старую тетрадку ручкой записывать все эти цифры, если их можно надиктовать помощнице в смартфоне, а она потом сводную таблицу составит и средние значения подсчитает. Но как я не пытался упростить себе работу, агроном и слышать не хотел об электронных помощниках и заставлял меня записывать цифры в журнал. Наверное, ни разу в жизни мне не приходилось так много писать ручкой, как этим летом. Агроном был непреклонен, он был человеком «прежнего времени» и не то боялся, не то противился новым технологиям.
– Так, отлично, – агроном вел пальцем вдоль моих записей, проверяя покосившиеся цифры. – Ну, хорошо, – усмехнулся он, дойдя до конца столбика из цифр, – в тот раз-то намудрил ты, еле разобрались.
Я промолчал, вспомнив свою ошибку, и продолжил подсчет семян. Агроном сел в кресло, развязал стоявший на столе мешочек, рассыпал перед собой горстку желтых пыльных семян и тоже начал подсчет.
Не успел я взвесить очередную кучку зерен, как почувствовал затылком чей-то пристальный взгляд. Я обернулся: в дверях стоял незнакомец, тот самый, который заглядывал пять минут назад. Он с любопытством следил за нашей работой. Агроном его тоже заметил и спросил:
– Вам кого?
– Да я вашего шефа жду, Андрея Анатольевича, – замялся гость. – Просто хотел поинтересоваться, что это вы делаете?
– Известное дело, массу тысячи семян считаем, – настороженно ответил агроном.
– И много вам приходится считать?
– Много, много… – тут уже вмешался я.
Агроном на меня покосился, мол, не болтай лишнего.
– А это нужная работа? – не унимался гость.
В ответ на это агроном только хмыкнул.
Тут же незнакомец подкинул к потолку маленький шарик, который в то же мгновение раскрылся и зажужжал, превратившись в летающий дрон. Зеленый луч пробежал по комнате, отсканировав стол, мешочки с семенами, стулья, шкафы, нас с агрономом. Затем дрон подлетел к незнакомцу, свернулся в клубок и упал в заранее вытянутую руку таинственного гостя.
Мы с агрономом сидели неподвижно, уставившись на незнакомца.
– А хотите упростить вашу работу? – нарушил неловкую паузу незнакомец.
Агроном недобро смотрел на незнакомца.
– Нет, спасибо! Ты, парень, эти фокусы брось, – скрипя зубами, прошипел агроном.
Признаться, я первый раз видел агронома в такой ярости.
– Ничего нам упрощать не надо, и так все уже упростили. Раньше с работой на селе худо было, потому что на ферме дела были плохи, теперь дела в гору пошли уж который год, да только снова работы нет. Вот правду у нас говорят: мало урожая – плохо, а много – еще хуже! Нет, раньше такого не было, – не унимался агроном, встал с кресла и, широко жестикулируя, перешел в наступление: – На посеве – роботы, на опрыскивании – роботы, пашут роботы, урожай тоже роботы убирают, на склад зерно кладут и по лучшей цене продают. Может, ты и Андрея Анатольевича нашего роботом заменишь, а?
Незнакомец молча наблюдал эту сцену, я не решался вмешиваться.
– Ну, чего молчишь? Без работы нас оставить решил? И без тебя все мужики из деревни в город уехали, работы-то не осталось. Да и в городе работы нет, пьют от безделья. Роботы везде и поговорить не с кем. Нет, раньше такого не было, – выпалив это, агроном опустился в кресло.
Теперь заговорил незнакомец:
– Вы так не переживайте, – произнес он спокойным голосом. – Я просто помочь хочу. Не я, так другой придет и соберет маленького робота, который будет считать за вас семена. Сделать нового робота дешевле, чем вас содержать. Смиритесь! – незнакомец уже хотел уходить, но повернулся и добавил: – Вот вы прежние времена вспомнили без роботов, я те времена тоже застал, хотя и ребенком был. И вот хочу вас спросить: а что же вы не возмущались, когда таких школьников, как я, с ранних лет программировать да роботов делать учили? Я ведь больше и делать ничего не умею. Так что смиритесь.
Не дождавшись ответа агронома, незнакомец исчез в темном коридоре нашей конторы. Агроном не шевелясь смотрел в неосвещенный проем. Мой смартфон завибрировал, нарушив молчание.
– Валить тебе отсюда надо… – не глядя на меня, сказал агроном.
Полдень
В доме не было ни одного целого стекла. Холодный ветер носился по комнатам и выдувал дневное тепло из обгоревшего и почти разрушенного дома. Я забрался в комнату без окон, закрыл за собой дверь и попытался разжечь костер. Тут я планировал пережить ледяную ночь. Угореть я не боялся, холодный воздух просачивался через щели и уносился с гулом в вентиляцию. «Тяга будет хорошая, даже слишком», – подумал я, устраивая костер. Достал из рюкзака несколько книг, которые подобрал по пути сюда. Одной из них был учебник по физике, а еще чей-то исписанный блокнот. Вязанка дров, припасенная заранее, была тоже под рукой. Я развязал веревку и убрал в карман. «Веревки и шнурки сейчас на вес золота, – подумал про себя я. – В крайнем случае…»
Прогнав тяжелые мысли, стал складывать заготовленные сухие ветки шалашиком. Затем в ход пошел учебник, как наименее интересное чтиво. Я выдрал пару листов и, скомкав их в шарик, бережно положил в основание шалашика и чиркнул спичкой. Комната наполнилась мерцающим светом. В ней почти не было хлама, на стенах не было следов пожара, уничтожившего дом. «Повезло», – подумал я и, усевшись на рюкзак, открыл блокнот – похоже на рукопись или черновик рассказа.
Первая запись:
Весна в этот год выдалась на удивление теплой и ранней. Уже в начале марта весь снег исчез с улиц огромного города. Я, как и все жители, пребывал в эйфории от первых лучей окончательно повернувшегося на лето солнца. Настроение у меня в последнее время было отличным не то от вида голубого чистого неба, не то от улыбок прогуливающихся москвичек. «Да, весеннее настроение действительно заразительно», – думал я, глядя на довольных прохожих. Признаюсь, одна москвичка радовала меня больше всех: молодая девчонка лет восемнадцати, которую звали Юлька. Я познакомился с ней в баре, где она работала. Как-то вечером мы с компанией зашли туда выпить пивка и погонять шары в «американку».
Вторая запись:
Жара была по-настоящему летней – около 20-25 градусов, и это в середине марта! Я держал Юлю за руку и вел вдоль серого бетонного забора. Очень скоро мы пришли к полуразрушенному зданию из красного кирпича. Вошли в плохо освещенный коридор скрючившись, за столом сидел худой заросший мужик, по-видимому, рост у него был более двух метров. Я спросил: «Где здесь гостиница?» – «Гостиница?» – переспросил тот. – «Ну, номер мне нужен», – уточнил я и положил на стол пару мятых купюр.
Высокий мужик кинул на стол ключ и показал на первую
