Читаем без скачивания Ожерелье из крокодильих зубов - Александр Зеленский

Потом Романтеев наведался в госпиталь, чтобы расспросить капитана Стрешнева о результатах визита к Дадине. Однако поговорить с врачом ему удалось только ближе к вечеру, когда у того выдался перерыв между операциями.

Перекусывая на ходу, Аркадий коротко посвятил подполковника в детали состоявшегося у него свидания с красавицей-мулаткой. Что они «хорошо провели время и еще лучше проведут его в эту ночь».

– Значит, ты удостоился нового приглашения на виллу «Порция»? Поздравляю, – порадовался успешно начатой оперативной комбинации контрразведчик. – Должен тебе напомнить о необходимости с особой осторожностью относиться к внебрачным связям... И вот еще что: не сочти за труд кое-что проверить на территории виллы. Того-самого, там имеется небольшой пруд с золотыми рыбками, за которыми ухаживает сама Дадина, не доверяя это никому. Где-то на берегу пруда есть пещера, вход в которую строго охраняется. Но по нашим сведениям, того-самого, в пещеру ведет подземный ход прямо из спальни хозяйки. Мне нужно, чтобы ты проник в это помещение и узнал, что там хранится. Только и всего...

Мистер Засранец продолжал «доставать» Американца своими дурацкими распоряжениями. В результате рассвет следующего дня лейтенанту и его группе снова пришлось встретить в саванне – так приказал начальник лаборатории на базе «Немо», получивший «карт-бланш» на все дела, связанные с деятельностью боевых пловцов. Тренировочный марш-бросок по пересеченной местности в конце концов оказался совсем не таким уж безобидным, каким попытался выставить его в самом начале Тринадцатый, сказавший, что «хорошая пробежка по берегу реки пловцам не повредит, а будет способствовать хорошему аппетиту». Где-то в районе того самого «пляжа», где Тринадцатый и его ассистент проводили опыты над крокодилами, пытаясь скормить им живую курицу, напичканную новым репеллентом, коммандос неожиданно попали под обстрел из автоматического оружия.

– Рассредоточиться! Вести огонь на поражение! – взял руководство боестолкновением на себя Американец, спрятавшись за здоровенный пень с замысловато извивающимися корневищами.

Изготовив оружие к стрельбе, он подумал: «В кого тут стрелять? Кой черт?! Ни один черный сукин сын даже носа не высовывает из чащи».

Обстрел боевых пловцов, чувствовавших себя на суше так же уверенно, как и в воде, продолжался недолго и кончился столь же неожиданно, как и начался.

– Все целы? – крикнул лейтенант, рискнув выглянуть из-за своего прикрытия.

– Все, кроме начальника лаборатории, – ответил хриплый бас сержанта Хантора.

– Что с мистером... с майором Тринадцатым? – снова спросил Американец.

– Не найти... Он хорошо прятаться, – коверкая английские слова, произнес Поль Лафарж по прозвищу Француз.

– Уходим отсюда к чертовой матери! – распорядился лейтенант.

– Предлагаю преследовать нападавших! – вякнул было Хантор.

– У нас другая задача, – сразу пресек лишние разговоры командир. – Все отходят к базе, кроме... Быка!

– Какого черта? – не понял Хантор-Бык.

– Выполнять! – заорал Американец, да так громко, что его голос, наверное, услышали даже те, кто только что обстреливал южноафриканских коммандос.

Когда группа исполнила приказ командира, ретировавшись в сторону базы, сам Американец осторожно приблизился к Быку.

– Похоже, на нас напали только для того, чтобы похитить Тринадцатого, – высказал свое мнение Хантор-Бык.

– Возможно, – кивнул лейтенант. – Мы с тобой это и проверим.

– Надо было делать это всем вместе, – выразил недовольство сержант.

– Не хочу подвергать лишней опасности ребят. Они еще пригодятся для выполнения нашей основной задачи. Мы вдвоем справимся, – пояснил принятое решение Американец. – А сейчас приказываю тебе облазить весь периметр и как следует все осмотреть.

Бык обследовал все окрестности «пляжа с крокодилами», но обнаружил только примятую траву да стреляные гильзы от «калашникова», принадлежавшие нападавшим, растворившимся в прибрежных зарослях, как привидения. И лишь на обратном пути он приметил капли свежей крови на земле. Было совершенно очевидным, на этом месте кого-то ранили или убили, а тело затем потащили в сторону реки. Направившись по кровавому следу, сержант вскоре обнаружил того, кто тащил на себе раненого. Это был Американец. А нес он окровавленное тело начальника секретной лаборатории. Правда, «нес» – это было не подходящим словом для данного случая. Американец небрежно волочил Тринадцатого за левую ногу, словно тот не подавал уже признаков жизни.

