Что же произошло между ними в действительности? Ольга что, каким-то невероятным образом прониклась чувствами к ничтожеству, которого собиралась просто использовать? Чушь! Этого не может быть! Олег потратил двадцать лет жизни на то, чтобы убедиться: Ольга Котова – холодная, бесчувственная социопатка. И никакие человеческие эмоции ей не знакомы. Видимо, этот Николас Бериша оказался не так прост. Каким-то образом убедил ее не убивать его и помочь выпутаться из ситуации. Может быть, оказался чем-то полезен… А эту сказку про любовные отношения сочинил адвокат.
Именно это говорил себе Олег в следующие два года, в которые Ольга, очевидно решившая залечь на дно, не появлялась на горизонте. Бизнес ее по-прежнему работал, поставки не прекращались – это он знал хотя бы потому, что в Москве за это время не раз задерживали дилеров с крупной партией наркотических веществ. Но о самой Фараонше слышно не было. И где она находилась, Рогов не мог выяснить даже по своим министерским каналам.
Зато посмотреть на таинственного Николаса Беришу ему удалось. Он специально прилетел в Лондон еще раз, в день, когда должно было проходить судебное заседание, в результате которого присутствие Николаса Бериши на видеозаписи с камеры наблюдения на вилле убитого Белова было обжаловано. Дело о пропавшем гражданине Евросоюза Николасе Бериши тоже по итогам его появления было закрыто, а это означало, что и к Ольге у западных коллег больше не будет никаких вопросов. Оставалось только надеяться, что они с этого момента будут держать ее на заметке как человека, на которого уже поступало заявление.
Разумеется, сам никаких вопросов Николасу он задать не мог. Но на заседании поприсутствовал – из чистого любопытства. Интересно было, что же там за изворотливый тип такой, что сумел саму Фараоншу заставить действовать в своих интересах? То, что он увидел на заседании, никакой ясности не внесло. Николас показался Олегу ничем не примечательным смазливым малым. Довольно обаятельным, надо признать, но и только. Пустышка! Представить себе, что у него могут быть какие-то дела с Котовой, было немыслимо. И Рогов решил отнести эту странность в раздел загадок, которым пока объяснения нет, но рано или поздно оно обязательно найдется.
Что ж, теперь оставалось только ждать, когда Ольга снова объявится на горизонте. А в том, что она объявится, Олег не сомневался. Терпения ему было не занимать, за двадцать лет накопился огромный запас. А интуиция подсказывала, что снова Ольга выйдет из тени в Турции, когда там улягутся политические беспорядки. За те годы, что она обреталась там, Олег сумел завести себе местного информатора, пойманного на поставке наркоты в клубы Стамбула. И в этот раз велел ему тут же выйти на связь, как только появятся какие-то новости о Котовой. Парень молчал почти два года и вот сегодня прислал эти фотографии.
Олег снова пододвинул к себе ноутбук и, хрипло кашлянув, открыл папку с фотографиями. Снимки были сделаны издалека, и на большинстве из них можно было различить только силуэты. Но несколько фотографий с более крупным планом не оставляли сомнений: это Котова. Котова, выходящая из машины, Котова с ребенком на руках. Олег всмотрелся в снимок – девочка, возраст около года. Представить себе, чтобы Фараонша стала нянчиться с чужим младенцем, было невозможно. Значит, вот куда она пропадала? Родила? Это настолько не вязалось со сформировавшимся у него в голове образом, что Олег еще некоторое время искал иные объяснения, пока не вынужден был признать: это ее дочь, ничего другого быть не может.
У самого Рогова детей не было. Он пытался было однажды поиграть в семью, женился на высокой блондинке, чем-то отдаленно смахивающей на Олю Котову. И в минуты исполнения супружеского долга любил воображать, что это несгибаемая Фараонша стонет и охает, когда он накручивает на руку ее бледно-золотые шелковистые волосы. Однако супруге его предпочтения не нравились, она вечно винила его за грубость, жаловалась на остававшиеся после секса синяки. И однажды Олег, перебрав после очередной провальной попытки сцапать Котову, сорвался и жестоко избил жену. И каждый раз, занося кулак, видел перед собой надменное лицо Ольги, ее презрительно сощуренные глаза и кривящиеся в усмешке губы. Супруга после этого случая сбежала от него к родителям и подала на развод, и Олег даже вздохнул с облегчением, когда все бумаги были подписаны. Ему нравилось думать, что это у них с Фараоншей общее: они не созданы для семьи, в каком-то смысле они друг для друга – самая постоянная, самая преданная связь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Теперь же выходило, что и в этом он чудовищно ошибался.
Но если с наличием у Фараонши ребенка Олег еще мог как-то смириться (нужно же кому-то завещать все нажитые преступным путем богатства), то присутствие Бериша рядом с Котовой на большинстве снимков просто не укладывалось в голове. Бериша подавал ей руку на выходе из машины, ему она передавала дочь, и тот сажал ребенка на плечи, Бериша держал ее за руку! Олег специально увеличил этот фрагмент на фотографии и несколько минут таращился на их переплетенные пальцы.
Конец ознакомительного фрагмента.
