Шаг. Расстояние вытянутой руки в кромешной тьме. Кромешной для него, но ее шлем превращал ночь в день. Даже лучше, чем день…
Мартинс вытянула руку на уровне шеи и резко рубанула. Что-то предупредило боевика: движение воздуха, ее тихий выдох – или же просто годы жизни в джунглях отточили его инстинкты. Он начал поворачиваться, но сверхъестественно острое лезвие уже прошло сквозь шейные мускулы и позвонки под ними, мгновенно перерубив позвоночный столб. Звук был словно от удара топором по свежей древесине; она уронила нож и прыгнула вперед, чтобы не дать обмякшему телу упасть. Не обращая внимания на залившую верхнюю часть ее бронежилета кровь и вонь содержимого освободившегося кишечника, она потащила тело назад. Забытый пулемет, тихо звякнув, упал на землю.
Лейтенант оттащила боевика в хижину и аккуратно уложила тело на пол. Последние импульсы грубо разорванных нервных окончаний заставили обутые в сандалии ноги несколько раз дернуться. Она секунду постояла, задыхаясь от напряжения и пульсирующего в венах адреналина, и снова шагнула к двери.
– Дженкинс, – прошептала она. Рискованно, но у Глорио никогда не было хорошей аппаратуры перехвата, а в последнее время даже имеющаяся работала все хуже. – Я помечаю тяжелое вооружение. Стартую.
С такого расстояния Мартинс четко различала очертания пулеметов и ракетных установок. Она скользнула прицельным визиром своего шлема по всем стрелковым позициям, а потом и по отдельным стрелкам, второстепенным целям. Каждый раз когда прицел сходился с целью, она нажимала кнопку на нижнем внутреннем крае шлема, передавая дублирующую информацию на шлем Дженкинса. Боевики хорошо постарались, подготавливая западню; во многих домах горели костры, маскирующие их ИК характеристики, а в качестве запасного варианта ко всяким железкам, напоминающим оружие, были привязаны группы местных жителей – все, чтобы обмануть звуковые и микрорадарные сканеры. Кое-какие уловки были настолько хороши, что ей приходилось потратить пару минут, чтобы разобраться, где что. И, только четко определившись, она их помечала.
Она знала, что объективный наблюдатель мог бы счесть несправедливой технологическую пропасть между солдатами ее роты и Глорио. Хотя огромное превосходство в численности и огневой мощи, которой обладали боевики в эти дни, давно сравняло счет.
С другой стороны, она объективностью не страдала и плевать хотела на подобную несправедливость.
– Все готово, – сообщил Дженкинс.
– Ананас, Красный? – вызвала она.
Пришли краткие подтверждения от Рамиреза и Марвитца. Она сняла с плеча винтовку, легла на землю и намотала ремень на руку, которой придерживала приклад. Прицельный визир лег на выход из траншеи с орудием пятидесятого калибра. Четыре человека в траншее…
– Давай.
Взревели дизеля УНВ, рванувших с места к деревне. Она коснулась спускового крючка, и ночь растворилась в потоках трассеров и огня. Под ударом гранатомета Ананаса исчезла деревенская кантина вместе с засевшим там расчетом РПГ.
x x x
– Дерьмо, ну почему сейчас? – простонала Мартинс.
Голос капитана Макнаута у нее в ушах сипел от боли и лекарств. У него даже остались силы хихикнуть.
– …И в самое неудачное время, – сказал он.
Этой ночью база Вилла была в огне. Минометы в ее сердце палили по очереди, вырывающиеся из их стволов всполохи озаряли ночь, словно мерцание зарниц. Шуух-шуух-шуух, трехзарядные магазины выстреливались, словно из автомата. Минометные расчеты подносили новые магазины почти так же быстро, но минометы стреляли довольно скупо. Только с их помощью можно было накрыть мертвую зону, где Глорио могли устроить свои огневые точки, а боеприпасов осталось не так много. С воем прибывающего экспресса по небу проносились реактивные снаряды, выпускаемые откуда-то из-за предела досягаемости минометов. Через пару секунд после того, как этот звук замолкал, изнутри доносился глухой грохот разрыва.
В их разговор вклинился пилот вертушки.
– У меня в обрез топлива и полно людей, которых надо забрать, – сказал он. Его голос был тусклым, словно оружейный металл, полное отсутствие эмоций говорило само за себя. – Вы можете обеспечить безопасную посадку?
– Послушайте, мы вас прикроем, – начала Мартинс.
Тяжелая установка ударила по базе полосами зеленых трассеров. Ей ответили желто-белые очереди; ни тот ни другой расчет не пытался попасть друг в друга, стреляя из укрытия и с предельной дистанции. Пулемет Глорио использовал импровизированный бункер, отрытый за последний час, но его вполне хватало. Участки минного поля защитного периметра базы все еще дымились там, где прошлись специальные противоминные ракеты, при детонации выбрасывающие сеть из взрывчатого шнура. Там же дымились тела саперов, которые пытались воспользоваться брешью в минном поле и колючей проволоке. Вокруг периметра было установлено множество управляемых автоматикой 4-миллиметровых гатлингов, у которых не было нервов, но зато была очень быстрая реакция.
– Черта с два, Мартинс, – прохрипел Макнаут. – Там их целый батальон. Думаю… – он закашлялся, – думаю, товарищ Чавез так долго шел вместе с нами, что просто не может смириться с мыслью о расставании. – В голосе капитана прорезалась сталь. – Проваливай, парень. Если попытаешься посадить здесь свою птичку, ее можно будет использовать вместо решетки.
– Дьявол! – пробормотал пилот. И добавил: – Прощайте.
Мартинс и Макнаут сидели в тишине, если не считать грохота сражения. Глорио подходили все ближе, переползая от одного укрытия к другому. Многие уже погибли, но все же недостаточно много, и реактивные пусковые установки продолжали швырять в небо взрывчатую смерть.
"Нечасто тебя приговаривают к смерти", – подумала Мартинс. Ее разум продолжал перебирать альтернативы, планы, тактические решения, как обычно. Вот только что можно сделать с семидесятью людьми против батальона боевиков, бросивших в бой все, что сумели сберечь до сих пор. Даже если это было безумием, безумием даже в терминах сумасшедшего мировоззрения самих Глорио.
– Надо сворачиваться, – почти беззвучно проскрежетал Макнаут. – Здесь уже ничего нельзя поделать. Все уже здесь, собирайтесь и отходите к побережью, там можно найти какой-нибудь транспорт. Это приказ, лейтенант.
Если на севере еще осталось хоть что-нибудь, ради чего стоит возвращаться. Последние сообщения были еще более безумными и странными, чем первое.
– Поберегите силы, сэр, – ответила она.
x x x
Их рота находилась здесь уже очень долго. И они отправятся домой все вместе. Так или иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
