Она мало что помнила. Только холод и жестокость остальных девочек. Но там ее хотя бы кормили, а к бесконечным крикам и дракам она и так уже давно привыкла.
– Почему тебе так важно его увидеть? – спросил Маркус, останавливаясь на светофоре.
Либерти мгновенно напряглась. Между ними все еще продолжается начавшееся в офисе противостояние? Или все вернулось в норму и это один из тех разговоров, что мог бы случиться во время пробежки?
– Либерти, это всего лишь вопрос, – пояснил он устало. – И он не имеет ни малейшего отношения к свадьбе.
Если бы она могла всего лишь ответить. Но разве это возможно? Правда слишком болезненна, да и что он скажет, узнав о матери-наркоманке, веренице приемных семей и никому не нужной, всеми забытой и брошенной маленькой девочке? Захочет ли он, чтобы она, несмотря на все это, пошла с ним на свадьбу, или станет коситься, как на не заслуживающую доверия обманщицу?
Но, с другой стороны, она отлично понимала, почему он спрашивает. Да и вообще, этот разговор лишь слегка выходит за грань обычной светской беседы. Что ж, остается надеяться, что он удовлетворится простым ответом.
– У меня был младший брат.
Она еще ни разу не произносила этого вслух. Да и кому? Приемным родителям? Учителям? Они бы лишь еще больше ее жалели, а она и так устала от чужой жалости. Друзьям? Ну конечно.
– Извини, я не знал.
– Да ничего особенного, – соврала она, потому что эта ложь уже давно стала ее второй натурой. Все, что было, не так уж и важно. Главное – она выжила и теперь вполне в состоянии не обращать на прошлое внимания.
Точнее, она не обращала на него внимания, пока не нашла в мусоре ребенка. И тогда все разом стало прежним.
Сглотнув, она заставила себя заговорить.
– Он появился на свет со множеством врожденных заболеваний и долго не протянул. – Версия правды, пригодная для обладателей такого утонченного вкуса, как у Маркуса.
В машине повисла неприятная тишина. Либерти отлично видела, что он раздумывает над ее словами, но, если он продолжит расспросы, рано или поздно она или проговорится или вынуждена будет напрямую соврать. Ни тот, ни другой вариант ее не устраивал, поэтому она сама нарушила тишину:
– Я очень ценю, что ты лично решил меня отвезти, но это вовсе не обязательно. Тебе следовало бы сосредоточиться на том списке, что я тебе вручила.
– На том, что я выкинул? – И вот они снова к этому вернулись.
– У меня есть копия. – В ответ он лишь закатил глаза и улыбнулся. – Тебе нужно сосредоточиться на свадьбе и встрече с продюсерами, а не катать меня по всему городу.
– А может, это то, что я хочу.
– Маркус, сейчас не время для шуток.
Они остановились у следующего светофора.
– А я и не шучу. Думаешь, только тебя волнует судьба ребенка?
Она удивленно на него посмотрела:
– Так ты тоже за него переживаешь?
– Сложно объяснить. Но стоило мне увидеть, как ты держишь его на руках…
Плохо. Эти задумчивые нотки в незаконченном предложении…
Плохо. Очень плохо.
Она никогда не дотянет до его уровня и не сможет стать никем, кроме ценной сотрудницы, готовой к ежедневным ранним пробежкам.
– Я смогу лишь ухудшить твою репутацию.
Не оборачиваясь, Маркус неотрывно следил за дорогой, но она сразу же заметила, как он сжал зубы.
– Репутация – это еще далеко не все.
Как же ей хотелось в это верить… Вот только она отлично понимала, что стоит лишь одной ногой ступить в его мир и сразу же разразится грандиозный скандал.
– Не гожусь я для тебя.
Сбросив скорость, Маркус припарковал машину.
– А это уже мне судить.
Именно этого она и боялась.
Глава 5
Выбравшись из машины, Маркус огляделся по сторонам. Двухэтажные домики, стриженые лужайки… Интересно, это хороший район? Сам-то он всю жизнь прожил среди роскошных особняков и прислуги…
– Очень мило, – выдохнула явно удивленная Либерти.
– А чего ты ждала? Трущоб?
Быстро опустив глаза, она нервно рассмеялась и дрожащей рукой достала бумажку с адресом.
– Нам сюда. – Она указала на симпатичный белый домик. Правда, краска уже слегка поблекла и облупилась. Но это же не страшно, верно?
– Готова?
Глубоко вдохнув, она слегка виновато на него взглянула:
– Тебе не кажется все это ужасно глупым?
Ему вдруг снова захотелось крепко ее обнять и заверить, что все обязательно будет хорошо. Но он сдержался.
– То, что мы пришли навестить ребенка? Нет. Я хочу сделать это вместе с тобой.
Огромные глаза стали еще больше, но ответа он так и не дождался. Поднявшись на крыльцо, они постучали в дверь. А потом, подождав, постучали еще раз.
– Она же знает, что мы должны приехать, верно? Может, нам…
Дверь внезапно открылась.
– Мистер Уоррен?
Увидев перед собой опрятную старушку, Маркус невольно улыбнулся. Точнее, женщина была не такой уж и старой, но при этом необычайно маленькой, с седым пучком и огромными очками на носу.
– Миссис Джонс, здравствуйте, я вам звонил. – Он протянул руку, но она лишь кивнула и улыбнулась. – А это Либерти Риз. Мы вместе нашли ребенка и теперь хотели бы его навестить.
– Рада с вами познакомиться, миссис Джонс, – слегка натянуто поздоровалась Либерти.
– Как мило с вашей стороны, прошу вас, зовите меня просто Хейзел. Заходите, только дверь за собой закройте. – Повернувшись, она стала подниматься по лестнице.
Послушно закрыв за собой дверь, Маркус последовал за женщиной, миновав целую вереницу дверей, и невольно задумался, живет ли в этом доме одна семья или несколько. Когда он был совсем маленьким, у него была няня, любившая смотреть «Семейку Брейди», правда, родители телевизор не одобряли, и вожделенную серию он смотрел, лишь если успевал сделать все уроки. И тогда няня готовила целую тарелку попкорна, и он целых полчаса с восторгом смотрел, на что похожа нормальная жизнь.
Он годами не вспоминал тот старый сериал, но сейчас вдруг почувствовал себя так, словно очутился в доме телевизионной семейки. Золотистые тона, сосновые панели, покрывала… Неужели все это родом из шестидесятых? Украдкой заглянув на кухню, он нашел там бытовую технику зеленого цвета.
И это лучший дом в системе опеки?
– Малыш в детской, – объявила Хейзел. – Еще спит. Первую неделю они все много спят, но он уже приходит в себя.
– С ним все в порядке? – взволнованно спросила Либерти.
– По-моему, все отлично. Я понимаю, вы переживаете, я и сама уже насмотрелась на проблемных детей, но с ним вроде бы все в порядке. – Остановившись перед детской, она вздохнула. – Не могу не думать, что же стало с его матерью.
– Да, я тоже все время об этом думаю, – согласилась Либерти.