«Какого черта? – поразился Бык. – Мне тоже не нравится этот лощеный высоколобый придурок. Но так бесцеремонно вести себя с начальством?..»

Что было дальше, об этом Хантор решил до поры до времени не распространяться. Он услышал, как Американец произнес несколько ругательных слов, типа «собаке собачья смерть» и, вытащив из ножен тесак, одним ударом отделил голову Тринадцатого от тела. Затем поднял голову убитого и, широко размахнувшись, запустил ею в ближайшего крокодила, выбравшегося из воды на «пляж». Тот благодарно поймал открытой пастью эту подачку прямо на лету и с хрустом сомкнул свои страшные челюсти. И снова Американец взялся за левую ногу обезглавленного трупа, подтащив его чуть ли не к самому носу бесстрастно взиравшего на его действия ящера. Потом, отойдя в сторону, с явным наслаждением смотрел на то, как крокодил и его собратья, поспешившие на кровавую тризну по Тринадцатому, рвут тело мистера Засранца.

Дождавшись, чтобы от начальника лаборатории ничего не осталось, Американец достал пистолет и несколько раз выстрелил в самого крупного крокодила. Потом он снова достал свой тесак, приблизился к убитому зверю и принялся быстро и сноровисто отделять верхнюю и нижнюю челюсти от крокодильей головы, так, как будто занимался разделкой туш этих тварей всю сознательную жизнь.

– Помочь, лейтенант? – крикнул Хантор, выходя из-за кустов и на всякий случай направив оружие в сторону командира.

Американец на его появление отреагировал совершенно спокойно, только обернулся и проговорил:

– Сам справлюсь! Этот чертов зубастик слопал нашего мистера Засранца и даже не подавился. Наверное, он захотел отомстить ему за вчерашнюю курицу...

– Зачем вам челюсть этой твари? – все еще не доверяя лейтенанту, поинтересовался сержант.

– Из крокодильих зубов я сделаю отличное ожерелье. У меня было одно такое. Мне подарил его отчим после нашей первой совместной охоты на крокодилов. То ожерелье было моим талисманом, но я его где-то потерял... – снизошел до объяснений Американец.

– ...Знаешь, райский сад Эдема, где нагишом разгуливали Адам и Ева, находится именно здесь, в Африке. Точнее, на территории, протянувшейся от Красного моря до низовьев реки Замбези. Именно в этих местах находится Великий Африканский рифт, или разлом, и именно тут археологи отыскали самые первые стоянки древнего человека, —вещал Аркадий Стрешнев, отдыхая после бурных ласк Дадины. За ним водился один недостаток, который он пытался изжить, но пока ничего поделать с ним не мог. Он, обычно молчаливый, любил почесать язык в постели с женщиной. Этим, не мудрствуя лукаво, женщины часто пользовались, если хотели выведать какие-нибудь из его личных тайн.

– И Адам был таким же темнокожим, как и я? – удивленно округлила прекрасные глаза Дадина. – Значит, проматерь Ева была?..

– Ты на нее очень смахиваешь. Ну, просто копия! – нежно улыбнулся Стрешнев.

– Откуда ты знаешь? – кокетливо опустила взгляд женщина.

– Догадался, – ответил Аркадий и снова попытался поцеловать набухшие соски ее больших грудей, напоминавших величиной и окраской плоды кокосовых пальм.

– В первую нашу ночь ты мне ничего не рассказал о своей прошлой жизни, – заметила Дадина, вставая с постели и принимаясь «хлопотать по хозяйству», что в ее представлении означало отжать сок из свежих фруктов местного произрастания, незаметно подмешав туда порцию одурманивающего порошка, уменьшавшего внутренний контроль человеческого сознания и развязывающего язык. – Только не надо больше сказок о своем кубинском происхождении. Милый, ты такой же кубинец, как я китаянка. Я раскусила тебя еще при нашем первом свидании... Ты – русский и зовут тебя...

– Ваня, – немного напрягся Аркадий, но под давлением обнаженного женского тела, вновь припечатавшего его к ложу любви, расслабился. А уж после нескольких глотков чудесного освежающего напитка с наркотиком вообще разговорился: – Ты знаешь, дорогая, одно время я служил в госпитале ракетных войск стратегического назначения на космодроме Байконур. Это там, откуда ракеты взлетают в космос.

– Да, да, это очень интересно, «кубинец» Ваня... – нежно промурлыкала Дадина. – Продолжай говорить об этом, только, о, в убыстренном темпе!..