— Верно Жанка говорила, — словно целясь, прищурился Бирюк. — Половина расплылась по берегам бобра колоть. Кто б намекнул их благородиям — чем на рожон переть, прошли бы частым гребнем вдоль пролива. Вполовину б им людей убавили. Может, Скирюка на это дело подзудеть? пусть скажет.
— Как же, выманишь его из трюма… Он с батюшкой так заховался — с фонарём не сыщешь и крюком не вынешь. Уже курки взвели, а тут Скирюк начнёт офицерам советовать! — возмутился Славка. — Станут они штатского слушать! Незачем. Расколбасим супостатов, так-растак!
— Конечно, мы их перебьём, — не возражал Бирюк. — Ежели они построятся в ряд на ровном месте. Однако, Славка, при эдакой диспозиции надо почётно ретироваться…
— Казак ты или не казак?! — надулся Гончарь от храбрости. — Мы — люди государевы! за веру, царя и русалок в бой идём. Смекай, Сашка — кто больше врагов порубит, тому Жанка улыбнётся.
— Мы, русские, такие! — подтвердил Сашка гордо и обречённо. — Себя не помня, всем идём на помощь! Ты только слишком вперёд не лети, за тобой не угонишься.
— Мне важно, чтобы англичане дали залп, — до поры Громов уклонялся от решительных действий. — Тогда мы сможем подойти, а у вас, корнет, появится полчаса для атаки. Как заберётесь, бейте канониров. Без артиллерии бриг — просто быстроходная баржа.
— Сейчас начнут пальбу, — пообещал унтер своим солдатам. — Тогда Аркадий Кузьмич на них прянет, и пойдёт заваруха. Не робей, ребята! Бросай кошки, лезь на борт, а мы с гукера огнём прикроем.
Два взгляда, два надёжных глазомера устремились друг навстречу другу. Квалья и Громов молча просчитывали расстояние между кораблями, ожидая нужной минуты, чтобы отдать команду.
Вот осталось пять кабельтовых свободной воды.
Вот уже корабли разделяет три кабельтовых. Квалья молчал. Сэр Арчибальд стал нервничать.
— Почему вы медлите?
— Сеньор, зачем стрелять впустую?
Всего два кабельтовых до гукера!
— Командуйте же наконец! — повысил голос баронет.
Но Квалья не спешил. Чем меньше дистанция, тем больше попаданий.
— Опасно ходим, — шёпотом вырвалось у кого-то из матросов Громова.
«Выдержке командира брига можно позавидовать», — мичман мысленно отдал должное противнику.
— Лево руля, — велел он штурвальному, затем шагнул к фальшборту и крикнул в воду по-французски: — Господа тритоны! дружно, вместе — навались!.. Дивов, атакуйте! Их наводчикам теперь придётся попотеть; надеюсь, вы проскочите.
— Шлюпку на воду! — радостно воскликнул Дивов. — Гончарь и Бирюк со мной, прочим оставаться на местах! Сашка, гранаты взял?
— Как велели, ваш-бродь!
— Чем поджечь — всё имеешь?
— И ещё у Славки запасное! — Бирюк поднял за кованое кольцо фонарь, где за слюдяными оконцами мерцал огонёк, как птичка в клетке.
— Тогда оба в шлюпку, живо.
— Что за выдумки?! — донельзя удивился мичман. — Вы собираетесь взять бриг втроём?..
— Вам люди нужнее, Аркадий Кузьмич, а мы и трое справимся. Гусарская сноровка никогда не подводила. Ребята! Передаю вас под начало господина мичмана! Ждите с победой!
На прощанье корнет оглянулся, чтоб взбодрить команду своим коронным, известным на всех Лотарях возгласом:
— Судя по боевому настроению, на этом гукере пидорасов нет!
— Так точно, ваше благородие!! — в один голос взревели служивые.
— Мрряу! — вспрыгнув на планширь, приобщился к проводам вездесущий Ирод. Он тоже пылал рвением и был как никогда похож на тигра, но ему обязательно надо было вернуться в Мариинский, чтобы всё доложить коменданту.
— Первое орудие — огонь! — гаркнул Квалья. Пушка ударила, выбросив струю клубящегося дыма. Ядро взметнуло воду в десяти ярдах за кормой гукера. Капитану показалось, что он слышит хохот со стороны русского кораблика. Там какие-то фигуры в лохматых шапках, в военной форме махали руками и потрясали оружием.
— Целься верней! Пятое и шестое — взять упреждение на корпус!
Он отлично чуял ветер и уверенно представлял себе возможности гукера. При тех парусах, какие поставлены русским команданте, и курсе, который он избрал, гукер должен идти вполветра, рискуя попасть на рифы. Но полуторамачтовая скорлупка рассекала воду заметно быстрее, чем могла — и ускоряла ход!
«Он что, решил пролететь над рифами, как гаваец на доске?» — Квалья невольно перекрестился. Кому не приходилось слышать о капитанах, ходящих при любом ветре и даже в безветрие?.. Это бывает с теми, кто не струсил подписать контракт с нечистым.
— Hombre![10] — Бернардо не сдержался от похвалы в адрес русского, лихо выполнявшего самоубийственный манёвр. С таким сорвиголовой лучше на узкой дорожке не сталкиваться.
— Второе орудие…
Между тем гукер, уходя, открыл взору качавшуюся на волнах шлюпку.
— Канониры никудышные, — процедил сэр Арчибальд. — Кто это там на лодчонке? Вы хорошо их видите?
— Ума не приложу, зачем они расстались с экипажем. Может, дезертиры? бегут от ужасов царизма?.. Третье орудие…
— Дайте трубу.
— По-моему, у них белый флажок. Парламентёры.
— Позвольте взглянуть, капитан. Белый флаг?.. Это топор! малый нам угрожает! У него пистолеты за поясом. Двое других тоже вооружены.
— Выходит, переговоров не будет.
— Квалья, прикажите сосредоточить огонь на них.
— Вы шутите? — свирепо скосился Бернардо. — Здесь это называют: «Из пушки по воробьям»…
— Выполняйте.
— Что это — вода под ногами? — Дивов воззрился на дно шлюпки. — Ишь как плещется.
— Шлюпка гнилая, дно трухлявое! — надрываясь на вёслах, отозвался Сашка. — Мы спешили, кто её досматривал? За матчасть отвечает Скирюк — ох, если вернусь, я ему выскажу!
— Сдавайтесь! — ничего не замечая позади себя, горланил Гончарь как глухарь. — Вот я вас топором-то! Всех порешу!!
— Глянь в рундучке под кормовым сиденьем — нет ли котелка? — приказал Дивов. — Эту сырость надо срочно вылить!
— Доплыть бы — глядишь, на борт возьмут, — Сашка, бросив вёсла мотаться в уключинах, полез в корму. Шлюпка сбавила ход; рядом с ней шумно плюхнулось ядро.
— Возьмут они нас, жди!
— Ваше благородие, нет котелка! Верёвка, киянка, клёпок дюжина…
— Хватит в хламе рыться! Ну-ка, разуй меня! Сапоги ёмкие, черпать можно.
— Эх, чурбак бы какой в шлюпку кинули, за что держаться! — кряхтел Бирюк, ногой упёршись в банку и что есть силы стягивая с офицера сапог. — Никто о спасении не позаботился!
— Протопоп с нами, все спасёмся.
Плесь! Ещё одно ядро взрыло воду, столбом подняв белые брызги.
— Стреляете, сволочи?! — разорялся Славка, топчась с ноги на ногу, от чего шлюпка ходуном ходила. — Дай подойти — я вас так разуважу, одно мокрое место останется!
