ли Жулиана Канто. Потому что без нее…
Без нее я никогда не узнаю, как мне найти Бэйла.
Руки сжались в кулаки.
– Элейн, – предупредил меня Гилберт. – Давай двигайся. Не медли.
Конечно, он увидел, как замерла на месте моя сигнальная точка. И тут возле меня снова возник Лука. Он стоял на верхней ступени лестницы, рядом с ним был Атлас.
– Элли! Пойдем!
Но я была в ступоре.
– Гилберт, она жива?
Он тяжело вздохнул:
– Я твой штурман, Элейн. Послушай меня: сейчас же уходи!
Я не солдат, рвалось с губ. И никогда не была им. И не хочу им стать.
– Она жива? – снова спросила я. – Скажи мне.
Гилберт помедлил, потом я услышала, как он вздохнул.
– Часть ее квартиры разрушена. Они нашли кровь.
– А тело?
– Нет, тела не было. Но кто-то прослушивал квартиру. И кто бы это ни был, он теперь знает, что мы здесь.
Я сделала шаг, затем снова остановилась:
– А что, если Канто спряталась?
Гилберт тихо выругался; он явно прикрыл микрофон рукой.
– Ты обещала, Элейн. Иди! Я не буду повторять дважды.
Мы оба знали, что издалека он ничего не может сделать. Такой была судьба всех штурманов. Если их вихревые бегуны оказывались в опасности, они были с ними на связи, и только. То есть слушали, давали указания, но сделать ничего не могли.
Кто-то схватил меня за руку. Лука.
– Мне не нравится это говорить, Элли, но отец прав. Так что пойдем.
Я кивнула, хотя все во мне кричало о том, чтобы побежать в квартиру Жулианы Канто и самой во всем убедиться. Мне нужна была эта женщина. Я не могла покинуть город без нее. Однако, когда Лука сильно потянул меня за руку, а его пальцы стали угрожающе горячими, я сдалась.
Мы вместе бросились в сторону лестницы. Мои сандалии постепенно развязывались, и я скользила на подошвах по полу. Для бега эта обувь точно не подходила.
На четвертом этаже нас ждали Сьюзи и Фагус, на их лицах я прочитала облегчение.
– Так, план меняется, – вдруг сказал Гилберт. – На следующем этаже поверните направо, бегите по коридору до конца и воспользуйтесь аварийной лестницей.
Мы больше не задавали никаких вопросов. Потому что сквозь окна лестничного проема мы увидели на улице много фигур. Рыжие волосы, красные сверкающие глаза, знак пламени на униформах. Кто бы ни прослушивал квартиру Канто, они явно были членами «Красной бури».
– Черт, – прошептала я и спустилась за остальными на этаж ниже.
– Что с первой командой? – спросил Фагус, тяжело дыша. – Они…
– Не сейчас. Бегите быстрее.
Гилберт подгонял нас. Как часто он уже бывал в подобных ситуациях? Мы перепрыгивали через ступени, через несколько сразу. Когда прибежали на второй этаж, он крикнул:
– Не вправо, а влево! Давайте же сворачивайте в коридор, сворачивайте, я сказал!
Мы слепо следовали его указаниям. Я схватила за руку Сьюзи, чтобы та случайно не свернула не в тот коридор. Менее чем через секунду раздались шаги. Они обыскивали здание!
По левой стороне бежать было дольше, но мы наконец добрались до аварийного выхода, который вел к пожарной лестнице. Лука распахнул дверь, и до нас донесся шум праздника. Удары барабанов, пение, возбужденные крики и бешеные аплодисменты.
Металлическая пожарная лестница тянулась вдоль фасада. Сквозь решетку серебристых ступеней, спускающихся на десятки метров вниз, была видна земля.
И там, внизу, стояли три цюндера. На них была униформа «Красной бури». И одного из них я знала.
– О черт, – прошептал Лука.
Сьюзи и Фагус резко вдохнули. Почти одновременно мы сделали шаг назад.
Между двумя цюндерами средней комплекции стоял настоящий великан – самый противный парень из всех, кого я знала.
– А что здесь делает Греймс? – тихо спросил Фагус.
Дункан Греймс был правой рукой Варуса Хоторна.
В последний раз, когда я его видела, он усаживался в транспортер, чтобы увезти от меня Бэйла. И я до сих пор ощущала хватку его пальцев, когда он тащил меня через кураториум в Новом Лондоне.
– В здании небезопасно. – Голос Гилберта звучал уверенно. – Уходите по аварийной лестнице наверх. На крыше соседнего здания через пару минут образуется вихрь. Это ваш шанс.
Я взглянула на свой детектор, на котором загорелся зеленый круг – сигнал для вихря, который должен был скоро появиться. Он был совсем рядом, но нам следовало поторопиться. Две минуты – это не так много, при том что вихрь, который возникал случайно, никогда не жил долго. Вскоре после своего появления он снова исчезал, и уже невозможно было в него прыгнуть.
По возможности быстро – на самом деле слишком медленно, потому что нельзя было допустить, чтобы нас заметили снизу, – мы стали подниматься по металлическим ступеням в направлении следующего этажа. Я держала руку на затылке Атласа, чтобы быть уверенной – пес рядом со мной.
Когда мы были на девятом или десятом этаже, я вздрогнула. Перила опутывали отростки корней. Они спускались сверху, с крыши высотки напротив. Затем возникла голова грундера, и я с облегчением узнала члена третьей группы, который хотел нам помочь.
– Ползите по корням! – крикнул Гилберт. – Давайте, давайте, давайте!
Я посмотрела на Атласа. Каким образом мы должны карабкаться с ним по тонким отросткам?
Но тут к нам протянулись новые корни. Один из грундеров направил их в сторону Атласа, они опутали его тело, и, кажется, Атлас понял, что происходит, так как прыгнул через решетку пожарной лестницы.
Я хотела придержать, но он уже был в воздухе, а секунду спустя – на крыше. Я быстро засунула оружие за пояс юбки, схватилась за корни и, покачавшись на них, начала передвигаться. Сьюзи, Фагус и Лука уже карабкались наверх.
Лианы были крепкими и достаточно шершавыми, чтобы не соскользнуть, даже с моими потными ладонями. Руки болели уже через пару метров, но я знала, что удержусь. Мы все за последние недели тренировались так много, как никогда в жизни.
По привычке я посмотрела на Сьюзи. Она по-прежнему хуже всех нас справлялась с физическими нагрузками. В отличие от Фагуса, Луки и меня у нее не было долгих лет тренировок.
Но мои опасения были напрасными. Сьюзи сжала губы и сконцентрировалась на своих руках. Ей не нужна была помощь.
И тут мимо меня, схватившись одной рукой за лиану, соскользнул вниз Лука. Он удивленно охнул, и я рефлекторно хотела создать вихрь, чтобы подхватить его, но тут снова осознала, что не могу больше этого делать.
На помощь пришел Фагус. Он выпустил в сторону Луки свои корни и удержал его за ногу. Лука прошептал что-то типа того, что и сам
