***
Утро для Арисы началось в начале одиннадцатого. Солнечные лучи уже давно заглядывали в комнату девушки и в ее закрытые глаза в попытке разбудить, но тщетно. Проснулась Ариса, только когда под окнами начались крики двух парней: кажется, они не могли решить, куда вести друга праздновать день рождения, и теперь бессовестно будили досыпающих соседей.
Повозившись немного, девушка потянулась под одеялом и перелегла удобнее, собираясь продолжить здоровый крепкий сон. В конце концов, у нее законный выходной, а накануне вечером Арису очень вымотал вечер с Олеськой: сначала сестра потащила ее на место утреннего преступления, затем они отправились в магазин. И все это, если не считать целого дня на ногах в кафе! Так что студентка медицинского факультета вполне имела право отоспаться.
Впрочем, возможность отоспаться нормально Ариса тоже имела полную: совсем скоро полдень, на дворе — середина рабочей недели. Потому Роман на работе, как ему и положено, а у Олеськи как раз в одиннадцать начинается экзамен. Странно только, что ни отец, ни сестра во время сборов умудрились Арису не разбудить: довольно часто отцу звонили с работы, и мелодии вызова неизменно будили девушку, а Олеська просто чуть ли не каждое утро включала фен, чтобы волосы после душа высушить. Как бы то ни было, выспаться девушке честно дали (если не считать, конечно, двух парней под окнами), и Ариса была более чем довольна этим.
Вставать, однако, девушка не торопилась и еще некоторое время провела в постели в попытке уснуть вновь. Долго, правда, Ариса так не смогла, и когда поняла, что провалиться в объятия Морфея этим утром больше не удастся, заставила себя подняться и отправиться на кухню готовить завтрак.
Помещение, как ни странно, оказалось чистым и убранным, и Ариса только насмешливо фыркнула: Олеся, когда была на нервах, часто начинала прибираться в помещении, где находится. Сегодня, судя по всему, экзамен Олеську очень беспокоил, и она убрала кухню. В конце концов, учитывая, что и она, и отец с утра в любом случае завтракали, вряд ли обошлось без рассыпанной соли, сахара или кофе по столу, да жирных пятен, а это часто оставляют на совесть Арисы, если у нее выходной, потому что «мы ведь опаздываем». Это жутко раздражало, но выхода у девушки не было. Конечно, она пыталась оставлять свинство родни до вечера, чтобы пришли и убрали, но во время приготовления обеда утренний бардак девушку очень раздражал, и она вынужденно все же убирала грязь со стола.
Сейчас же кухонный стол был девственно чист, — если, конечно, не считать уже давно отвоевавших на нем законное место фильтра, чайника, подставки со столовыми приборами да пары чашек, которым не нашлось места на крючках над раковиной, — а плита и нагромождения на ней кастрюль и сковородок блестели. Единственным совсем инородным телом в торжестве чистоты был контейнер с чем-то странно выглядящим внутри. Подойдя ближе, Ариса узнала в этом «чем-то» остатки вечерней не осиленной всей семьей курицы и свежий салат из помидоров, огурцов и лука без заправки. Рядом лежала записка, оставленная явно рукой Олеси:
«Доброе утро, соня!
Я приготовила отцу обед, пока было свободное время до выхода, но прозевала и уже опаздываю. Так что занести папе еду на работу не успею. Отнеси ты, а то ведь знаешь, он заработается и опять забудет про еду.
Вечером не разбегайтесь никуда! У меня последний экзамен, будем праздновать».
