Читаем без скачивания Варркан - Сергей Костин

— Он прав, старина. Шептуны — умные люди. Они знают правду и покажут дорогу. А дорога у тебя ох, какая длинная! С таким знаком, как у тебя, короткие пути не пригодны. Да и не бывает коротких дорог.

— Чужак! Старейшина хочет поговорить с тобой. — Лэд подвел старика.

Тот молча взял мою ладонь в свою. Его рука оказалась мягкой и шершавой. Подняв голову, он посмотрел на меня подслеповатыми глазами:

— Может быть, я и ошибся. Но у нас ты долго не выдержишь. Не расстраивайся понапрасну — ты вернешься. Когда-нибудь ты обязательно вернешься. И лучше бы мне не дожить до этого дня.

Лично я не понял, почему старик не хочет дождаться моего возвращения.

Лэд, проводив немного странного старичка, вернулся, чтобы сообщить неприятные известия: — Ты отправишься завтра утром.

— Так скоро?

— Да. Так нужно.

— Завтра, так завтра, — мне стало на все на— плевать. Здесь ловить нечего, ничего нового я не увижу и не узнаю.

Встреча с таинственными Шептунами заинтриговала. Ничуть не жалея о предстоящем уходе, я пошел собирать вещи, хотя собирать было, в общем-то, и нечего.

Мы вышли рано утром, когда роса на траве еще блестела маленькими звездочками. Проводить меня к Великим Шептунам взялись Лиис и пятеро воинов из его отряда. Все явились вооруженными с головы до ног. Меч, лук, стрелы. У Лииса оказалась даже два меча. Судя по вооружению, прогулка намечалась довольно серьезная. Я тоже нес меч. На этом настоял Лэд, который тщательно следил за всеми приготовлениями.

— Я буду только рад, — сказал он, затягивая один из ремней на моей груди, — если тебе не придется воспользоваться им. Умеешь владеть ты мечом или нет, не играет никакой роли. У каждого, кто входит в лес, должно быть оружие. Лес не терпит чужаков и ротозеев.

Провожать нас, кроме Лэда, вышли Берта и Маро. Мне стало немного грустно. Расставание всегда приносит печаль.

— Лиис, нам долго идти?

— Смотря как пойдем. Можно по короткой дороге идти долго, а можно и по длинной дойти к завтрашнему полудню. Идущие следом воины рассмеялись.

— Опять загадки, Лиис?

— Нет тут никаких загадок. Сейчас-то мы идем по чистой земле, а к вечеру начнутся плохие места, нелюдские, — Лиис длинно выругался. — Налетят, только успевай отмахиваться.

— А почему они сюда не заходят?

— Видишь ли, — дыхание Лииса стало тяжелым. — Пять лет тому назад на нашу землю снова пришла Тьма. Появились нелюди. Люди умирали, пропадали, болели. Поля наши опустели, стало некому их обрабатывать. Люди боялись ночи. Но и крепкие стены не служили надежной защитой. Упыри лезли прямо из стен, укушенные люди сами становились вурдалака ми и пили живую кровь. Тут-то к нам и пришел варркан.

Лиис замолчал, прислушался к шуму леса и продолжал, успокоившись:

— Он пришел, как обычно приходят варрканы. Солнце уже садилось, и улицы были пусты. Он прошел к кругу зрелости, расстелил плащ и, разложив оружие, стал творить заклинания. С этого вечера началось наше избавление. Варркан жил у нас три недели. Каждую ночь он отправлялся на охоту, а днем спал в отведенной для него хижине. Я мало могу рассказать о нем самом, он запомнился нам как очень молчаливый и замкнутый человек. Знаю только, что через три недели он закончил работу, очистив деревню и окрестности от темных сил. Вокруг деревни на двенадцать часов пути опасности больше не существовало. А на границе, разделяющей территории, варркан поставил заклинания, непреодолимые для нелюдей. Варркан спал день и всю ночь, а деревня ликовала. Все были так увлечены праздником и весельем, что не заметили, как появился варркан и встал в круге зрелости. Он пришел за платой И люди заплакали, говоря, что в деревне и так осталось мало детей. Они умоляли варркана не брать долг. Но он был неумолим. Он стоял высокий и загадочный, и его холодный взгляд требовал выполнения взятых когда-то обязательств перед страной Корч. И мы отдали ему наших детей. Пять маленьких мальчиков, всех, кто остался в деревне. Нам было горько, но мы знали, что через годы все может повториться снова, и если мы не отдадим детей, то будущие поколения никогда не дождутся помощи. За детей мы получили свободу и жизнь…

Мы шли по земле, каждый метр которой был куплен дорогой ценой. Молчание надолго повисло над нашей небольшой группой.

Ближе к вечеру — мы шли уже около двенадцати часов — настроение спутников резко изменилось. Даже я почувствовал, что что-то не так. Смолк птичий щебет, и на нас навалилось тяжелое безмолвие. Лиис остановился и приказал устроить небольшой привальчик.

— Готовься, старик. Отдохнем немного и тронемся. Сейчас начнется самый тяжелый участок пути.

— Может, я чего-то не понимаю, но ведь логичнее идти днем? Насколько я знаю, вся нечистая сила боится солнечного света.

— Не вся и не всегда. Эти бестии хитры и очень опасны. Но мы тоже не лыком шиты. Днем они нас точно учуют, а ночью, когда нас никто не ждет, может, и проскочим.

— Так проскочим, или (может проскочим)? — мне казалось, что точность в формулировке не помешает.

— Точно проскочим, — чуть подумав, ответил Лиис. — Наверное…

Я достал из кармана пачку сигарет. Оставалась последняя, как раз для подобного случая. Лиис оглянулся неодобрительно. Здесь не курили и табака не знали.

Глубоко затянувшись, я откинулся на траву и стал смотреть на проплывающие в вечернем небе синие стайки барашков, изредка добавляя к ним струйки легкого табачного дыма. Примерно через полчаса Лиис объявил подъем. Все встали, подобрали оружие и тронулись в путь.

(Дай бог, не в последний!) — печально подумал я и вошел в ночь. С последним лучом света мы пересекли границу чистой зоны и вошли совершенно в другой мир. Свет неяркой звезды указывал путь, а луна бледно освещала еле различимую дорогу. Колышущиеся от тихого ветра ветки деревьев принимали неясные и довольно жуткие очертания невиданных зверей. Мой напряженный мозг, напуганный рассказами о нелюдях, видел за каждым кустом страшных животных, таращащих невидимые глаза.

Лиис и его люди шли быстрым, мягким шагом, внимательные и готовые ко всему. Сам Лиис то и дело вслушивался в тишину леса, стараясь уловить только ему известные звуки.

Там, на Земле, мне приходилось бывать в разных переделках. Жизнь оказалась неприветливой и трепала меня со всей силой, на которую только была способна. Я знал, что такое страх, но то, что пришло ко мне, трудно даже назвать страхом. Ужас! И лишь невозмутимость спутников удерживала меня от того, чтобы не дать деру.

Наверное, мы шагали по черному лесу около часа. Старая, некогда утоптанная дорога теперь заросла высокой, по колено, травой, а по обочине чернели заросли репейника. Может, все обойдется в этом жутком путешествии?