Чача: Я увидел там странное влияние калифорнийского поп-панка, преломленное через петербургское видение. При этом сделано на русском языке и очень тематично. Что-то оригинальное сказочно-страшное. Ни у кого до них темой песен не были бесконечно катящиеся отрезанные головы. В какой-то момент это стало моей любимой кассетой. Я ничего о них не знал, кроме названия.
Будучи еще незнакомым с музыкантами «Короля и Шута», Чача с кассетой питерских панков ходил к представителю большого московского шоу-бизнеса, — Игорю Тонких, директору «Feelee Records» — одному из немногих, кто в ту пору мог издать такого рода музыку. Чача сказал, что эта группа может стать большим музыкальным событием.
— Саша, ну что ты говоришь? — ответил ему Тонких. — Это же какой-то подъездный ленинградский рок. Ты ничего не понимаешь!
Чача: Я пытался донести группу до издателей в Москве. Но тогда было такое время — ставки были сделаны на припопсованный гламурный рок с эстрадным мяуканьем, типа «Мумий Тролля». А «Король и Шут» — естественный. Людям было нелегко понять, что «Король и Шут» это действительно серьезное культурное явление.
Сейчас все уже понятно. Группа давно стали классикой. Но тогда хоррор-панк с элементами калифорнийского панка меньше всего можно было ожидать из Питера. Питер, скорее, мрачный, готичный город. А тут — такая жизнеутверждающая гармония!
Чача со Снэйком решили помочь питерцам с концертами в Москве. На концерте в «Р-Клубе» люди разве что не висели на потолке, а у входа осталась сотня людей, которые просто не смогли войти. Потом устраивали концерты еще и еще.
А потом они стали такими большими, что с ними уже стало практически невозможно справляться — группа росла, росла, и в какой-то момент без профессионального промоутера было не обойтись.
Чача: Никогда не считал их конкурентами. Я обращаю внимание, что происходит в любой музыке — и тем более в том жанре, в котором сам существую. Тем более, если это наши друзья. Люди, которые занимаются тем же самым. Как они это делают? Если они это здорово делают — я могу оценить и хочу сделать лучше. Но не для того, чтобы стать больше, чем «Король и Шут» и говорить: «Мы теперь герои, а они нет».
В общем, как показывает практика, одноформатные музыканты не только не враждуют и не соперничают — а еще и помогают друг другу. Даже если в результате одни собирают пятнадцатитысячные стадионы, а другие — трехтысячные залы.
ГЛАВА 3
ДЬЯВОЛ В ТВОИХ ГЛАЗАХ
(На какое-то время
группе становится не до аудитории)
1.
Время шло. Концерты следовали один за другим. Песни писались, записывались, расползались по стране и становились чуть ли не народными. А ребята из группы «Король и Шут» просто жили. Просыпались с утра. Как-то проводили день. Чувствовали усталость после. Каждый из них сам решал, чем заполнить свою жизнь.
Каждый выбирает свой путь саморазрушения. Разумеется, уже давно никто не верит, что рок-музыка и наркотики не связаны. Даже несмотря на то, что рок-музыканты, употребляющие (неважно, время от времени, или постоянно) наркотики, участвуют в фестивалях вроде «Рок против наркотиков». Как не вспомнить старую затертую шутку, что «Рок против наркотиков» то же самое, что «Пчелы против меда». Кто-то скажет — цинизм профессии, кто-то — ее издержки.
В свое время наркотики интересовали и Князева. Все вокруг только и говорили о допингах. Кто-то умирал, кто-то начинал употреблять так, что был не в силах остановиться.
— Как же так получается, — думал Князь, — что с этой штукой невозможно расстаться? Почему взрослый и самостоятельный человек говорит себе «Стоп!», а потом не может выполнить принятого им самим решения?
Ему казалось, что все это лишь разговоры. Избавиться от вредной привычки можно будет в любой момент, — как только захочется. А потому с радостью ездил на большие тусовки, где можно попробовать и «изучить» новый вид наркотиков. Чувствовал себя своего рода ученым. И интересовал его не столько кайф — сколько сам процесс. С внутренним миром, которым хотелось поделиться, и огнем изнутри у него и так все было в порядке. И именно в наркотиках Андрей увидел крах самого себя. Свою слабость и слабую волю. Беспомощность и иллюзорность. И, как человек сильный, показал им фак. Да что фак. Завязал с ними, поняв, что кайф надо искать в реальной жизни.
Князь: В реальной жизни все гармонично. Если ты сам себе не вредишь — то все, что с тобой происходит, ты принимаешь как должное. А если сам себе вредишь — все происходит неправильно. Твоя самая большая проблема в том, что ты сам себя уничтожаешь.
У Горшка все было иначе. Он ушел из дому. Он выбрал жизнь панка, — а наркотики пришли как-то сами собой, вместе с выбранным стилем жизни. Все, что произошло дальше, — это был его личный опыт. Без него он не стал бы таким, какой он есть сегодня.
Леша Горшенев: Как я мог понимать, что у Миши наркотики стали проблемой, когда у меня в голове дул сильнейший ветер. Такой, что форточки сшибало! Мне было абсолютно все равно! Та жизнь, которой мы жили, была так приятна и так жестока. Мы все были всадниками без головы.
Ты не понимаешь, что наркотики это проблема, до тех пор, пока организм не начинает отказывать. К тому времени, когда Михе пришлось отвечать за свои поступки перед своим телом, мы долгие годы жили уже отдельно. И им занимались родители. А я был далеко от всего этого, да и чем бы я мог помочь? Он бы просто не стал меня слушать.
Горшок уходил в героин все глубже. У него началась иллюзия, что всем нужен только он, и что все работают только на него. А работать с ним становилось все сложнее. Поскольку сегодня он мог говорить: «Россия, вперед», а назавтра кричать про батьку Махно. Он мог в прямом и переносном смысле плевать на фанатов. И не реагировать на мнение товарищей-партнеров по коллективу. В группе копилась усталость.
Князь: Я ему говорил:
— Ты любишь «Король и Шут», он для тебя очень важен — но ты его разрушишь. Не я — даже если я уйду — а ты разрушишь. Потому что если я уйду — то только потому, что не могу с тобой больше общаться. Ты перестаешь быть человеком. Твое плохое настроение может сказаться на том, что ты скажешь в следующем интервью, и как мы сыграем концерт.
2.
После удачного дебюта, ох как нелегко бывает записать второй альбом. Далеко не все прошли это испытание. Тем не менее, синдром второго альбома, кажется, вообще прошел мимо «Короля и Шута». Тому есть и объяснимые причины — вторым номерным альбомом группы стал «Будь как дома, путник», который, фактически, являлся переизданием самопальной пластинки «Король и Шут». То есть получилось, что второй номерной альбом фактически стал третьим, а по наполняемости — первым. Звучание ужесточили, переписав заново. Но на этот раз — на студии ДДТ в ДК Железнодорожников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
