— Нет, живое, — проворчал Роман и тряхнул головой в попытке прогнать сонливость. Потом неопределенно махнул рукой в сторону небольшой арки за окном — проходом к детской площадке соседнего дома. — Конечно мертвое, что ты глупые вопросы задаешь? В соседнем дворе буквально… Не знаю, надеюсь, что не она.
Ариса, слушавшая все это молча, только хмыкнула себе под нос. Она уже убрала всю грязную посуду со стола в посудомойку и теперь, опустившись обратно за стол, допивала почти остывший кофе. Без особого интереса посматривала на отца с сестрой и время от времени зевала. В конце концов, она не выспалась, а слушать про очередное убийство не хотелось. Из-за работы Романа Ариса и Олеся и так всю жизнь наслышаны о всяких ужасах в их очень не маленьком районе. Так что, Ариса считала, что вполне имеет право не слушать обсуждение подобных вещей, особенно в сонном состоянии в свой законный выходной.
Следующую часть разговора Ариса благополучно пропустила: пыталась понять, стоит ей пойти еще попытаться поспать или лучше все же выпить энергетик и отоспаться следующей ночью. С одной стороны, глаза слипались, и было бы неплохо еще полежать немного, с другой — она уже выпила кофе и вряд ли уснет. А если уснет, но ночью снова может нагрянуть бессонница, а утром на работу. Не хотелось бы шататься по залу кафе сонной мухой, а потом получить нагоняй от начальства за это.
— Ариска, идешь? — из сонных раздумий девушку вырвало недовольное шипение Олеси.
— Что? — девушка сонно моргнула и подняла глаза на сестру, чтобы тут же столкнуться с недовольным взглядом будущей журналистки.
— Не спи, а то замерзнешь, — пригрозила она и встряхнула сестру за плечо. — Давай скорее, одевайся. Пойдем посмотрим, что за тело у нас в соседнем дворе, куда папу вызвали.
— Ты уверена, что оно тебе надо?
Ариса зевнула, прикрыв рот ладонью, и огляделась. Отца в кухне не было, а из прихожей доносился шорох: Роман надевал обувь и перебирал куртки на вешалке в поисках ветровки.
— Да! — Олеся взмахнула руками и вцепилась в ладонь собеседницы. — Ну же, Арисочка, пожалуйста! Ты уже согласилась мне помогать, а на месте наверняка Женек будет. Ну!
— О, боги, — вздохнула Ариса и заторможенно потерла глаза в попытке заставить себя взбодриться. — Олеськ, скажи пожалуйста, когда ты уже угомонишься?
— Когда поймают и посадят Куколку, — уверенно отозвалась девушка и кивнула сама себе. — В идеале, конечно, это я ее поймаю, но это уже как пойдет.
— То есть никогда не угомонишься, да? — Ариса качнула головой и поднялась. Потянулась. — Ладно, черт с тобой. Но за сегодняшнюю вылазку будешь должна мне энергетик, я не выспалась…
— Ура! — не дав толком договорить сестре, Олеся повисла на ней, радостно попискивая, а потом дернула ее за рукав футболки. — Тогда иди скорее одевайся, иначе без нас все осмотрят и свернут!
В соседнем дворе, на месте преступления, было столпотворение. Место, на котором нашли тело, уже оградили лентой, чтобы на территорию никто не вошел. Также на месте уже собралась полиция, и некоторые сотрудники пытались оттеснить особо любопытных граждан подальше от тела — или от того, что от него осталось. Вообще-то, в идеале было бы совсем разогнать прохожих, но очевидно, что сделать это получится только после того, как тело соберут в мешки и увезут в морг.
— Ого! — присвистнула Олеся, когда они уже подходили к толпе. Включив прихваченный фотоаппарат, сделала несколько снимков. Пояснила: — Это для статьи.
