– Простите, не знаю вашего имени-отчества...
– Елена Андреевна.
– Очень приятно, а я Люся. Так вот, Елена Андреевна, нам лучше сесть, разговор будет не из легких.
Она послушно села на табуретку, я устроилась на другой.
Я раздумывала, с чего начать, и все-таки решила не говорить всей правды.
– Понимаете, в чем дело. Я работаю с вашей дочерью, несколько дней назад она пропала, и мы не можем с ней связаться. А у нее остались важные документы. Я подумала, может, Света заболела, вот и пришла навестить...
– Она здесь не живет, только прописана, – сказала Елена Андреевна. – У нас однокомнатная квартира, вдвоем здесь тяжело ужиться, Света давно уже снимает угол.
– А где?
– Понятия не имею.
– Но она к вам приходит, звонит? У вас есть ее телефон?
Хозяйка покачала головой:
– Мы не поддерживаем отношения. Дочь приходит, только чтобы забрать из ящика квитанции по оплате за квартиру. Несколько лет назад она разделила лицевые счета, теперь оплачивает свою долю. Когда наш дом снесут, мы получим отдельные квартиры.
– Может, ее отец знает, где она?
– Свету я вырастила одна, – с нажимом сказала женщина.
Я уже заметила, что Елена Андреевна мало похожа на доцента. Значит, и про отца-генерала Рзаева наврала.
– Вы понимаете, я боюсь, как бы со Светой не случилось чего-нибудь плохого. Она так неожиданно пропала...
В ответ Елена Андреевна едва заметно пожала плечами.
Я решила надавить посильнее:
– Однажды я видела ее в компании людей криминального вида. Вдруг она попала в переплет?
Елена Андреевна по-прежнему молчала.
У меня было такое ощущение, что я разговариваю с замороженной рыбой. Слышит ли она меня? Вызывают ли мои слова у нее какие-либо эмоции? По внешнему виду это понять невозможно.
– А у Светы есть подруги? – допытывалась я. – Кто-нибудь, кто знает, где она может сейчас находиться?
Собеседница наконец открыла рот:
– Когда-то у нее была подруга, Милена Немудряк, они дружили со школы. Не знаю, дружат ли теперь.
– Адрес знаете? Или телефон?
– Пойду поищу.
Елена Андреевна тяжело поднялась и ушла. Через пять минут она вернулась с пыльной записной книжкой и продиктовала мне номер телефона.
Я поняла, что больше мне здесь делать нечего, попрощалась с хозяйкой и направилась к выходу. Елена Андреевна открыла мне дверь и неожиданно спросила:
– А где Света сейчас работает?
– В газете по трудоустройству «Работа».
– Кем?
– Корреспондентом.
Впервые ее лицо оживилось:
– Надо же, как высоко дочка взлетела!
– А вы где работаете? – полюбопытствовала я.
– Я на инвалидности, – буркнула она и захлопнула дверь.
Почему-то меня совсем не удивляет, что Света придумала себе других родителей. Зачем коллегам знать правду? И кажется, я понимаю, почему в трудную минуту она обратилась за помощью не к матери, а ко мне.
Глава 8
Добравшись до дома, я первым делом кинулась к телефону и набрала номер Милены.
Ответил приятный старушечий голос.
– Мне нужна Милена Немудряк, – сказала я.
– А у нее теперь другая фамилия, – жизнерадостно поведала старушка, – Разумная.
– Надо же, как удачно сменила фамилию! – не удержалась я.
– Да-да, – словоохотливо подхватила собеседница, – Миленочка очень удачно вышла замуж. Впрочем, чего же тут удивляться, она у нас такая красавица! И вообще, моя внучка просто золото, каждый день звонит: «Чем тебе помочь, бабуль? Каких продуктов купить?» Дай бог всем таких детей!..
Я еще пару минут слушала дифирамбы в адрес Милены, а когда их поток начал иссякать, вклинилась:
– Значит, внучка с вами не живет? А какой у нее сейчас телефон?
Бабулька пропустила последний вопрос мимо ушей:
– Милена живет с мужем, у них отличная квартира, просто замечательная, чудесный ремонт, кухня в итальянском стиле. Впрочем, чего же тут удивляться, у Миленочки замечательный вкус...
Я испугалась, что она пойдет по второму кругу, и перебила:
– Будьте добры, дайте ее номер телефона.
Неожиданно собеседница насторожилась:
– А зачем вам?
– Я... мы вместе учились в школе.
