Читаем без скачивания Казенный дом - Илья Деревянко

– Федотова?! – недоуменно вытаращился Кочергин. – Впервые о таком слышу!!!

– И название фирмы «Лорелея» тебе ни о чем не говорит?! – с издевкой прищурился майор.

– Не-а! – покачал головой бандит. – Мало ли их, фирм всяких...

– И фамилию Кныш ни разу не слышал?!! – окончательно рассвирепел Кузнецов.

– Почему же, слышал, – к величайшему удивлению Михаила, спокойно возразил Андрей. – Даже видел его однажды в малашихинской мэрии. Один из подручных Генки Самолюбова. Типа юрист. Плюгавый такой мужичонка. Но при чем здесь я?!

Теперь пришла пора недоумевать спецназовцу. Выстроенная им накануне четкая взаимосвязь Шепелевич – Самолюбов – Киборг – Кочерга – Кныш – команда рядовых головорезов развалилась на глазах. Кочергин говорил сейчас совершенно искренне. Он и впрямь не имел к чертову Кнышу ни малейшего отношения. Будучи превосходным психологом, майор ощущал это едва ли не физически. Но тогда...

– Вот те на! – потерянно пробормотал Кузнецов, опуская пистолет. – А я уже собирался стрелять! Не иначе, нечистый попутал!!! Бога ради извини, Андрюха!!!

– В таком случае, может, снимешь с меня «браслеты»? – спросил начальник СБ «Минотавра».

– Да, да, конечно! – Михаил торопливо расстегнул наручники.

– Выкладывай-ка все по порядку! – тщательно размяв затекшие кисти и прикурив сигарету, заявил Кочергин. – Тут явно какие-то непонятки[8].

Тяжко вздохнув, спецназовец начал подробный рассказ о произошедших за последние двое суток событиях...

– Ин-те-рес-ный расклад получается, – внимательно выслушав его, протянул Андрей. – Раньше ни в жизнь бы не поверил, что чмошный задохлик Кныш руководит бригадой мокрушников, но после твоих слов... От блин горелый! Чудеса в решете!!! Хотя знаешь, Миша! – вдруг встрепенулся бандит. – Я тут вспомнил по ходу один давнишний разговор между Сашкой-Киборгом и нашим хранителем общака Лёнчиком. Речь шла о взрыве в супермаркете «Марианна». Лёнчик конкретно подозревал в причастности к этому Генку Самолюбова, а заодно упоминал фамилию Кныша как возможного организатора акции. Тот, дескать, по образованию не только юрист, но и химик в придачу. Однако Сашка лишь досадливо отмахнулся, типа – фигню порешь, на старости лет в паранойю ударился... Братан, ты чего?! – оторопел Кочергин, заметив, как страшно изменилось лицо Кузнецова.

– Тогда погибли мои родители, жена и пятилетняя дочь! – проглотив комок в горле, выдавил Михаил. – Пошли покупать ребенку подарок ко дню рождения и... – спецназовец замолчал, медленно перекатывая на скулах желваки. В серых глазах загорелась столь лютая, смертельная ненависть, что у отнюдь не робкого Кочерги забегали по коже мурашки. На миг почудилось ему, будто друг юности начал постепенно превращаться в огромного свирепого тигра. Вдобавок ко всему где-то в отдалении протяжно завыла целая стая бродячих собак. Внутри нежилого здания послышались подозрительные шорохи, похожие на чьи-то вороватые шаги. Лежащие на земле ночные тени начали вроде бы извиваться, принимая очертания жутких, неведомых тварей. Лунный свет из бледно-безразличного превратился в холодный, зловещий. Мурашки на теле Андрея сменились настоящим ознобом...

Внезапно Кузнецов опомнился, провел рукой по лицу, словно стирая с него злобную гримасу, порывисто вздохнул и широко перекрестился. Наваждение тут же исчезло.

– Господи Иисусе!!! – еле слышно прошептал он. – Не хватало самому зверем стать! Господи!!! Прости меня, грешного!!! – И уже нормальным голосом обратился к Кочергину: – Продолжай, Андрюха. И не забудь поведать о ваших взаимоотношениях с господином Самолюбовым. Ведь, говорят, именно вы его к власти продвинули!

– Верно, мы, – подтвердил Кочерга. – На собственную голову! Киборг теперь локти кусает с досады!

– С чего бы это? – недоверчиво сощурился спецназовец.

– Да вконец Генка от рук отбился! – сплюнув на землю, пояснил бандит. – Сквалыжен, падла, до безобразия. За копейку удавится! Как жук навозный, все под себя тащит. И до сих пор не вернул обратно ни единого бакса из уймы лавэ[9], выделенных ему из общаковой кассы на избирательную кампанию! Я уже не говорю о полном отсутствии ожидаемых нами дивидендов. Одними обещаниями потчует, пидор гнойный! Кстати, двадцать шестого утром Лёнчик выдвинул Самолюбову жесткую предъяву на сей счет: потребовал незамедлительного возврата бабок, плюс проценты, плюс за моральный ущерб, плюс поделиться нахапанной в Малашихинске недвижимостью. Видел бы ты Генкину харю! Перекосилась, как у черта при виде православной церкви! И знаешь, братан, решать, конечно, старшим, но лично мое мнение – ни хрена он не отдаст! Слишком жаден да самоуверен. Я, будь спок, подобных козлов немало повидал. Такие, знаешь ли, обуревшие...