— Я догадалась, — ухмыльнулась Ариса, кивая, а потом стала обходить толку по дуге, надеясь, что со стороны недостроенной заброшенной высотки людей поменьше, чем со стороны жилого дома. — Смотри только, чтобы отец не заметил твою фотосессию. И Кирилл, кстати, тоже. От него еще и нагоняй за плохое качество и паршивый ракурс получишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Олеся хихикнула, но кивнула, давая знак, что поняла сестру.
Они довольно быстро обошли толпу и оказались с другой стороны небольшого пустого пространства, которое не так давно собирались отвести под новую детскую площадку. Парковка во дворе и так была большая, да и на этом пространстве было довольно много взрослых деревьев, которые еще нужно было пилить, чтобы исключить угрозу порчи машин во время возможных бурь. Так что решили сделать то, что проще: поставить для детей пару качелей и беседку в ближайшем будущем. И, конечно, никто не подозревал, что еще на большее время установку площадки отложит Куколка своими деяниями.
На траве, в луже почти высохшей крови, было распято тело молодого парня. Без одежды, само собой. Руки и ноги за запястья и лодыжки с помощью веревок оказались растянуты в разные стороны и закреплены в земле на колышках, на какие обычно растягивают палатки во время путешествий. Во рту парня был кляп, брюхо распорото, но из органов, вопреки традициям Куколки, валялись только очень неровно отрезанный член и вырезанное — предположительно на живую, — из груди сердце.
— Не слишком изощренно, но определенно в стиле Куколки, — проворчал Кирилл, который уже был на месте и фотографировал тело и место преступления.
Олеся тихо хихикнула, услышав это, и сделала несколько быстрых снимков места преступления. Дежурный, стоящий неподалеку, внимания на действия девушки почти не обратил. Только тяжело вздохнул, но лезть не стал, прекрасно зная, кто такая Олеся и сколько хорошего она может сказать на предложение удалить фото. Однако девушек заметил не только дежурный: Роман, уже успевший перекинуться с Кириллом парой слов и выяснить, что парень точно жертва Куколки, увидев дочерей, лишь раздраженно выдохнул и поспешил к ним.
— Какого черта вы тут опять забыли?! — прошипел он Олесе, закрывая ладонью объектив фотоаппарата.
— Погулять вышли. А тут такое, — попыталась соврать девушка. Она тут же полезла проверять фотографии и недовольно застонала. — Ну, пап, ты опять мне фотографию испортил!
— И так тебе и надо. Сколько раз я просил прекратить лезть на места преступлений? — фыркнул Роман и сердито уставился на дочь. Та поджала губы.
— Много. Но ведь иначе я ничего не узнаю толком! Ты не рассказываешь и Женьке не разрешаешь. Еще и Кирилл молчит постоянно.
— Да потому что нечего вам двоим в это лезть. И тебе особенно.
Ариса, слушавшая все это, только вздохнула и отошла на пару шагов в сторону, чтобы рассмотреть, с каких ракурсов Кирилл фотографирует труп. В конце концов, она почти его коллега, и некоторые моменты у старших товарищей для практики на будущем курсе перенимать надо.
Еще какое-то время Роман и Олеся препирались. Вообще, Ариса порой поражалась, как они могут заниматься этим чуть ли не постоянно, и в последнее время преимущественно на тему Куколки. С одной стороны, конечно, девушка понимала отца: он боится за дочерей, и то, что одна из них постоянно лезет в расследование и тянет за собой вторую, его совершенно не радует. С другой же стороны — Олеся ведь не маленькая. Не маленькая и Ариса, и излишняя опека Романа вводит в ступор. Не будет же он до конца жизни бегать за ними с переживаниями. Это глупо!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ситуацию спас появившийся Женя. Он очень вовремя вклинился в разговор, поздоровавшись с Романом и девушками, и перетянул внимание на себя: приобнял Арису за плечи и поприветствовал ее коротким поцелуем. Девушка возражения никак не высказала и только слабо улыбнулась в ответ на не слишком довольный и хмурый взгляд Романа. Впрочем, Женя быстро все понял и отстранился.
