У меня уже есть весь мир на кончиках пальцев. Весь мой мир. Моя Тесс.
***
Обычный субботний вечер в баре. Двое мужчин, разгоряченные тестостероном и алкоголем, пытаются обменяться ударами. Я говорю «попытайтесь», потому что ни один из них не может даже стоять, не пошатываясь. В конце концов, один из них бьет кулаком воздух рядом со своим противником. Это забавно, пока не становится слишком.
Как только их кулаки сталкиваются, я бросаюсь вперед, чтобы вмешаться, и хватаю их за руки, чтобы физически удержать. Они шатаются и спотыкаются о собственные ноги. Вышибалы подбегают к нам и хватают каждого из парней, чтобы вышвырнуть на улицу.
Я не против пьяниц, но пьяницы, которые затевают драки? Нет. Только не в мое дежурство. Так много людей приходит сюда, чтобы расслабиться и снять стресс после долгого дня. Меньше всего я хочу, чтобы кто-то, кто не может удержаться от выпивки, устраивал сцены и крушил мебель.
Расставив стулья и столы, я направляюсь в уборную для персонала. Закрыв за собой дверь, щелкаю выключателем, и лампочка над головой мигает, заливая небольшое помещение странным теплым светом, который после нескольких рюмок выглядел бы довольно странно.
Стены увешаны винтажными постерами групп, которые я любезно предоставил, и неоновыми граффити, которые нарисовал друг Виктора, художник-эклектик. Возможно, ванная комната слишком мала для двоих — это сделано специально, чтобы помешать парам целоваться, — но в ней чисто, о чем свидетельствует слабый запах дезинфицирующих средств.
Я открываю кран и мою руки в узкой раковине. Инстинктивно поднимаю голову и смотрю в зеркало на свой шрам, который тоже маленький и с парой пятнышек от воды.
Раньше я приходил сюда, разглядывал себя и испытывал нездоровую жалость к себе. Однако сейчас ничего этого нет. Впервые в жизни я по-настоящему смотрю в будущее… Конечно, со мной будет Тесс.
Достав салфетку, я вытираю руки и выбрасываю ее в корзину для мусора внизу. Может быть, я загляну к Тесс и посмотрю, не занята ли она.
Как только я выхожу, шум возвращается в полную силу — прямая трансляция футбольного матча, крики болельщиков в баре, звон бокалов. Но я не обращаю на это внимания, потому что там, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоит Тесс.
На ней черная юбка, облегающая бедра, белая блузка без рукавов с двумя расстегнутыми верхними пуговицами и пара черных балеток. Боже, как ей удается выглядеть невинной и соблазнительной одновременно?
— Привет, котенок.
— Привет. Видела, что ты сделал ранее.
— Что именно?
— Прекратил ссору.
— И? — я кладу ладонь на стену над ее головой, наклоняюсь и прикусываю мочку ее уха.
Она резко вдыхает.
— И я хочу пригласить тебя в свой кабинет, чтобы поговорить.
В моей груди что-то бурчит, и я провожу языком от ее подбородка к ушной раковине.
— Просто поговорить?
Она всхлипывает с придыханием.
— Зависит…
— От чего?
— От того, сможешь ли заставить меня кончить за пять минут или нет.
О, черт.
Мы с трудом передвигаемся по ее крошечному кабинету. Дверь за мной с грохотом захлопывается, и я тянусь к дверной ручке, чтобы убедиться, что она заперта. Я разворачиваю ее и кладу ее ладони на стол, обхватывая ее руками и покрывая поцелуями шею. Она скулит, извиваясь задницей и выгибая спину.
Задрав ей юбку, я позволяю своей руке скользить по внутренней стороне ее бедра, пока мои пальцы не добираются до края кружевных трусиков. Погружая в нее один палец, я издаю стон и кусаю ее за плечо.
— Тесс, посмотри на себя. Влажная и готовая, а я едва прикоснулся к тебе.
Она не отвечает, просто захватывает мою руку бедрами и не перестает извиваться. Я тоже больше не могу этого выносить, поэтому расстегиваю брюки и позволяю им упасть к моим икрам.
Отодвинув ее трусики в сторону, я сжимаю член в кулак и проскальзываю в ее влажную, тугую дырочку, издавая стон и скрежеща зубами, мои нервные окончания взрываются.
Когда я полностью погружаюсь, то наклоняюсь к ней сзади и протягиваю руку, чтобы слегка потереть ее твердый бугорок. Мои бедра двигаются вперед, пока я продолжаю трогать и поглаживать ее клитор. Шум в баре становится не более чем приглушенным звуком.
