Вскоре в стыковочных портах Громового Ястреба забрезжил свет, под звон прижимного устройства корабль благополучно попал внутрь "Клинка Калибана". Очнувшиеся от дум космодесантники поднялись, каждый прикрепил блок питания к спине своей брони, гидравлика зашипела, звякнули механизмы блокировки, оружие вошло в предназначенные для него разъемы ранцев. Космодесантники нагнулись за шлемами и единообразно взяли их под левую руку. Когда трап рухнул на настил, они цепочкой один за другим спустились в док. Техножрецы с полумашинами-сервиторами забегали туда-сюда, проверяя Громовой Ястреб, воздавая хвалу Богу-машине за благополучное возвращение корабля и окропляя его святым маслом из тяжелых кропильниц.
Космодесантники прошагали сквозь набежавшую толпу, Нестор, у которого правая рука оставалась свободной, тащил Бейаса подмышкой, Варсин торопился, чтобы шагать наравне с сопровождающими его гигантами.
— Тут не все такие как вы, звездные воины? — поинтересовался он.
Взгляд мальчика метался туда-сюда, отмечая странные подробности со смесью удивления и страха. Он ткнул пальцем в сторону слуг, занятых в доке — обычных людей которые изо дня в день выполняли сотни возложенных на них орденом дел в интересах своих хозяев-космодесантников.
— Нас очень немного, — ответил Нестор. К нему уже подбегала группа одетых в униформу чиновников. Апотекарий передал им коматозного Бейаса, и того сразу же унесли. — Говорят, что в Империуме больше миров, чем космодесантников. Ты прошел только первые испытания, а предстоит еще больше. Некоторые погибают, а те, которые не справляются, но при том сохраняют жизнь, позже прислуживают ордену разными способами.
— Еще испытания? — спросил Варсин. — Когда они будут? Как скоро я стану космодесантником и смогу сражаться за Императора?
— Экое нетерпение, — рассмеялся Завл. — Если ты все же справишься, чтобы стать космодесантником понадобятся годы обучения и еще хирургия. Меня избрали в двенадцать лет и только к восемнадцати я получил свой черный панцирь.
— Что это такое, твоя броня? — спросил Варсин.
— И да, и нет, — отозвался Нестор. — Многие годы уйдут на изучение звезд и миров, всего, что находится за облаками, чтобы ты действительно понял, что с тобой будет. Мои братья апотекарии изменят твое тело, делая его таким же крепким, как наши тела. Твои новые легкие смогут дышать ядом, второе сердце станет качать кровь в пылу сражения несмотря на самые тяжелые раны. Мы дадим тебе драгоценное геносемя Льва, и его величие потечет по твоим жилам и войдет в твои кости. Ты перестанешь чувствовать боль и будешь силен как десять обычных людей, сможешь видеть в темноте так же отчетливо, как в разгар дня, и услышишь дыхание убийцы среди рева бури. Наконец, ты получишь черный панцирь, который объединит твое тело с броней, и станешь носить его как вторую кожу.
Мальчик онемел, он не имел даже начатков знаний о генной терапии или имплантации, хотя именно эти операции ему предстояли. По мнению Варсина тут присутствовала магия, созданная могуществом заоблачного Императора, которая не подлежала ни пониманию, ни обсуждению.
— Не только твое тело превратится в живое оружие Императора, — добавил Борей. — Твой разум тоже обучат. Ты узнаешь катехизис ненависти, боевые молитвы ордена и гимны Льву. Ты должен научиться использовать новые органы, которые начнут расти внутри тела, должен контролировать гнев и понимать, когда перед тобой чужак, мутант или еретик. Как растут мышцы, так же будет расти и сила твоего духа, подобно всем космодесантникам, ты больше не узнаешь страха, не ощутишь ни сострадания, ни милосердия, ибо слабый и подлый враг может их использовать.
Произнесенные Бореем слова не нашли отклика в его собственном сердце. Последствия разговоров с Астеляном до сих пор причиняли боль. Капеллан учил других подавлять именно те чувства, которыми сам грешил — страх перед собственной силой, сомнения в личной лояльности и мотивах, сострадание и милосердие к тем, кого орден поклялся уничтожить еще десять тысяч лет назад. Предательские мысли терзали ум, будто загноившаяся открытая рана.
— Воистину, вы великие. Блаженны мы, получившие таких повелителей! — ахнул Варсин.
