никаких свиданий не будет. Потому что я не принцесса, а ты никакой не поклонник.
— Я на другой ответ и не рассчитывал.
— Но все же сделал вызов?
— Сделал.
— Ну что ж, я тоже рада тебя слышать!
— Ты снова будешь смеяться, но у меня такое предчувствие, что мы скоро снова увидимся.
— Новый «Новый мир»?
— Нет, конечно. Та самая река, в которую дважды не войти.
— Если бы ты не пропускал наши посиделки в Подвальчике, мы бы и не расставались так надолго.
— Да я всего же пару раз пропустил-то.
— Вот именно, Владик… Всего пару раз…
* * *
В последнее время, наконец-то, в жизни Бори Белоручкина наметилась относительно спокойная полоса. После удивительных перипетий с финалом операции «Рубка», Громила (такое ироничное прозвище, давно, в те времена, когда они только познакомились, тщедушному и невысокому Боре дал Влад) еще долгое время пребывал в крайне нервозном психологическом состоянии. По ночам его мучили кошмары, в которых сёстры и мама исчезали из бунгало Ивана Ивановича, словно бы растворившись на глазах отчаянно пытавшегося дотянуться до них Бори. Рука проходила сквозь их силуэты как через невесомую дымку и к Борису во сне приходило понимание того, что они больше никогда не увидятся и что виноват в этом лишь он один.
Инга настояла, чтобы он сходил к психотерапевту, хотя сам Борис относился к докторам с большим предубеждением. Но, как ни странно, реабилитационная коррекционная психосхема, которую врач предложил Белоручкину на основании диагноз-карты СУПЕР, сработала. Кошмары ушли, и сон через какое-то время нормализовался.
Но с этих пор Громила твердо решил больше не встревать ни в какие противоправные и криминальные авантюры. Хоть с Владом, хоть без него. Хватит! Это еще очень повезло, что так получилось. Могло ведь выйти и совсем по-другому, и все его надежды на собственные разработки по матстатистике, да и вообще вся его карьера в Сигматроне могли бы быть перечеркнута. Да, пускай они были очень молоды, кто же не делает в юности ошибок, но с этим покончено — теперь он взрослый и мудрый человек, уважаемый ученый и руководитель отдела, в конце концов. В его-то возрасте!
После того, как оправившись от психологического шока, Боря опять вплотную занялся своим исследованием, начальство, видя впечатляющие результаты, прикомандировало к нему нескольких специалистов, а потом организовало отдел в институте обслуживания СУПЕР в Новосибирске, в том самом, где разыгрывались финальные акты и происходили невероятные события несостоявшейся технореволюции в 2071-ом.
А ведь еще была Инга. Кто бы мог подумать, тогда, три года назад, что та случайная встреча в Иллюзионе соединит их так надолго. Сейчас было больно, грустно и даже смешно вспоминать о том, что Инга Берская, дочь руководителя охраны директора Объединения «Симбиоз», была для Громилы поначалу всего лишь очередным заданием от главной ячейки Сообщества «Новый мир». Агентурной разработкой, так неосмотрительно попавшей в сети доморощенных революционеров. Мало того, Боря какое-то время так к ней и относился, убедив себя в необходимости всей этой затеи. Хоть и чувствовал себя дискомфортно — одно дело обходить программный код, соревнуясь в умениях с машиной и совсем другое вводить в заблуждение живого человека, у которого, возможно, совершенно искреннее к тебе отношение.
Но случилось то, что случилось. Парочка стала проводить вместе все больше и больше времени и… Боря влюбился. В первую очередь, потому что впервые увидел такое отношение к себе со стороны девушки. Как он страдал от безответной любви к Арине! Его любовь казалась ему смешной, нелепой и потому особенно трагичной. И вс самом деле, кем был Боря, и кто была Ариэль — недосягаемая звезда, неземная богиня, по которой сохли все записные красавцы! Но тут в его жизни появилась Инга, конечно она была не такой эффектной, но… совсем другая. Она пленила его своей непосредственностью и окружила трогательной заботой с первых же дней знакомства. Пусть не сразу, но он нашел в себе силы во всем разобраться. И опять ужаснулся себе — ведь он мог упустить и этот шанс! Не рассмотреть, остаться равнодушным, пройти мимо. Какое же счастье, что он сумел разглядеть и не упустить Ингу.
И вот в жизни Белоручкина наступило успокоение. К нему пришла какая-то расслабленная гармония. Сестры продолжали обучение в Сервисграде, матушка была здорова и занималась любимым делом, в институте он пользовался заслуженным уважением — исследования статистических процессов в его проекте вышли на новый уровень, их отношения с Ингой ожидаемо переходили в официальную стадию — они подали заявление в СЦ-ЗАГС на регистрацию брака.
И все бы вроде складывалось как нельзя лучше, но с каждым днем, а то и с каждым часом, у Громилы росло напряжение. Кому, как не ему, специалисту по математическим вероятностям, было не знать, что чем больше длится кажущееся равновесие, тем ближе очередное статистическое возмущение. Тем более, с его-то патологическим и даже закрепленным экспериментально «везением».
Нехорошее предчувствие на всеобщем розовом фоне настолько выбивало Белоручкина из колеи, что это не укрылось от Инги.
— Что мой друг опять не весел, что вдруг, голову повесил? — поинтересовалась она в обычный выходной, наблюдая, как Боря хмуро собирается на утреннюю пробежку. — Хочешь, вместе разомнемся, тем более, мой СУПЕР-тренер ругает меня за недостаточный метаболизм. Того и глядишь, посадит на жесткую диету!
— Да отключи его и все, а то он доиграется!
— Борис! — Инга посмотрела на него уже по-настоящему озабоченно. — Что-то я тебя не узнаю. Тот ли это жизнерадостный молодой ученый, без пяти минут нобелевский лауреат?
— Скажешь тоже, — Боря нацепил кроссовки, сделал несколько небольших прыжков, оценивая эластичность подошвы, и поправил коробочку спортивного онфометра на левом боку — прибор через датчики во время тренировки передавал показания пульса, давления, сердечного ритма и дыхания прямо в систему для последующей обработки и анализа.
— И скажу! — с нажимом провозгласила Берская, становясь у него на пути. — Надо верить в себя! Вот я в тебя верю!
— Я это ценю, милая, — Боря привстал на цыпочки и поцеловал девушку в щечку, Игна была сантиметра на три его повыше.
— Кстати, посмотри, когда будет время, нашего Кузю, — попросила Инга, деланно потупив глазки.
— А что с ним такое-то опять?
Кузей Инга прозвала своего аватара, вернее, он теперь стал для ребят общим, с тех пор, как они въехали в один жилой модуль. Этот аватар выполнял больше декоративные функции, и был своеобразным питомцем — девушка чаще при его помощи развлекалась, чем использовала как помощника. Боря смотрел на это сквозь пальцы, у него самого был высокомощный аватар-круизер в виде компактной приставки, он просто перепрограммировал компоненты СУПЕР в нем сразу на двоих, и сам следил
