случайных отрав и прочего, но потом решил, что нам такой костыль уже ни к чему. Ведь любой яд или внешнее воздействие — это энергия, с которой можно работать, а после того, как Вилея прекратит покорять кристалл, находиться порознь с ней я больше не собираюсь. Неловко признаваться, но я соскучился по своей жене. Когда находишься вместе круглые сутки, дни, месяцы и даже годы, расставания крайне неприятны. Короче — бесит меня, что Вилея где-то там, а я где-то тут.
У меня даже на душе потеплело, когда великие артефакты школы Серебряной Цапли покинули хранилище и нашли своих хозяев. Они были со мной так долго, что становилось даже как-то неловко. Вроде как есть огромная сила, а пользоваться ею не получается. Нет, можно было привязать каждый предмет к себе ещё несколько лет тому назад и ходить с полным набором, но смысла в этом я не видел. Тот же шар мало чем отличался от записной книжки, разве что работал самостоятельно, а в книжку требовалось всё заносить ручками. Или атакующие техники — зачем они, когда моя ударная сила в другом? Защита? Кольца? Всё это тлен. Единственно полезная вещь — это скипетр, что позволял как-то жить в ауре изнанки. Я помню взгляд, которым Лис смотрел на камень на навершии скипетра. Ещё бы он не смотрел! Это была концентрированная изнанка, собранная Хуан Лунем путём перегонки нескольких семян червоточин. Вычитав в одной книжке древних о таком способе, основатель школы возвышения решил повторить опыт и у него получилось настоящее чудо. Вот оно было полезно. Всё остальное в той или иной степени у меня имелось. Поэтому пусть ученики пользуются.
— На этом всё! Не забывайте гостить у Первородной Души, чтобы стабилизировать свою силу. Дарна, тебя это тоже касается. Прямо сейчас уходить на обучение нельзя.
— Как будто у меня возможность такая есть! — фыркнула красноволосая, разглядывая свой новый перстень. — Кто нас туда притащит? Вилея ещё четыре месяца будет кристалл окучивать. Так что пока я здесь побуду, сестричек да братиков порадую. Ты же порадуешься, Эльдушка?
Нити обновлённой силы Эльды ринулись к Дарне, чтобы смять красноволосую и превратить её в кусок неоформленного мяса, но тут проявило себя кольцо. Едва нити Эльды касались Дарны, как моя ученица теряла над ними контроль и вся энергия впитывалась в перстень. Голой силой Дарну теперь не взять — только чем-то структурированным. То есть техниками. Против них кольцо не защищало.
— Ой, что-то не сработало, сестричка? — Дарна не видела направленную в неё смерть, но ощутила потепление кольца. — Ничего страшного, с каждой бывает. Ты, главное, не перенапрягайся, а то твоему учителю придётся опять блоками заниматься.
Я даже останавливать этот поток сознания не стал. Эльда и Дарна отныне забрались на один ранг возвышения, вот пусть и решают проблемы между собой. Постоянно вмешиваться в конфликт неправильно. Если красноволосая настолько неконтролируема, что ей постоянно нужно кого-то задевать, то Эльда найдёт способ пробиться даже через кольцо. Я в свою ученицу верю.
— Дальше сами, я по делам. Герлон, проследи, пожалуйста, чтобы они друг друга не перебили. Во всяком случае не сегодня.
— Обязательно, — кивнул кровный брат. Он воспринимал конфликт как нечто естественное. Когда в одной точке пространства появляется много сильных существ, без конфликта не обойтись. Ибо каждый желает быть выше остальных. Кивнув, я выбрал точку в Бристоне и использовал технику перемещения.
— А мы всё гадали, когда ты к нам явишься, — послышался скрипучий голос нашего библиотекаря. Два месяца назад, когда я вернулся в Бристон, сознательно не пошёл к карлику. Во-первых — не было времени, во-вторых — пусть подготовятся к нашему разговору. С наскока решать вопросы мне уже не хотелось.
— Ты же понимаешь, почему я здесь?
— Тяжело не понять очевидное, покоритель тайн, — карлик даже хрюкнул себе под нос, что можно было расценить, как смешок. — Осталось только обсудить цену.
— Цену…
— Цену, покоритель тайн, цену. Только не говори, что ты рассчитывал на наш бескорыстный рассказ? Так же не бывает! Мы здесь не для того, чтобы кому-то что-то бескорыстно делать. Даже если это касается того, кто когда-то был одним из нас.
— Что же нужно великому существу, утратившему связь со своим телом?
— Ты и это уже знаешь? — на лицо карлика легла тень.
— Я многое знаю, библиотекарь. Другой вопрос — почему я всё это узнаю не от тебя, а от случайных существ? Меня не интересует процесс формирования отступника. Каким образом один из вас обретает самосознание такого уровня, что решает покинуть семью и стать независимым меня не интересует. Как и то, почему это вообще происходит, если вы все являетесь сутью одного существа… Меня интересует другое — те знания, которыми мы обменивались в прошлом, доступны отступнику?
— Все до единого, — ещё больше помрачнел карлик.
— Значит, они доступны и Дилайле. Книги с подробным описанием наших приключений, всех полученных предметов, механики их работы, источником всей нашей силы… Всё это знает та, что желает нас уничтожить. О чём мы договаривались? О конфиденциальности. Что всё, что я сообщу библиотекарям, станет их личным достоянием и никогда не уйдёт на сторону. Вы не смогли этого обеспечить и при этом говорите о какой-то цене за информацию? Не интересно. Считаю, что тебе больше нечего делать в Бристоне, библиотекарь. Сколько времени нужно на сборы?
— Не нужно сгоряча принимать такие решения, покоритель тайн! — забеспокоился карлик. — Признаю — произошла неприятность, но нельзя сказать, что она настолько великая, чтобы вот так отказываться от нашей помощи.
— Неприятность — это когда ты шёл и случайно споткнулся о камень. Вот это неприятность. Передача всей информации о нас, наших способностях, силах, предметах — это диверсия. Библиотекари могут дать гарантию, что через два года не появится ещё один отступник, который с радостью побежит делиться с Дилайлой информацией, полученной с момента создания прежнего отступника?
— Нельзя спрогнозировать появление самосознания у отдельных клонов, — после паузы ответил карлик. — Это всегда происходит спонтанно и неожиданно. В большинстве случаев нам удаётся устранить проблему самим, но иногда отступник выживает и находит себе сильного покровителя. Такого, против которого даже мы ничего сделать не можем.
— И с которым продолжаете работать, словно ничего не произошло, верно? У Дилайлы есть абсолютные артефакты?
— Это не та информация, которую мы можем…
— Да или нет⁈ — рявкнул