Космодесантники молча переглянулись, каждый знал, какую боль и психические пытки им пришлось перенести, чтобы сделаться сверхлюдьми. Никто из них не помнил по-настоящему, откуда пришел, не помнил свою семью и друзей. Они были космодесантниками ордена Темных Ангелов, не более того, но и не менее. Все они жили, чтобы служить Императору, добывать боевую славу и охранять человечество. Оставаясь главными защитниками людей, сами они уже не могли познать истинную человечность.
— Хватит вопросов, — пролаял Борей, недовольный собственным зловредным самоанализом, из-за чего Варсин вздрогнул и едва не споткнулся. По лицам остальных было непонятно, почувствовали ли они неладное. — Вопросов окажется достаточно, когда Башня Ангелов прибудет в Писцину.
НА ВОЗВРАЩЕНИЕ к Писцине IV "Клинку Калибана" пришлось потратить несколько дней. Во времена эры раздора, в отличие от дикой пятой планеты, Писцина IV поддерживала видимость цивилизации, позже, во времена Великого Крестового Похода, когда Темные Ангелы вновь присоединили этот мир, местные жители встретили их с распростертыми объятиями. Во многих отношения Писцина идеально служила целям самих Темных Ангелов. Воины с пятой планеты становились отличными новобранцами — выносливые от природы воины, которых можно отыскать только на смертельно опасных планетах или в глубине жестоких миров-ульев. Вместе с тем наполовину культурная четвертая планета позволяла устроить форпост, убежище, в котором можно было жить, не вмешиваясь в развитие племен пятой Писцины.
Крепость Темных Ангелов находилось в столице, в Кадиллус-Харборе, куда Громовой Ястреб прямо сейчас и направлялся. Как только корабль вошел в верхние слои атмосферы, Гефест пригласил Борея к себе в кабину.
Сквозь лобовое стекло капеллан видел обширные океаны планеты и россыпь вулканических островов, которые опоясали мир тысячекилометровой цепью.
Почти все они были необитаемыми. Наиболее крупный остров, Кадилус, вздымался над соседями, был самым высоким на многие километры вокруг, и сформировался из пяти огромных вулканов. В период спячки та самая геотермальная активность, которая породила этот мир, отдавала жителям часть своей мощи. Борей разглядел потоки испарений над электростанциями, эти испарения, словно толстый туман, скрывали остров до самых вулканических вершин.
— Сержант Дамас принял аварийный сигнал комм-устройства полковника Брэйда, — сообщил капеллану-дознавателю Гефест.
Брэйд был командиром соединений имперской гвардии, размещенных на Писцине несколько лет назад, после орочьего вторжения, которое почти захлестнуло мир. Гнезда орков до сих пор встречались в пределах обжитых территорий, и, несмотря на регулярные зачистки и все новые операции по уничтожению спор, планета постоянно находилась под угрозой диких атак.
— Громовой Ястреб на связи, — передал Борей через комм собственной брони, корабль тем временем ретранслировал это сообщение дальше. — Здесь капеллан-дознаватель Борей, чем можем быть полезны, полковник?
— Господин Борей, орки сейчас всерьез атакуют Вартоз, — раздался трескучий голос Брэйда.
Вартоз был старым рудником, уже заброшенным и превратившимся в настоящий лабиринт зданий и подземных тоннелей. Борей отлично понимал — поселись там орки, и для их изгнания потребуется полномасштабная операция.
— Уточните, пожалуйста, полковник, — произнес Борей, слегка качая головой в жесте бессознательного неодобрения.
— По нашим оценкам, почти пятьсот орков прорвались внутрь комплекса, все они скрылись в постройках шахты, — объяснил Брэйд. — У меня три взвода пехоты в зоне боевых действий, а также три бронированных ударных взвода в пути, но к их прибытию зеленокожие уже хорошо окопаются. Орки, кажется, отлично вооружены. Пожалуйста, помогите.
Люди Брэйда имели численное преимущество, Борей просчитал это быстро, при поддержке бронетранспортеров и легких танков, они могли бы занять устойчивый плацдарм для продвижения к руднику.
— Конечно, полковник Брэйд, — согласился капеллан и бросил взгляд на Гефеста. Техножрец манипулировал одним из дисплеев, выстраивая тактические схемы.
— Мы будем у вас через десять минут, полковник, — сообщил он командующему имперской гвардией, сверяясь по цифровой карте.
— Будьте готовы выдвигаться, как только мы прибудем, — предупредил Борей.
— Я в километре к югу от рудника и жду вашего прибытия, — проговорил Брэйд. — Мы обсудим вашу помощь и выберем лучший вариант.
— Вы меня не поняли, полковник, — раздался голос Борея. — Мы немедленно начнем атаку, пожалуйста, приведите ваши войска в боевую готовность.
