был сторонником Нестория), и после которого наступает в церкви мир и спокойствие. Т. е. вторая половина письма показывает, что Ива, если сначала и стоял на стороне несторианской, то впоследствии перешел на сторону православных. Здесь он писал: «Бог, всегда пекущийся о своей церкви, восхотел, чтобы сердце Кирилла умягчилось. Кирилл и Иоанн вошли в общение друг с другом; распря прекратилась; в церкви водворился мир. И в церкви нет раскола, но мир, как было прежде. Распря уже успокоилась и средостение вражды разрушено» (Д. IV. 229; V. 236).
Кроме того в послании заключается хоть краткое, но ясное, противонесторианское исповедание веры, из которого можно видеть, что учение Ивы, по крайней мере за позднейший период его жизни, было чуждо подозрений. Он говорит, что он научен и утвержден божественным учением, что «два естества, одна сила, одно лицо, которое есть один Сын Господь наш Иисус Христос» (Д. IV, 226. Д. V. 234). Теперь, если судить об Иве на основании этого послания, то можно было считать его заслуживающим порицания и снисхождения. И правду сказать, Ива за это послание более заслуживал осуждения, чем снисхождения, потому что и после того как он перешел на сторону православных, о чем говорит его послание, он однако же позволяет себе выражаться о Кирилле и III Вселенском соборе в тоне вражды. Как бы то ни было, собор Халкидонский, принимая во внимание другие свидетельства чистоты веры Ивиной, как мы заметили выше, оправдал Иву. Но самое это оправдание, когда поднялся во время Юстиниана вопрос об Иве, сделалось предметом не одинаковых толкований. В приговоре, который произнесли отцы халкидонские об этом епископе, спорящие стороны находили опору для защиты и осуждения Ивы (Д.V. 247–9). Одни (защитники Ивы) находили, что отцы собора признали Иву православным и самое его послание не предосудительным; другие (противники его) утверждали, что отцы собора не одобряли послания Ивы и смотрели на Иву, как на раскаявшегося еретика, и только потому заслужившего прощение собора. Основания для такого разноречия могли давать суждения отцев Халкидонского собора, в которых они выразили свой приговор о нем. Например, папские легаты и Максим патриарх Антиохийский, по видимому безусловно признали Иву православным; они говорили: «по прочтении хартии, мы узнали из заявлений епископов, что Ива оказывается невинным. Прочитавши его послание, мы узнали, что он православен» (Д. IV, 240–241). Другие отцы, произносившие свой суд над Ивою, иначе выразили свой приговор над ним, напр. Анатолий патриарх Константинопольский и Ювеналий патриарх Иерусалимский. Они говорили (слова Ювеналия): «божественное писание повелевает принимать обращающихся из еретиков. Посему мы находим справедливым оказать милосердие Иве, который притом стар, возвратив ему, как православному, достоинство епископства. (Д. IV. ibidem). На основании этих не одинаковых суждений об Иве, защитникам его казалось необходимым защищать не только лицо Ивы от осуждения, но и самое его послание; осуждать послание, казалось им, значило посягать на авторитет IV Вселенского собора. Наоборот, противники Ивы, обращая внимание на голоса Анатолия и Ювеналия, находили, что осуждением послания Ивина не только не наносится никакого оскорбления IV Вселенскому собору, а именно и делается то, что сделал сам собор.
Из раскрытых нами фактов касательно Феодора, Феодорита и Ивы открывается, что спор о трех главах имел большой запас материала. Как скоро издан был указ Юстиниана, спор мог возгореться и действительно возгорелся.
II. История спора о трех главах
Согласие епископов Востока на обсуждение трех глав. — Первоначальное сопротивление церкви западной осуждению трех глав: латинские духовные в Константинополе, епископ Африканский Понтиан и его по слание, — Римская церковь и послание в ней Феранда. — Стремление Юстипиана склонить папу Вигилия на осуждение трех глав, прибытие папы в Константинополь н поведение его здесь; папа склоняется к осуждению трех глав. — Дальнейшее сопротивление Запада осуждению трех глав: диаконы Рустик и Севастиан, Африканский и Иллирийский соборы. — Факунд и изложение его сочинения «в защиту трех глав». — Новые меры Юстиниана к достижению согласия церкви на осуждение трех глав: собор Мопсуестский 550 г., — религиозный указ Юстивиана с разбором возражений об осуждении трех глав. — Необходимость, нового Вселенского собора.
Своему указу, изданному в 554 году, в котором произносилась анафема на лицо и сочинения Феодора мопсуестского, на некоторые сочинения Феодорита и письмо Ивы к Марию Персу, император Юстиниан хотел придать общецерковное значение. С этою целью он потребовал, чтобы под ним подписались все представители церковной власти — патриархи и епископы. Но этого достигнуть было не легко. Мысль о том, что подобным осуждением наносится оскорбление собору Халкидонскому и даже колеблется авторитет его, одних из епископов сделала медлительными в исполнении императорского повеления и желания, других — явными врагами указа.
Патриархи восточные сначала приняли указ недоверчиво и колебались подписаться под ним, не только на короткое время. Впоследствии они подписались и начали действовать единодушно с императоров. Первое лицо, от которого император потребовал подписи указа, был патриарх Константинопольский Мина. Оп подписался не вдруг; он находил сначала, что осуждение трех глав, чего желал император, грозит опасностью авторитету собора Халкидонского. Но потом он подписался на условии, что юн признает свою подпись недействительною, если папа Римский не согласится на подпись указа[34]. Другой восточный патриарх Зоил Александрийский подписался под указом Юстиниана также не без колебаний и только после понуждений со стороны Юстиниана[35]. Третий патриарх восточный Ефрем Антиохийский сначала объявил себя врагом указа Юстиниана, отказался от подписи его, и только опасность лишиться своей патриаршеской кафедры побудила его исполнить требование[36]. В подобном же отношении находился к указу при издании его и патриарх Иерусалимский Петр. Он объявил пред Иерусалимскими монахами, что кто подпишет указ, тот враг Халкидонского собора. Но наконец и он согласился исполнить волю императора[37]. За этими главами церкви так или иначе подписались и прочие епископы Востока[38]. Таким образом согласие на осуждение трех глав на востоке императором было приобретено. Большая часть церкви поддержала, хотя и не без колебания, волю Юстиниана.
Иначе отнеслась церковь западная к указу. Запад, как один человек, поднялся на борьбу с ним. Это противление своей воле император встретил прежде всего в самом Константинополе от латинских духовных: апокрисиарий (поверенный) папский в Константинополе Стефан по издании указа императорского прервал церковное общение с патриархом Миною и запрещал другим иметь общение с ним, после того как узнал о подписи Миною указа. Против указа восстал и епископ Дакий Медиоланский, который был в это время в столице востока[39]. Но это было только начало сопротивления указу,
