ошибки была неизмеримо выше. Союз. Мечта о мире. И шанс отразить истинную угрозу всему человечеству – Вторжение.
Груз и без того был слишком тяжёлым. С того момента, как родители сообщили ему о будущем союзе и о роли, которую он в нём сыграет, Рун с ужасом думал, что всё испортит. Но переговоры прошли без инцидентов: ему даже удалось заручиться поддержкой в некоторых вопросах, где родители принцессы и так при необходимости уже были готовы уступить. К моменту отъезда Рун поверил, что всё произойдёт так, как он надеялся.
А теперь его невеста попала в ловушку и, возможно, была мертва.
Но самое страшное: Рун, кажется, знал, о каком чудовище говорила леди Надин. Она не называла его, поскольку была по-прежнему слишком потрясена и напугана. Но какое другое существо способно привести девушку к месту зла? Какое другое существо могло настолько сильно искалечить человека, что об этом не говорил даже закалённый воин? Какое ещё существо можно было назвать чудовищем?
Демона. Вот кого.
Но ради леди Надин Рун решил промолчать.
Когда все собирались уходить, леди Надин сунула руку в сумку и достала чистый носовой платок. Она осторожно положила его на землю, сняла с шеи подвеску, стянула с пальцев чёрные кольца и принялась снимать браслет. Эти украшения из обсидиана стоили огромных денег.
– Миледи? – удивился капитан Оливер.
Леди Надин не ответила. Мгновение помедлив, она завернула предметы в платок и скрепила его застёжкой броши.
– Кто из вас самый меткий? – тихо спросила она, обводя стражников суровым взглядом, который мог бы соперничать с взглядом принцессы Иоханны.
Свифтхенд шагнул к ней, и остальные согласно закивали. Он торжественно взял узелок.
– Вы уверены, миледи? – Он больше не смеялся над леди Надин.
Она твёрдо кивнула и подала лейтенанту фляжку Руна, внутри которой плескалась бесценная вода.
– Я на всё готова ради Ханны.
Все смотрели, как лейтенант Свифтхенд швырнул узелок с обсидианом и фляжку за жёлтую черту. Они проплыли в вечерних сумерках, поймали отблеск слабого мерцания и исчезли.
Они подождали ещё минуту, но вскоре совершенно стемнело, и им пришлось уходить. Надо было забрать то, что осталось от тела лорда Беархейста, и как можно быстрее добраться до Бринка. Возможно, им удастся спасти если не принцессу, то хотя бы союз.
– Думаешь, это поможет? – тихо спросил один из стражников, но Рун его услышал.
– Не знаю, – ответил другой. – Наверное, уже слишком поздно.
Рун зашикал на них, но в глубине души согласился. Если демон сбежал из Зла, значит, уже слишком поздно для них всех.
Однако утром он отправил Джона с другими стражниками к месту зла с мешками еды, воды и других припасов.
На всякий случай.
Глава 3
Ханна
Весь первый день в месте зла Ханна провела в поисках выхода.
Она проводила рукой по мембране, тонкой плёнке барьера, толкая её, ощупывая и пытаясь найти изъян в тёмной магии, поймавшей её в ловушку. Это ужасно её злило, потому что Ханна отчётливо видела, что находится с другой стороны. Там были деревья, из-за которых она выбежала, жёлтые ленты, которых она в панике не заметила. Было затянутое облаками небо, словно кружево в зелёном лесном пологе.
Но она не могла туда попасть.
Место зла имело форму неровного круга диаметром в сто шагов. Наверное, снаружи оно показалось бы большим, если бы Ханна заметила жёлтые ленты и обогнула их. Однако внутри… Внутри всё было иначе.
Там были только деревья. Кустарники. Тончайшая струйка ручья, проникавшая сквозь мембрану. Последовав за водой, Ханна наткнулась на барьер пальцами. Она не единственная пыталась сбежать: ощупав землю, Ханна нашла кости маленьких рыбок. Они грудой лежали у барьера. Она копнула глубже в надежде дать доступ воде – хотя вода, наверное, была грязной и заражённой, а у неё не было возможности её вскипятить, – но ничего не вышло.
Но Ханна должна была что-то сделать. Она не могла просто сидеть и ждать спасения.
Принцесса снова огляделась, запоминая каждое дерево и куст. Если придётся здесь ночевать, надо знать, где что находится.
Наверняка за ней придут до наступления темноты. Она была наследной принцессой Эмбрии. Она определённо являлась одной из самых важных персон Салвейшена и должна была сыграть ключевую роль в будущем союзе. Без неё свадьбы не будет. Кто-нибудь придёт. Надин вернётся. Надин заставит их вернуться.
Но когда наступила ночь, сердце Ханны сжалось от страха. Что, если Надин не добежала до каравана? Что, если демон, заманив Ханну в ловушку, бросился за Надин?
От этой мысли девушка вся похолодела, представив изломанное тело кузины.
Нет. Она не должна так думать и прикусила щёку, чтобы отвлечься на боль. Её кузина жива. Иначе и быть не может. Но что, если Надин попала в другую ловушку?
Ханна хмыкнула и села, привалившись спиной к дереву с плавной выемкой в стволе. Отсюда она видела большую часть ловушки и была защищена от нападения сзади.
Но демона так и не было видно. Ханна вообще не видела ничего, кроме рыбьих костей.
Было слишком темно, чтобы искать насекомых или червей, но они наверняка тут были. Ханна не привыкла к таким вещам, но разве почва не нуждалась в них для роста растений? А что насчёт птиц и грызунов? Она их пока не заметила, но ведь она не прислушивалась к писку или шелесту. Где же другие живые существа?
Ханна прислушалась. И сразу же обратила внимание на тишину.
Да, в месте зла были звуки: шорох ветра в деревьях, слабое журчание воды, бешеное биение её сердца. Но тишина была осязаемой, словно пелена смерти, пронизывающая всё вокруг. Это было похоже на звон в ушах, если считать звон отсутствием звука. Его противоположностью. Это был отрицательный шум, бесконечный и сводящий с ума.
Ханна прижала к ушам костяшки пальцев, пытаясь отогнать его. Но тишина уже поселилась внутри, и она не могла от неё избавиться.
Сон не шёл. Мучимая голодом и жаждой, а также ужасающим ощущением отделённости от внешнего мира, она могла лишь вспоминать Солспайр и жалеть, что покинула его.
Сегодня вечером состоится банкет. Там всегда устраивали банкеты. Если бы Ханна была дома, то сидела бы рядом с матерью, столь же прекрасная и величественная, как и она, в своём лучшем шёлковом платье, хрустальных бусах, в короне из обсидиана. В свете сотен бриллиантовых канделябров королевская семья разглядывала бы менее важных вельмож и решала, кого возвысить, а кого уничтожить. Они бы лакомились
