее творилось внутри только ей самой было известно. Ваня уже крепко спал у себя дома, а она в тайне от него решила сходить к Ане. Впервые состоялась такая встреча вдвоем; всегда при них был Ваня, но сегодня ожидался не обычный разговор.
Девушки сидели за столом, попивая чай, и Владлена принялась объяснять свою настоящую цель визита:
— Ань, я не могу… Я для всех такая не пробиваемая, крутая, но меня распирает ненавистью ко всем! Нет, ты не подумай, что к тебе тоже, вот именно ты единственная, которую я не могу ненавидеть сейчас. Раньше, ты была худшим для меня человеком, но сейчас я не могу тебя разгадать. Ты — не как все. Смотря на тебя, мне даже становится стыдно, — перевела она взгляд с кружки на Аню. — Помнишь тот день, когда мы ходили на озеро, еще заносили угощения для бабушки Милы? Утром того дня я виделась с Вовой… Пообещай, что ты никому не расскажешь?
— Хорошо, обещаю, — спокойным тоном ответила Аня.
— Я, иногда, гуляла с Вовой, мы были друг для друга как запасной вариант, когда находились в соре или не состояли в отношениях…
— Какой ужас! — перебила ее Аня и схватилась за голову.
— Прошу, пожалуйста, дослушай, — никогда Аня еще не видела такую жалостную Владлену. — В утро того дня, он ко мне приезжал, родителей не было дома, они работали, ну и ты понимаешь все, что дальше было… Потом, он поделился мне, что ты ему отказала в отношениях, но он даже рад был этому (не знаю правду говорил или нет). Немного побыв у меня, он потом уехал и не сказал куда.
Аня не то, что не понимала, как такое может быть, она и в страшном сне не могла представить весь этот ужас измены за глаза и сказала:
— Так ты изменяла Ване! И пытаешься вылить еще на меня свой яд переживаний! Я что тебе, батюшка, грехи твои прощать? — обличала ее Аня.
— Нет, я не прошу прощать, то есть, я пред тобой в другом виновата… — сидела не похожая на себя Владлена.
— Владлена, что происходит? Я ничего не понимаю!
— Ваня поделился мне, что милиционер рассказал тебе о трех девушках, которых видел Вова в свой предсмертный день. Но сколько я не выясняла, так и не поняла кто была третья девушка. Может эти выяснения приведут в тупик и ничего не дадут? — сделала она небольшую паузу, настраиваясь сказать то вокруг чего она ведет всю свою беседу: — Несколько дней назад с нашего села пришло мне письмо по почте. Адрес нашей церквушки. Мне батюшка не писал письма, даже мы, когда с ним пересекались, я проходила молча, а тут письмо! Я его распечатала и прочитала. Плакала потом весь вечер и всю ночь. Я не могу до сих пор прийти в себя от сказанных слов в этом письме … — она достала из сумочки листик и передала Ане, дрожащими руками. — Короче, прочитай и скажи, что думаешь на счет этого?
Аня раскрыла листик бумаги и начала читать про себя:
«Дорогая Катя, я очень сожалею, что мы с тобой перестали общаться. Ты моя единственная внучка, а я даже не мог к тебе подойти последние годы, когда мы пересекались. Твои стеклянные и равнодушные глаза меня пугали, и я не мог заговорить с тобой. Когда ты была маленькая, мы с тобой были всегда вместе, ты практически жила в том храме, в городе, когда я еще там служил. Потом мы переехали в село, но у тебя появились друзья и ты все меньше стала меня навещать. Прости меня, что я насильно тебя заставлял ходить в храм и навязывал свои убеждения. Хотел вырастить из тебя ангела, но не смог и наделал ошибок. Родители были в стороне, они трудились и зарабатывали деньги. Как я не пытался тебя остановить от поспешных решений, ты противилась и ссорилась со мной. Я пытался подружить тебя с Аней и Ваней, но ты забрала его у нее. Ты специально рушила все, что я тебе давал, на зло мне и моим убеждениям, стыдилась меня и не общалась со мной на глазах людей. Четыре года назад, когда я просил тебя оставить Аню в покое, ты сказала, что я не прав, тогда мы начали спорить. В итоге мы сильно поругались с тобой; ты отреклась от меня и сказала, чтобы больше я к тебе не подходил. С тех пор мы больше с тобой не общались. Все на селе, кроме твоих родителей, уже забыли, что ты моя внучка, а молодое поколение даже не догадывается. Я вас всех пытался защитить, а только сделал хуже. Если сможешь, прости меня, старика.
Кать, я не благословлял родителей тебя назвать Владленой, знаю, что твой папа заядлый коммунист, и мы с ним очень сильно спорили по этому поводу. Помню, как было тебе не привычно носить два имени, но тебе пришлось сделать выбор между ними. Я до конца жизни не отрекусь, что мою единственную и любимую внучку зовут Екатерина.
Когда я узнал, что ты теперь дружишь с Аней и Ваней очень был рад этому. Мне Ваня недавно поделился о тебе (если ты заметила, он стал более мочалив и простодушен). Он рассказывал о ваших с ним отношениях, очень печальный был, как он говорил: «Она пережимает мне шею, я не могу вздохнуть спокойно и обновиться». А мне было так тоскливо на душе, когда слышал это о тебе. Его каменное сердце за долгие годы стало оживать. Что повлияло так сильно на его перемену, нам трудно объяснить, одному Богу известно. Он меняется, по своей воле он решил сбросить бремя старой жизни, но не может через тебя переступить.
Я пишу в последней надежде на то, что спадет с твоего сердца шерстяная шуба. Смерть твоей бабушки даже на каплю не повлияла на тебя; рак, который был у твоей мамы, даже слезинку не пробил, слава Богу, после посещения Дивеево произошло с ней чудо выздоровления. Моё письмо — это последняя надежда воспламенить твое сердце. Если у тебя появится желание меня навестить, буду очень этому рад.
Твой дедушка Коля»
Аня узнала столько нового, что с чего
