Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, капиталистов, а главное — миллионеров, потому что, в сущности, всё будет разрешено вопросом цифр (какое поистине ужасное ожидает разочарование все эти адские планы, когда исполнится предвиденное Пр. Ефремом Сириным время, и «небо не захочет дать дождя, а земля — ни жатвы, ни плодов»!).
На время, пока ещё будет небезопасно вручить ответственные посты в государствах нашим братьям-евреям (теперь, видимо, это стало безопасно), мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым, в случае непослушания нашим предписаниям, остаётся ждать или суда, или ссылки — сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего своего издыхания.
Протокол № 9
Применение масонских принципов в деле перевоспитания народов. Масонский пароль. Значение антисемитизма. Диктатура масонства. Террор. Кто служит масонству. Разделение «зрячей» и «слепой» сил гоевских царств. Общение власти с народом. Либеральный произвол. Захват образования и воспитания. Ложные теории. Толкование законов. Метрополитеновые ходы.
Применяя наши принципы, обращайте внимание на характер народа, в стране которого вы будете находиться и действовать; общее, одинаковое их применение, ранее перевоспитания народа на наш лад, не может иметь успеха.
Но, шествуя в применении их осторожно, вы увидите, что не пройдёт и десятка лет (Министерство Витте находилось у власти немногим более 10 лет.), как самый упорный характер изменится, и мы зачислим новый народ в ряды уже покорившихся нам.
Слова либерального, в сущности, нашего масонского, пароля «Свобода, равенство, братство», — когда мы воцаримся, мы заменим словами не пароля уже, а лишь идейности: «право свободы, долг равенства, идеал братства» — скажем мы и… и поймаем козла за рога… мы уже стёрли всякое правление, кроме нашего, хотя, таковых ещё много.
Ныне, если какие-либо государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему усмотрению и распоряжению, ибо их антисемитизм нам нужен для управления нашими меньшими братьями.
Не буду этого разъяснять, ибо это уже было предметом неоднократных наших бесед. В действительности, для нас нет препятствий.
Наше Сверхправительство находится в таких экстралегальных условиях, которые принято называть энергичным и сильным словом — диктатура.
Я могу по совести сказать, что, в данное время, мы — законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и милуем, мы, как шеф всех наших войск, сидим на предводительском коне.
Мы правим сильною волею, потому что у нас в руках осколки когда-то сильной партии ныне покорённой нами.
В наших руках неудержимое честолюбие, жгучая жадность, беспощадная месть, злобная ненависть.
От нас исходит всеохватывающий террор.
У нас в услужении люди всех мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги социалисты, коммунары и всякие утописты (только не христиане, нелицемерно преданные Церкви и не раскрывающие пред внешними «наготы Отчей», не ищущие у внешних суда над Матерью своею — Церковью).
Мы всех запрягали в работу: каждый из них, со своей стороны, подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все установленные порядки.
Этими действиями все государства замучены; они взывают к покою, готовы, ради мира, жертвовать всем; но мы не дадим им мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства открыто, с покорностью.
Народ завопил о необходимости разрешить социальный вопрос, путём международного соглашения.
Раздробление партий предоставило их все в наше распоряжение, так как, для того чтобы вести соревновательную борьбу, надо иметь деньги, а они — все у нас.
Мы могли бы бояться соединения гоевской зрячей силы царствующих со слепой силой народной, но нами приняты все меры против такой возможности: между той и другой силой нами воздвигнута стена в виде взаимного между ними террора.
Таким образом, слепая сила народа остаётся нашей опорой, и мы, только мы, будем ей служить руководителем и, конечно, направим её к нашей цели.
Чтобы рука слепого не могла освободиться от нашего руководства, мы должны, по временам, находиться в тесном общении с ним, если не лично, то через самых верных братьев наших.
Когда мы будем признанной властью, то мы с народом будем беседовать лично на площадях и будем его учить в вопросах политики в том направлении, какое нам понадобится.
Как проверить, что ему преподают в деревенских школах?
А что скажет посланник правительства или сам царствующий, то не может не стать известным тотчас всему государству, ибо быстро будет разнесено голосом народа.
Чтобы не уничтожать раньше времени гоевских учреждений, мы коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин их механизма.
Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы его заменили либеральным беспорядочным произволом.
Мы затронули юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное — образование и воспитание, как краеугольные камни свободного бытия.
Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодёжь посредством воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушённых принципах и теориях.
Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто грандиозное, в смысле результатов.
Эти результаты выразились сначала в том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их от взоров правительства невозможностью ведать такое запутанное законодательство.
Отсюда — теория суда совести.
Вы говорите, что на нас поднимутся с оружием в руках, если раскусят, в чём дело, раньше времени: но, для этого у нас в запасе такой терроризирующий манёвр, что самые храбрые души дрогнут: метрополитеновые подземные ходы (в России, в столицах, эти подземные трамвайные ходы ещё не устроены, но попытки «международного» комитета их устроить в Петербурге и Москве уже были) — коридоры будут, к тому времени, проведены во всех столицах, откуда они будут взорваны со всеми своими организациями и документами стран.
Протокол № 10
Показное в политике. «Гениальность» подлости. Что обещает масонский государственный переворот? Всеобщее голосование. Самозначение. Лидеры масонства. Гениальный руководитель масонства. Учреждения и их функции. Яд либерализма. Конституция — школа партийных раздоров. Республиканская эра.
Президенты — креатура масонства. Ответственность президентов. «Панама». Роль палаты депутатов и президента. Масонство — законодательная сила. Новая республиканская конституция. Переход к масонскому «самодержавию». Момент провозглашения «всемирного царя». Прививка болезней и прочие козни масонства.
Сегодня начинаю с повторенья уже сказанного и прошу вас помнить, что правительства и народы, в политике, довольствуются показным.
Да и где им разглядеть подкладку вещей, когда их представителям важнее всего веселиться.
Для нашей политики весьма важно ведать эту подробность: она нам поможет, при переходе к обсуждению разделения власти, свободы слова, прессы, религии (веры), права ассоциации, равенства перед законом, неприкосновенности собственности, жилища, налога (идея о скрытом налоге), обратной силы законов.
Все эти вопросы таковы, что их прямо и открыто для народа не следует никогда касаться.
В тех случаях, когда необходимо их коснуться, надо не перечислять их, а заявлять, без подробного изложения, что принципы современного права признаются нами.
Значение этого умолчания заключается в том, что неназванный принцип оставляет нам свободу действий исключать то или другое из него неприметно; при перечислении же их, они являются все, как бы, уже дарованными.
Народ питает особую любовь и уважение к гениям политической мощи и на все их насильственные действия отвечает: подло-то, подло, но ловко!.., фокус, но как сыгран, сколь величественно, нахально!..
Мы рассчитываем привлечь все нации к работе возведения нового фундаментального здания, которое нами проектировано.
Вот почему нам, прежде всего, необходимо запастись и заручиться той прямо бесшабашной удалью и мощью духа, которая, в лице наших деятелей, сломит все препятствия на нашем пути.
Когда мы завершим наш государственный переворот, мы скажем тогда народам: «всё шло ужасно плохо, все исстрадались. Конечно, вы свободны произнести над нами приговор, но, разве он может быть справедливым, если он будет вами утверждён прежде, чем испытаете то, что мы вам дадим»…
