- Слышал, командор с замом в медблоке?
- Нет! А что случилось? Колят гормоны?
- Дурак! Зачем им? Они без этого гарконцев в узбашов рог скрутят.
- Тогда что такое?
- Не знаю. Может, землянка не выдержала напора пальца нашего командора и валяется в театральном обмороке?
Я сжимаю кулаки и челюсти. Нет, вот нахалы! Я валяюсь? Я?
Слов нет!
Неожиданно один из барсийцев выходит из ближайшей каюты и с удивлением смотрит на меня. И чем больше он на меня глазеет, тем шире его глаза и тем неудобней мне. Его русые волосы заплетены в множество косичек, а потом уже они в чудиковатую прическу сзади и струятся по спине. При этом в косы вплетены какие-то символы, штучки и еще черт пойми что.
Меня застукали, да? Надо бежать? Что делать?
Командор уже обнаружил мое отсутствие?
Нет, не мог. Он же в медблоке!
Тогда, может, он донес до всех членов команды, что я заперта?
Вот это уже ближе к правде!
- Вечного светила, госпожа Наяна. Я вас не почуял, - удивленно смотрит на меня барсиец.
- Вечного светила! - Я поднимаю подбородок и иду мимо него, словно я так и планировала.
Барсиец с косами не спускает с меня глаз, и когда я равняюсь с ним, поворачивает голову и с шумом втягивает воздух. Возглас удивления вырывается из его рта. Я едва себя останавливаю от того, чтобы не узнать, что такое.
Я слегка поворачиваю голову, чтобы посмотреть, откуда он вышел, и вижу все признаки боевого зала: маты, тренажеры, и еще непонятные для меня сооружения.
Иду дальше, мельком заглядывая в двери. Это все залы разных направлений: для работы с телом, с менталом, с энергией, и даже странный темный зал, предназначения которого я не знаю.
Когда я дохожу до конца коридора и меня никто не останавливает, то снова упираюсь в мощную дверь с контактным входом. Оборачиваюсь. Уже три незнакомых мне барсийца молча смотрят мне в спину.
И когда я дотрагиваюсь пальцем до сканера, с их стороны доносится удивленный возглас.
Я быстро скрываюсь за дверью и прислоняюсь к ней, понимая, что провалилась. Ступила. Жутко накосячила.
Вокруг меня темного, и только световые трекеры на стенах указывают путь вперед.
Я заплутала, так и не нашла спасательные капсулы, зато засветилась перед членами команды во время побега в той части, где быть не должна, да еще и дверь открыла.
Ротор меня точно пушечным мясом на Гаркон отправит. Или нет, скорее всего, отдаст на эксперименты, ведь то, что творится сейчас явно ненормально.
Моя энергия осталась в щите Ротора, а я теперь могу открывать двери, которые открывал командор. А что с моей энергией? Он тоже чем-то поделился? Почему барсиец так принюхивался ко мне? Почему был удивлен, что не почувствовал меня?
Глава 5
Столько вопросов и ни одного ответа.
И догадаться трудно.
Барсийцы известны на всю галактику своими военными подвигами. Они сильны физически, ментально, у них новейшие технологии и они обладают воистину звериными инстинктами. Но на этом все.
Все тонкости жизни общества, ресурсы планеты и прочие подробности закрыты от чужих глаз. Все дипломатические делегации, что прилетали на Барсу, держали рот на замке.
Помню, как дядя Амир однажды сказал: “Никогда не подставляй спину гарконцу, не показывай зубы адрюзцу и не лезь в личные дела барсийцев”
А я влезла, причем по самые уши.
И понять, что значат эмоции членов команды я просто не в силах. У меня нет знаний, опыта и много чего еще. Зато у меня есть огромное желание смотаться с этого крейсера. Если буду стрессовать, стоя на месте, точно не смогу это сделать.
Пусть себе реагируют как угодно, мое время идет.
Я начинаю двигаться вперед вдоль световых трекеров в стенах, прислушиваясь к тихому равномерному гудению. Что это? Двигатели? Но они не должны быть слышны в этой части крейсера. Тогда что?
И почему тут так жарко и влажно? Что тут такое прячут?