– А ты, случаем, не Света Рзаева?! – В голосе бабульки зазвенел металл.
– Нет, – испугалась я, – я Люся Лютикова, помните меня? Ну я еще с косами до десятого класса ходила. А потом к выпускному их отрезала. Помните?
В каждом классе найдется такая идиотка. Неудивительно, что старушка воскликнула:
– А, Люсенька? Как же, как же, очень хорошо тебя помню. Как у тебя дела?
– Да у меня все хорошо, мне бы телефон Милены...
Наконец она назвала заветные цифры. Я снова принялась жать на кнопки телефона. На этот раз ответил молодой голос:
– Слушаю.
– Милена Разумная?
– Да, это я. А в чем дело?
– Майор Лютикова, прокуратура Центрального административного округа, – сурово заявила я. – Вы знакомы со Светланой Рзаевой?
– А что она натворила? – мгновенно отреагировала девушка.
– Почему вы уверены, что Светлана что-то натворила? Может быть, она потерпевшая?
– У меня есть опыт общения с этой особой! – отрезали на том конце провода. – О ее криминальных замашках я знаю не понаслышке.
Я оторопела.
– Вообще-то мне сказали, что вы ее лучшая подруга.
– Была когда-то, сейчас я не хочу ее знать.
– Но хотя бы поговорить о Рзаевой мы можем?
– Честно говоря, не представляю, чем могу вам помочь, мы давно не виделись.
У меня это была единственная ниточка, и сдаваться я не собиралась.
– Не хотелось бы вызывать вас повесткой в прокуратуру, – сказала я, – но раз вы отказываетесь...
– Хорошо, – неожиданно быстро согласилась Милена, – приходите сегодня к четырем, у меня будет свободный час.
Не успела я записать ее адрес, как она поинтересовалась:
– Вы одеты как?
Я оторопела. Ей что, Gucci подавай?
– Я имею в виду: вы в форме или в штатском? – уточнила Милена.
– В штатском.
– Хорошо. У меня к вам просьба: не показывайте охране служебное удостоверение, только паспорт! Знаете, у нас соседи – приличные люди, лишние разговоры нам ни к чему...
Престижный район на юго-западе Москвы, каменный двухподъездный пятиэтажный дом, огороженная территория, рамка металлоискателя при входе. Я протянула охраннику свой паспорт, он записал данные и пропустил меня внутрь.
Милена открыла дверь сразу же, как я вышла из лифта, будто караулила у глазка. Она была очень симпатичная – стройная, темноволосая, с большими тревожными глазами.
– Я бы хотела покончить с этим побыстрее, – вместо приветствия сказала она.
Впрочем, потом вспомнила об обязанностях хозяйки и предложила кофе.
В столовой, обставленной мебелью цвета вишни, я попыталась наладить эмоциональный контакт с Миленой и поймать ее взгляд. Но она сидела передо мной, натянутая как струна, и пристально разглядывала свою чашку.
– Расскажите, как вы познакомились со Светланой Рзаевой, – попросила я.
Все так же не отрывая взгляда от капучино, она приступила к рассказу.
Если разобраться, друзья нам достаются совершенно случайным образом. Бывает, что люди дружат потому, что их мамы лежали в роддоме на соседних кроватях. Или потому, что родители получили квартиру в одном подъезде. Дружба Светы Рзаевой и Милены Немудряк началась с того, что в первом классе учительница посадила их за одну парту.
Семьи у девочек были очень разные. Отец Милены служил прапорщиком, мать работала бухгалтером, они жили дружно и весело, всегда были рады гостям. А у Светы была только мать, которая не выходила из депрессии и целыми днями лежала на диване.
Света стеснялась приглашать подругу в квартиру, где воняло бельем, замоченным три недели назад, где не было ни телевизора, ни игрушек, где по полу бегали полчища тараканов.
Когда девочки учились в пятом классе, отец Милены комиссовался из армии и неожиданно открыл в себе талант предпринимателя. Сначала он держал маленький ларек по продаже спиртного, затем ларьков стало несколько, вскоре они разрослись в продуктовые магазины.
Семья Немудряк переехала в более просторную квартиру, Милену устроили в английскую спецшколу. Но ее дружба со Светой не закончилась, Милена жалела подругу и старалась ей помочь. Она отдала Свете свой старый компьютер, магнитофон, велосипед, к каждому празднику Рзаева получала дорогие подарки, о которых не смела и мечтать.