Кровь шумит у меня в ушах, пот стекает по лбу и щекам.
Тесс прижимается ко мне задницей и скачет на моем члене, насколько это возможно, учитывая положение наших тел. Ее оргазм накатывает с ослепительной, умопомрачительной силой. Я не перестаю поглаживать ее ягодицу, пока ее дрожь не утихает, и только после этого я могу отпустить себя, двигая бедрами и изливая в нее каждую каплю своего семени.
Я чертовски сильно хочу эту девушку.
Я целую ее в висок, ощущая вкус ее пота.
— Знаешь, Тесс. Нам стоит почаще разговаривать в твоем кабинете.
Она смеется и хлопает меня по руке.
— Я могла бы время от времени вызывать тебя, если ты не против.
Этот стол скоро станет нашей второй кроватью.
ШЕСТЬ
ТЕСС
Тео приглашает меня к Тейтам на воскресный обед, и я волнуюсь.
Виктор довольно клевый, а Тео продолжает говорить мне, что у него хорошие приемные родители. Но все равно не могу избавиться от чувства тревоги.
Что, если им не понравится, как я одеваюсь или как разговариваю? Что, если я скажу что-то не то или, что еще хуже, рассмеюсь над чем-то, что не должно быть смешным? Что, если они просто возненавидят меня с первого взгляда? Или что, если они захотят заменить меня кем-то другим?
Как оказалось, все мои волнения напрасны, потому что мистер и миссис Тейт, которые попросили меня называть их Берни и Деб, быстро стали двумя моими самыми любимыми людьми в мире с того момента, как я с ними познакомилась.
Берни всего на несколько дюймов выше меня. Его серебристые волосы зачесаны назад, голубые глаза теплые и приветливые. Деб — та женщина, которой я хочу стать, когда повзрослею. Она двигается грациозно и изящно, помешивает ли она ложкой в кастрюле или садится на свое место за обеденным столом. У нее непринужденная улыбка, и я вижу две ямочки на щеках.
Обед просто восхитителен. Я так наелась, но не хочу прекращать есть. Я уже очень-очень давно не ела домашнюю еду. Но, конечно же, Деб достает подгоревший баскский чизкейк, от которого у меня сразу же слюнки текут. В следующий раз, когда я приду к ним в гости, то надену спортивные штаны.
Я с радостью беру себе кусочек, когда Деб улыбается Тео.
— Я не ожидала, что Тео приведет домой девушку раньше Виктора.
Я проглатываю кусок и морщу лоб.
— Почему?
— Я говорила ему, что не всем нравится этот загадочный, задумчивый вид.
— Это вроде как сработало?
Виктор фыркает.
— Очевидно. Я хотел вычесть сломанный стол из твоей зарплаты, Тео.
— Сломанный стол? — спрашивает Берни, забирая оставшийся ломтик с тарелки Деб.
Тео закатывает глаза.
— Он драматизирует. Одна ножка отломилась.
Виктор указывает на него вилкой.
— Сломана. Вот почему я сказал, что он сломан.
Брови Деб сходятся на переносице, и она переводит взгляд с Тео на Виктора.
— Почему? Что случилось?
— Может быть, встреча с энтузиазмом? — Виктор бросает понимающий взгляд на Тео, который отвечает ему убийственным взглядом.
Я чуть не подавилась чизкейком. Мои щеки словно горят, и хочется заползти под стол и оставаться там до скончания веков. Все это время я считала, что мы ведем себя осмотрительно. Думаю, нет.
***
Сегодня выпускной, и Тейты здесь — Берни в своей черно-белой рубашке-поло и серых брюках, Деб в светло-желтом платье с запахом и Виктор в темно-фиолетовом костюме.
Я пытаюсь не обращать внимания на ноющую пустоту в груди, но не могу. Здесь семья каждого из нас, болеют за них, поддерживают, любят. Я знаю, что папа, мои братья и сестры не придут, но все равно больно думать, что они никогда по-настоящему не беспокоятся обо мне. Очевидно, я — расходный материал.
Сдерживая слезы, потому что они этого не заслуживают, я поворачиваюсь и вижу, что Тео направляется ко мне. Даже в черной мантии он чертовски сексуален и великолепен. Ворчливый Тео исчез, потому что теперь он улыбается мне и, в свою очередь, вызывает у меня самые разные смутные чувства.