– Мне необходимо поскорее встретиться с вашей верхушкой! – перебил Андрея Михаил. – Можешь нас состыковать? Прямо сейчас!

– Думаю... да, – покосившись на часы, неуверенно ответил Кочерга. – Коли не ошибаюсь, Киборг с Лёнчиком собирались сегодня оттянуться в «Сюзанне» по полной программе. Надеюсь, планы не изменились...

– Поехали быстрее! – нетерпеливо сказал Кузнецов. – Не застанем там, поищем в другом месте. Пусть даже придется обоих из постелей вытаскивать! Дело очень срочное! – И, видя определенные колебания начальника Службы безопасности, раздраженно пояснил: – Срочноев первую очередь для них! Что, по-твоему, может предпринять загнанный в угол жлоб-должник, если у него под рукой собственная команда киллеров?!

– Ешкин кот!!! А я, дурак, не сообразил!!! – с силой хлопнул себя по лбу Кочергин и первым побежал к машине...

Глава VIII

Примерно в это же время.

Где-то в окрестностях Малашихинска.

Терентий Богданович одновременно терзался двумя одинаково сильными чувствами. Во-первых, с нетерпением ждал известий от пары головорезов, посланных им в Н-ск с крайне ответственным, щекотливым заданием, на беспромедлительном выполнении которого настаивал господин Самолюбов, лично посетивший Кныша ближе к вечеру.

Во-вторых, задыхался от лютой ненависти к Льву Бродскому, несомненно виновному в недавней гибели семерых отборных ликвидаторов! Днем, так и не получив от руководителя группы Ахмата условного звонка на мобильник, Терентий Богданович отправил на место засады своего доверенного человека, некоего Всеволода Шнырева, дабы прояснить ситуацию. Спустя три часа Шнырев примчался обратно с прискорбным известием. Группа Маигова поголовно истреблена, а «дичи» след простыл!!!

Невзирая на то что Кныш уже знал о наличии у Федотовых крутого телохранителя, он ни на секунду не усомнился: одной крутизной здесь дело не обошлось! Вне всяких сомнений, трусливый жиденок решил, перестраховки ради, услужить «и вашим, и нашим». Короче, в последний момент предупредил Федотова о ловушке. Им же самим подстроенной!

«Педрила вонючая!!! Мразь пархатая!!! Свинья лишайная!!!» – меряя комнату нервными шагами, скрежетал зубами Терентий Богданович. Особенно бесила Кныша собственная «ошибка», допущенная при составлении психологического портрета Бродского.

Три недели назад, наблюдая за вербовкой «Лёвочки» через потайной глазок в стене кабинета Шепелевича, он сделал ряд весьма занятных выводов относительно внутренней сущности данного индивидуума. В последующие дни собрал о коммерческом директоре «Лорелеи» еще кое-какую информацию интимного свойства и, проанализировав оную, аж расцвел майской розой. Оказывается, Бродский дико, утробно ненавидел семью Федотовых и на полном серьезе желал всем им смерти! Причина была мелочна и банальна, как в телевизионной «мыльной опере»! Давным-давно, лет восемнадцать назад «Лёвочка» посватался к Ольге, получил категорический отказ и с тех пор пылал тайной, неугасимой, завистливой злобой к отвергнувшей его женщине, к счастливому избраннику Николаю и даже к их детям! Однако внешне Бродский ничем своих чувств не проявлял. Напротив – всячески лебезил перед простаком Федотовым. Видимо, терпеливо, долгие годы выжидал удобного момента для жестокого отмщения!

«Ну, уж сей местечковый «Отелло» в случае чего сработает безотказно. Благо мощный стимул имеется, – весело подумал тогда Кныш. – Хорошо держать в рукаве подобный козырь!»

Предусмотрительный бригадир мокрушников изначально догадывался: рано или поздно, от Самолюбова поступит приказ применить к строптивому владельцу «Лорелеи» экстраординарные меры, и приберегал «Лёвочку», так сказать, про запас. А когда пришла пора, он от лица Геннадия Владимировича велел Бродскому тщательно отслеживать любые перемещения семьи Федотовых. Накануне днем Кныш получил от коммерческого директора исчерпывающую информацию о маршруте «мишеней» с точным указанием наиболее благоприятного места для внезапного нападения, мысленно поздравил себя умницу с правильным выбором агента, отправил на дело группу Маигова, и в итоге столь сокрушительный провал!!!