Майкл предоставил Джейн свободу действий. Она несла ответственность за его комфортные условия жизни, в том числе и за вкусную еду во время путешествий и даже здесь, в его собственном доме. До того как она стала членом его экспедиций, то, что он ел, было ужасно, и он уже начал бояться, что умрет от голода. А с ее появлением он стал опасаться другого — как бы не растолстеть. Хорошая еда компенсировала двусмысленные намеки и едкие замечания его собратьев-путешественников, когда они узнали, что у Майкла помощник — женщина. Господи, какими идиотами могут быть даже образованные люди!
У Майкла забурчало в животе. Он встал и потянулся, затем позволил Аммону облачить его в халат. Подойдя к столу и бросив взгляд на поднос с завтраком, он повеселел при виде стольких блюд.
— Я сварил кофе.
Аммон наполнил чашку из маленького кофейника. От чашки струйкой поднимался пар.
Никто не готовил этот напиток лучше Аммона. Майкл не знал, как он это делает, но каждая чашка кофе была горячей и вкусной, и горькой ровно в меру, чтобы доставить удовольствие и взбодрить.
Майкл поднес чашку ко рту и сделал глоток.
— Ах, Аммон. Ты настоящий мастер.
Аммон выглядел довольным.
Майкл вдруг почувствовал, Что голоден, и принялся за еду. За несколько минут он покончил с беконом, яйцами и копченым лососем. Возможно, даже лучше, что они отправляются в путь так рано. Он поспит в карете, а уж Джейн позаботится, чтобы они ехали не слишком быстро. Намазывая джем на тост, он спросил:
— Полагаю, все необходимое для путешествия сложено?
— Да, сэр. Мы с мисс Джейн занимались этим прошлым вечером.
— Хорошо. Достань мне одежду. А бриться я не буду.
Он знал, что Джейн всегда это раздражало. Поделом ей за то, что нежданно-негаданно приснилась ему.
Майкл взглянул на Аммона поверх ободка кофейной чашки.
— Прошлым вечером на балу ты заметил мужчину, который оказывал мисс Джейн знаки внимания?
— Которого из них?
Майкл поставил чашку.
— Что ты хочешь этим сказать? Что значит — которого из них?
Аммон пожал плечами:
— Я не заметил никого, кто оказывал бы ей больше знаков внимания, чем обычно.
— Когда это ты видел мужчин, обращавших внимание на мисс Джейн?
Аммон поджал губы.
— Ну, когда мы покидали Александрию, это были торговцы верблюдами. Они хотели узнать, сколько верблюдов мы попросим за нее.
— Да, но это было потому, что им понравилось, как она держится в седле на лошади. Они без конца приставали с вопросами, но это не потому, что они находили ее…
Майкл махнул рукой.
— Привлекательной? — подсказал Аммон.
— Назови как угодно. Лично я не отдал бы за нее и пяти верблюдов.
Аммон вопросительно поднял бровь.
— Ну хорошо. Пять верблюдов я отдал бы, но лишь потому, что она умеет все это…
Майкл указал на поднос — от завтрака не осталось ни крошки.
— Она очень умело со всем справляется, но уверяю вас, сэр, что торговцы верблюдами хотели совсем другого. Они интересовались ею как женщиной. Также, как и султан, который взял вас в плен. Если я не ошибаюсь, он чрезвычайно ею заинтересовался.
— Не напоминай мне о султане. Он такой же ненормальный, как нубийцы. Мне пришлось вызволять Джейн. Я жизнью рисковал, чтобы вытащить ее из крепости среди ночи.
— Ей не следовало танцевать перед ним, — серьезно заметил Аммон.
— Я ее предупреждал, но она такая упрямая. И глупая. Она подумала, что завоюет расположение султана, пока я у него в плену. Для этого нужно иметь куриные мозги. Да и танцовщица из нее никакая. Просто ужасная. Она даже хлопать в такт не умеет. Нам повезло, что султана развеселил ее танец и он не приказал тут же убить нас обоих.
— Вместо этого он написал сонет, посвященный ее рту, и предложил обменять ее на шкатулку с драгоценностями.
— Он был, вероятно, пьян.
— Султан не пьет. Его религия этого не позволяет.
— Черт, откуда мне знать, что в голове у сумасшедшего? — сердито проворчал Майкл.
— Он набожный человек.
— Который захотел купить мою помощницу, словно лошадь!
Аммон неслышно подошел к шкафу и достал одежду Майкла.
Майкл потер глаза. Он сам не знал, почему этот разговор его задевает. Наверное, во всем виноват проклятый сон.
— У меня сегодня скверное настроение. Извини.
— Да, сэр. — Аммон положил одежду Майкла на кровать. — Если позволите спросить… почему эти случаи так вас заинтересовали? Обычно вы не замечаете мисс Джейн.
— Да, я ее не замечаю, но вчера на балу один мужчина смотрел на нее так, как будто она… — Майкл подыскивал подходящее слово. — Ну, не привлекательная, конечно. Но он смотрел на нее, словно она… привлекательная.
— А! Вы никогда не смотрели на нее так.
— С какой стати? Она — просто Джейн.
Майкл понимал, что его определение неподходящее, но в голову не пришло ничего другого.
Аммон, вероятно, с ним согласился, потому что склонил голову и произнес:
— Да, разумеется.
— Наверное, мне следовало быть повнимательнее. Сейчас, когда ты упомянул торговцев верблюдами и султана…
— И ювелира в Сирии, и сына набоба в Индии, и богатого торговца, которого мы встретили, когда пересекали Сахару. Я уверен, что были и другие, но я перечислил только тех, кто говорил об этом громко.
Майкл ничего не понимал.
— Они все интересовались ею?
Аммон кивнул.
— Черт, я ничего об этом не знал.
— Потому что они подходили не к вам, а к ней.
— Что? Они оказывали ей знаки внимания?
— Сэр, мисс Джейн не рабыня. Если бы она хотела уйти от вас, она бы так и сказала. — Аммон пожал плечами. — Они делали предложения. Она их не приняла.
— A-а, предложения? Они просто хотели ее нанять. Это мне понятно.
— Нет, сэр. Хотя они предлагали деньги, разговора о найме — как вы это понимаете — не было. Они хотели владеть ею.
Майкл попытался обмозговать это «открытие».
— Выходит, я должен радоваться, что она не поддалась на уговоры и не оставила меня посреди экспедиции.
— О, вам нечего бояться.
— Надеюсь. В конце концов, верность еще чего-то стоит.
— Нет, дело в том, что вы хорошо ей платите. — Аммон налил в чашку Майкла еще кофе, не подозревая, что посеял в его голове сомнения относительно людского благородства. — И вы родом из ее страны. Я уверен, что это имеет значение. Мисс Джейн определенно пребывает в лучшем настроении в вашем обществе, чем в чьем-либо еще.
Майкл хмыкнул и занялся кофе, спрашивая себя, почему его собственное настроение ухудшилось. Джейн должна быть благодарна за то, что он взял ее на работу. Все эти годы он платил ей невиданно высокое жалованье и обеспечивал прекрасными условиями для работы, не говоря уже о том, что дал ей возможность принять участие в экспедициях. Мало того, он никогда не приставал к ней с непристойными предложениями, как другие работодатели — он был в этом уверен, потому что большинство из них слыли беспардонными грубиянами.