Ариса ухмыльнулась, читая послание на липком стикере — на таких Олеся очень любила рисовать на парах и оставлять сообщения домашним, словно телефонов не изобрели. Впрочем, на подобные замечания девушка всегда отмахивалась, мол, так душевнее. А сама Ариса разбегаться вечером никуда не собиралась, да и была более чем уверена, что Олеся появится дома раньше отца и при его появлении никому точно не даст разойтись. Особенно, если получит хорошую оценку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Покачав головой, девушка отложила записку и включила чайник. Первым делом она собиралась все же позавтракать и привести себя в более или менее функционирующее состояние, и только потом нести обед отцу в участок. Так или иначе, это нужно было сделать, ведь, Олеся права, отец слишком много работает и порой забывает про такие банальные вещи, как сон и еда. И Женя, сотрудник и подчиненный Романа, такой же трудоголик, и вместе они могут ночами сидеть над расследованием дел, если не дергать.
Когда-то — когда еще только попала в семью следователя Стругацкого и была запуганной сиротой с только что погибшими от рук маньяка родственниками, — Ариса восхищалась этой способностью Романа всецело погружаться в работу. В конце концов, именно благодаря этой черте характера, мужчина с опергруппой всегда довольно быстро раскрывали дела, что попадали им в руки. В их число попало и небольшое расследование смерти семьи Арисы, и Роман с коллегами довольно быстро определил виновность мертвого мужчины. Тогда она решила, что только полной погруженностью в дело, без лишних телодвижений и распылений на другие задачи и дела можно чего-то добиться. Однако совсем скоро осознала, что такими путями если чего-то и добьёшься, то полностью угробленного здоровья. А вот достичь остального при таком ритме жизни — только если очень повезет.
Некоторое время это пыталась вбить Роману в голову Светлана, его ныне покойная жена, однако все безрезультатно. После ее смерти мужчина погрузился в уныние, работу и присмотр за дочерьми, пускай одна из них и не была ему родной. И, пожалуй, только забота Олеси и Арисы о питании и режиме сна отца привела Романа в более или менее приемлемое состояние на первых этапах после ухода Светланы из жизни. Затем на какое-то время проблемы с режимом у Романа прекратились, но девочки до сих пор внимательно к этому относились и при первой же попытке отца забыть про еду или сон на фоне загруженности работой пресекали такие вещи.
Сейчас был как раз такой случай. Само собой, Роман не маленький, а вполне взрослый, самостоятельный мужчина, с головой в последнее время погруженный в работу. И о котором, как бы то ни было, Ариса и Олеся все же заботятся, как и он о них. А проблемы с режимом и здоровьем у каждого трудоголика найдутся.
Закончив с завтраком, Ариса сунула грязную посуду в полупустую посудомойку и отправилась собираться. Время близилось к полудню, и девушка рассчитывала к часу уже быть у отдела полиции их района, где работал Роман. В конце концов, даже если отец отправился на вызов, Ариса хотя бы сможет оставить обед и записку. Ну, или напишет сообщение или позвонит, если посчитает нужным и срочным.
На улице было жарко, — в конце концов, разгар лета, — так что Ариса предпочла пройтись до отдела полиции пешком. Идти в целом было не слишком далеко и недолго, и девушке такая прогулка оказалась даже в удовольствие. Тем более дорога была знакома, кажется, до такой степени, что Ариса могла с закрытыми глазами пройти и не запнуться, а потому ощущалась совершенно безопасной.
Стоит признать, по дороге в отдел львиную долю мыслей девушки занимало все же не то, как Олеська сдаст экзамен или пообедает ли сегодня нормально отец. Нет, больше всего Арису интересовало, кому же передали в их отделе дело Куколки, раз предыдущий следователь, Дмитрий Серебрянский, мертв. Наверняка кому-то из прочих сотрудников отдела. Или до серийной убийцы, наконец, снизошли высокостоящие чины? ФСБ, наконец?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Гадать в любом случае не было смысла. Прошлым днем Ариса об этом как-то и не задумывалась, а вечером, когда мысль в голову пришла после ужина с семьей, девушка предпочла уже не дергать отца и отложила на утро. Сейчас найдет отца и спросит как бы невзначай. Или кого-то знакомого в отделе найдет, пообщается. Интересно ведь! Да и Олеське лишняя информация не помешает для статей…
