во время антракта произошла первая встреча виконта Палмерстона с Александром Шумилиным. Она напоминала встречу бойцов смешанных единоборств, точнее, пресловутую «дуэль взглядов». Понятно, что в отличие от татуированных противников, ни виконт, ни Александр не рычали друг на друга, не скрежетали зубами, не бормотали ругательства, не делали неприличные жесты. Но взгляды, которыми они обменялись, красноречиво показали, что дальнейшее их общение станет поединком, в котором каждый из участников будет до конца защищать свою команду.
Внешне же все выглядело вполне пристойно.
– Хау а ю, мистер Палмерстон? – вежливо произнес Шумилин.
– Вери вэлл, мистер Шумилин, – буркнул Палмерстон.
На сем обмен любезностями был закончен.
Настоящая же «картина маслом» началась вечером следующего дня, когда, как пошутил подполковник Гаврилов, «атланты» должны были показать «товар лицом» гордым обитателям Туманного Альбиона.
Уже начало смеркаться, когда королева и ее свита вышли из Елагина дворца и направились в сторону заходящего солнца, на мысок, вдававшийся в Финский залив.
Виктория зябко куталась в меховую накидку. Апрельские вечера в Петербурге были холодными, и даже те, кто привык вполне комфортно чувствовать себя в сыром и промозглом лондонском климате, зябли и растирали замерзшие ладони.
Неожиданно росшие вдоль дорожки деревья озарились чудесным мерцающим светом. Откуда-то зазвучала незнакомая чудесная музыка, а огоньки на ветках деревьев, похожие на светлячков, стали переливаться и менять цвет в такт этой музыке.
Потом с небес (во всяком случае, так показалось англичанам) раздался странный и глухой рокот, от которого всем присутствовавшим стало не по себе. Звук, доносившийся до них, напоминал рычание голодного льва. А снизу, чуть ли не из серых вод Финского залива, в небо неожиданно ударили пучки яркого света. Они забегали, перекрещиваясь, и снова разбегаясь в разные стороны. Казалось, что разноцветные молнии, повинуясь невидимой силе, мечутся над головами испуганных британцев.
Рокот в небе неожиданно оборвался. Огоньки на деревьях замерцали и погасли, музыка замолкла. Лишь глухой рев продолжал, как и прежде, доноситься с небес.
Немного погодя загрохотали барабаны. От их ударов у британцев заложило уши. А потом зазвучала странная и грозная музыка. Победно ревели медные трубы, гремели литавры, отбивая ритм, варварский лейтмотив повторялся и казался бесконечным. Пучки яркого света упорядочили свой бег по небу и устремились в сторону залива. В ответ оттуда раздался рев какого-то механизма. В воздух взлетели сотни ракет и огненным букетом распустились в темном небе. А пучки света переплелись между собой, и изумленная королева увидела висящее в небе исполинское изображение бородатого воина в старинных доспехах с мечом руке.
Откуда-то донеслась музыка, похожая на рев штормового ветра и грохот волн. Потом зазвучал голос, от которого зазвенело в ушах. Мужской бас пел что-то по-русски. Виктория не владела этим варварским языком, но стоявший рядом с ней Робинс, наклонившись к уху королевы, перевел:
О скалы грозные дробятся с ревом волны
И, с белой пеною крутясь, бегут назад.
Но твёрдо серые утесы выносят волн напор
Над морем стоя.
От скал тех каменных у нас, атлантов, кости,
От той волны морской в нас кровь-руда пошла.
А мысли тайны от туманов,
Мы в море родились, умрем на море[9].
Изумленные и немного испуганные британцы увидели, как из вод Финского залива появились черные фигуры, у которых вместо лиц были странные маски и огромные стекла, заменявшие глаза.
– Это воины атлантов, ваше величество, – шепнул изумленной королеве мистер Робинс. – Видите, у них в руках чудесное оружие, которое может стрелять и на земле, и под водой.
Тем временем грозные фигуры в черном вышли на берег и выстроились в две шеренги, лицом друг к другу. Они словно приготовились встречать кого-то, кто должен был появиться со стороны моря.
Непонятный рев, доносившийся с запада, усилился, и королева с изумлением увидела странный корабль, без мачт, парусов и труб, который с огромной скоростью мчался по направлению к берегу. Скорость его была просто фантастической. Мистер Робинс, который в молодости служил мичманом на флоте, на глаз прикинул – не менее тридцати узлов. Но этого просто не могло быть!
Чудо-корабль тем временем летел над волнами к тому месту, где выстроились воины атлантов. Он словно хотел с разбегу вылететь на берег. Неужели там сидят самоубийцы?!
Но удивительное создание людей, живущих в подводном мире, подлетело к кромке воды и… выскочило на берег, после чего, подняв тучу песка и пыли, резко остановилось. Два крутившихся позади него крыла замедлили свое вращение. Сбоку откинулись вверх две дверцы. Из корабля атлантов вышел человек, одетый в странную форму, который помог выбраться из застекленного помещения императору Николаю, Александру Шумилину и двум молодым людям – юной девушке ослепительной красоты и ее спутнику, в черном мундире с золотым аксельбантом на груди.
– Это дочь императора Александра и ее муж – герцог Винетский, – шепнул королеве мистер Робинс. – Великая княжна полюбила этого атланта, и император дал согласие на их свадьбу. Молодые живут пока в Гатчине, во дворце покойного императора Павла I. Но время от времени они отправляются во владения герцога Винетского.
Двигатель странного корабля атлантов замолчал, но откуда-то сверху снова зазвучала странная варварская музыка. Опять победно ревели медные трубы, а огненные лучи, пометавшись, на небе сложились в силуэт парящей над морем птицы. Сбоку вспыхнул сноп огня, поднявшийся к облакам, и изумленная королева увидела, как сверху на мысок острова на огромных крыльях спускаются люди. И не просто люди, а воины. Опустившись на песок, они освобождались от распростертых над ними крыльев, поправляли висевшее на груди оружие и выстраивались перед высадившимся на берегу императором с его свитой, приветствуя русского монарха.
А потом, освещенный лучами мощных прожекторов, со стороны Кронштадта появился военный корабль. Увидев его, один из офицеров королевского флота вздрогнул.
– Смотрите, смотрите – это тот самый корабль-убийца, – воскликнул он. – Именно такой потопил наши фрегаты у Бергена!
Виконт Палмерстон поморщился. По негласной традиции, англичане не любили вспоминать свои поражения, как будто их и не было вообще. Увидев, что русский император направился в их сторону, виконт вежливо взял королеву под локоток и шепнул ей:
– Ваше величество, нам следует поприветствовать царя и атлантов. Со стороны будет выглядеть крайне невежливо, если мы не сделаем хотя бы пару шагов им навстречу.
* * *
После такой яркой и поразившей всех встречи император Николай занялся своей царственной «сестрой» Викторией, а Шумилин и Палмерстон, уже официально представленные друг другу, уединились в небольшом кабинете в Елагином дворце, чтобы заняться тем, ради чего, собственно, и
