Павла Семёновича, — он помог мне однажды, избавив меня от страданий, вместе с жизнью. Тот мальчонка, что закидал меня камнями, не до конца лишил меня жизни. Но вы довершили это дело. Не думаю, что вы станете со мной разговаривать сейчас, вы всё ещё обижаетесь из-за дочери…
Тут Павел Семёнович, как и ожидалось, приподнялся, пытаясь добраться до головы, отчего мне пришлось резко отвести её. Голова громко зашипела от боли, ведь я наверняка вырвал из неё несколько клоков волос.
— Но-но-но, я зря что ли его оживлял? Это стоило мне неимоверно больших усилий. Вы, я думаю, удостоверились в правоте моих слов. Человек способный вернуть, другого человека из мёртвых, явно достоин вашей веры, не так ли? А это я, пожалуй, пока положу сюда. — я опустил голову на стол под её неодобрительное нытьё. Так, а теперь, позвольте мне продолжить. Я закончил на том, что готов поделится с вами информацией. Значит, слушайте. Лес, что питается и управляет мёртвыми телами, должен куда-то девать сознание или души, называйте как хотите, в зависимости от вашей веры. И он девает их туда, куда они должны были деваться с самого момента появления такого понятия, как смерть. Но упомянутое мной ранее солнце, что «моргнуло» и вызвало катаклизм… Кстати, вы знаете вообще, что-нибудь об этом катаклизме? А то сидите здесь, сычуете на своём острове, который образовался, между прочим непосредственно из-за него.
— Да, мы в курсе. К нам на остров приезжают торговцы из других стран. А ещё учёные разные сбегают из больших городов прямо к нам. Они все делятся с нами общепринятой картиной мира, — буркнул глава города.
— Отлично. Значит вам будет легче понять мой рассказ. Значит, солнце моргнуло и сделало так, чтобы человек умирал с концами. А раньше, человек попадал в междумирье, или как его называют потомки римлян в нашем Культе, Эверлост, хранящее в себе бесконечное количество измерений, которые, в большинстве своём, представляли из себя Пути. Следуя этими Путями, человек познавал суть мироздания, преодолевая препятствия, что давало ему возможность получить привилегию стать созидателем — демиургом и творить новые миры.
— А откуда ТЫ знаешь об этом всём? — заверещала, вдруг, лежащая на столе голова, — тебе те, кто стали этими творцами новых миров подсказали?
— Да, точно, откуда вам это известно? — главный журналист города тоже заинтересовался этим вопросом.
— Подсказки к этим вопросам можно прочесть на полотне мироздания, — у меня получилось произнести это настолько таинственно и завуалированно, что они оба тут же притихли и я продолжил, — но всё, после описанных ранее событий, изменилось и Эверлост опустел и изменился. Люди стали просто исчезать после смерти, оставляя после себя хладное тело и более ничего. Бесконечное количество Путей междумирья, пребывая в запустении, сами по себе перекроились, отчего, те невзгоды, что выпадали на долю случайно попавших туда людей, теперь пытались их не испытать, а просто поглотить, насытив бесконечные миры. Но, как это обычно бывает, в кромешной тьме появляется лучик света. По всему миру появились места, через которые можно попасть в старую «жизнь после смерти». Звучит, конечно не очень красиво, но при этом не так сложно. И вот, так сложилось, что ваша АВТ, будем так её звать, стала таким местом. Всё люди, которые умирали там, как и вот этот гражданин, — я указал на голову детоубийцы, — все оказывались в бесконечной череде Путей, что давало возможность выдернуть его оттуда, причём создавая из него нечто ужасное. Видели бы вы, во что обратился сей индивид. На то, чтобы усмирить его у меня ушло времени и энергии столько же, сколько и на его подъём. Но это, я полагаю, того стоило, хоть он и забыл о месте, в котором оказался.
Само знание, о том, что в этом месте сохранились какие-то из законов старого мира, вызывают настоящее восхищение. Я пришёл в ваш город для того, чтобы исследовать его. Думаю, увиденного мной там, будет достаточно и я сегодня же покину Стронгль. И да, кстати, я вижу на ваших лицах немой вопрос о том, могу ли я воскресить вашего товарища. Ответ — нет. Он, как я узнал, был достойным человеком и думаю, ему стоит пройти тот путь, ведь большинство попадающих туда — не самый приятный народец. Путь, который ему предстоит проделать будет сложным и, возможно, бесконечным. Настоящий Променад по Аду. Что ж, а на этом я вынужден откланяться. Перед выездом отсюда мне нужно будет вернуться в АВТ за некоторыми оставленными там вещами.
Я взял голову, положил её обратно в мешок, после чего вытер руки, сальные после волос, о свой бушлат. Совершенно неожиданно, ошарашенные моей лекцией, люди задали один вопрос. Задали одновременно, почти хором:
— А, что всё же стало с Евгением? — остальное говорил главред, — мы нашли фотографии, что он делал, пока был в Аллее. Там есть фото висельников со светящимися глазами, о них рассказал первый очевидец. А ещё тело… Может, я ошибаюсь, но мы насчитали…
— Много, конечностей. Да, я помню. Сие тело принадлежит ему, — я вновь указал на сумку, — это одна из главных сложностей оживления. Тело изменяется, а голова живёт своей жизнью, даже без него. Я рассказал вам то, что вы хотели знать. Неужели вы хотели бы услышать всю историю целиком?
— Да, пожалуйста, — ответил Павел Семёнович, — вы наверняка знаете всё, что там произошло, — голос его дрожал и он часто запинался от волнения, которое слабо прикрывало возвратившееся любопытство.
— Что ж, я думаю, эта история стоит того, чтобы быть озвученной. — проговорил я, возвращаясь на стул. — Я пожалуй попытаюсь разбавить её различными эпитетами. Слушайте. Мокрое и холодное лето…
Эпилог
Я нашёл карты, оставленные в Аллее и теперь стоял на том месте, где Евгений упал, потерял сознание и лицезрел видение.
Я сказал градоначальнику и главреду местной газеты, что не стану воскрешать их друга, чтобы в Эверлосте побывал более — менее достойный человек. Это было правдой лишь отчасти. Да, Эверлост существовал, но он давно стал просто чем-то вроде аналога дантовского ада, с бесконечным числом кругов в нём. Но основной моей Целью было не просто прийти и посмотреть на место, где выжили законы старого мира.
Я искал здесь нечто большее. И, собственно, нашёл. На оставленных мной