Коридор резко поворачивает, и я упираюсь в стеклянную стену, за которой стояла паровая завеса. А там… барсийцы, обнаженные, как и бывает, когда после тренировок хочешь избавить тело от пота.
Я пячусь.
Они меня замечают. Твою ж галактику!
Конечно же рядом с тренировочными залами душевая и парная. Конечно же! Меня сбили с толку эти суперсекретные двери.
Я тут же разворачиваюсь, но меня успевают заметить. Начинается шумиха, во время которой я бегу оттуда со всех ног. Прикладываю палец к контактному замку двери и вылетаю оттуда.
- Я же говорил! Ну, что я говорил? - Барсиец с косами встречает меня прямо у входа.
Он меня явно поджидал. Его глаза сверкают жаждой сенсации, как у заядлого сплетника. Рядом с ним те же двое из отряда. У них всех такой вид, словно они сейчас то ли расхохочутся, то ли их парализует от шока.
Стервятники!
Их вон сколько здоровенных лбов, а я тут одна хрупкая девушка. И всем лишь бы поржать, поиздеваться, пустить пушечным мясом…
У-у-у!
Мои нервы сдают, и я бегу вперед, чтобы как можно быстрее выйти из тренировочного отсека.
Снова дверь, снова длинный коридор. Картинка перед глазами мелькает, в голове пульсирует светом паника. Я бегу, думая лишь о том, что мне нельзя попадаться, что мне нужно в отсек со спасательными капсулами, и тело поворачивает само, будто знает дорогу.
В голове неожиданно вспыхивает четкое понимание, куда повернуть, чтобы попасть в нужное место. Я словно просто это знаю.
И когда я открываю десятую по счету дверь, я выбегаю в нужный отсек.
Вот они - спасательные капсулы. Есть одиночные, есть на двоих, четырех, на десять и на двадцать членов экипажа, а есть и совсем большие.
Мое сердце стучит так, словно готово вперед меня запрыгнуть в спасательную капсулу.
Я выбираю для себя одиночную. Открываю, залезаю внутрь и проверяю характеристики. Воздуха хватит на двенадцать часов. Дальность отлета по количеству топлива - триста брайнов. Есть ручное управление. Есть встроенный коммуникатор с сигналом SOS. И нет ручного ввода на личные коммуникаторы, чтобы я могла сообщить дяде о том, что я в беде и меня надо срочно спасать.
Я не знаю где мы. Рассчитывать, что я полечу в нужном направлении и окажусь на жилой планете, используя свое топливо - просто бредово.
Сигнал о бедствии пойдет ближайшим судам. И, конечно же, крейсер поймает его первым, так как ближе всех.
Тогда что же мне делать?
Я сижу в капсуле и от нервов начинаю кусать ногти - дурная привычка, от которой, как я думала, давно избавилась.
Взвешиваю все в голове. Все слишком сложно. И все касается жизни и смерти.
Я не знаю, что безопасней - остаться на крейсере или улететь на спасательной капсуле.
Я не знаю, что будет. Не знаю, что делать.
С одной стороны открытый космос неизвестности, с другой - опасный и агрессивный Ротор.
Абсолютно ясно, что если он меня поймает, я окажусь как минимум под замком, а как максимум - на Гарконе в первых рядах боевиков.
Но инстинкт самосохранения кричал, что я могу вылететь в спасательной капсуле, сигнализировать о помощи, и так её не получить. Что я могу уже через двенадцать часов погибнуть страшной смертью в капсуле, потому что Ротор решит оставить землянку-беглянку, а рядом не будет больше ни одного корабля.
Неожиданно дверь в отсек открывается. У меня всего секунда на судьбоносное решение, прежде чем Ротор успеет до меня добраться.
Либо я выйду из капсулы, либо я нажму на скоростной запуск.
Моя трясущаяся рука тянется к кнопке запуска, но неожиданно тень мелькает перед стеклом.
Капсула дергается от веса, что на нее приземляется. Что-то хлесткое, сильное, ударяет по стеклу и оно трескается.
Я вскрикиваю, вздрагиваю, вжимаюсь в сиденье, и смотрю, как две ноги в черных военных ботинках встают на нос моей капсулы.
- Разгерметизация! Покиньте капсулу. Разгерметизация! Покиньте капсулу, - раздается из динамиков приятный женский голос робота.
