— Так… Кто жертва — узнали? — уточнил Женя, прочистив горло и всмотревшись в то, как Кирилл с сотрудниками заканчивают с осмотром места и собирают отрезанные части тела в мешки.
— Узнали, — Роман поморщился и, не оборачиваясь, проговорил: — Люблинский Станислав Игоревич, двадцать четыре года. Ампутированы половые органы и вырезано сердце. Все сделано предположительно охотничьим ножом.
— Мерзость, — Женя скривился и нахмурился.
Он продолжал вглядываться в лицо парня, пытаясь вспомнить, где же его можно было видеть. Подходить ближе желания не было совершенно никакого. Да и Кирилл вряд ли будет рад еще одному желающему посмотреть. Впрочем, зрение у младшего следователя было хорошее, и в общих чертах рассмотреть место преступления ему удалось.
— Погоди… — протянул Женя задумчиво и схватил Арису за руку. Та недоуменно вскинула брови. — Погоди, мы ведь видели его вчера вечером! Он к девчонке какой-то приставал, помнишь?
— Видели? — Роман вопросительно осмотрел пару. — Здесь, во дворе?
— Да! — Женя кивнул и раз осторожно дернул Арису за руку. — Ну же!
Ариса несколько секунд недоуменно смотрела на Женю и кусала губу, словно решая, стоит ли соглашаться и подтвердить, что они действительно видели подобную сцену, или нет. В конце концов, перевела взгляд на труп, еще немного помолчала и все же кивнула.
— Да-а, — все же протянула она словно с озарением. Потом махнула рукой в сторону одного из подъездов жилого дома напротив. — Конечно! Вон там, у дороги. Он девчонку к подъезду тащить пытался, а она сопротивлялась…
***
Женя провожал Арису домой. Вечер они провели, пожалуй, даже очень хорошо: сначала молодой человек отвел спутницу в кафе, а затем они отправились гулять в парк. Стоит отдать должное, о деле Куколки они действительно поговорили. Только до такой степени мало, что Ариса то ли обиделась, то ли разозлилась и на какие-то другие темы в разговоре практически не реагировала.
Шли от парка они дворами. Вообще-то, от парка до дома Арисы можно пройти несколькими путями, однако, насколько Женя знал, дворами — дольше всего, поэтому и повел девушку именно так. Она, конечно же, поняла, что спутник просто хочет провести с ней дольше времени или просто надеется развести на продолжение, однако виду о знании этого не подавала. И вообще почти перестала реагировать на попытки Жени поговорить. На недоуменные уточнения, что не так, лишь отмахивалась и извинялась — слишком устала, и в следующий раз у них все обязательно будет лучше. Женя же к Арисе особенно и не приставал уже к вечеру с разговорами, прекрасно понимая, что на недружелюбие в конкретный день может повлиять все что угодно.
В целом, глупо отрицать, вечер прошел гладко, так что Женя тем более не видел причин ссориться с Арисой. Он лишь надеялся, что в следующий раз все пройдет еще лучше.
Когда раздался испуганный девичий вскрик, Арисе и Жене до ее подъезда оставалось пройти совсем немного — через двор под небольшую арку, и все. Пожалуй, будь она одна, Ариса предпочла бы ускорить шаг и не связываться ни с чьими проблемами, однако… Сейчас она была не одна, а напуганный крик какой-то явно не самой взрослой девушки напомнил дочери следователя, пожалуй, самые неприятные и отвратительные, самые странные события в ее жизни.
Когда крик повторился, Ариса замерла, оглядываясь.
— Помогите!..
— Это недалеко, — негромко заметил Женя, не выпускай руки Арисы из ладони, и принялся озираться в поисках попавшей в неприятности девочки.
Время было довольно позднее, и на улице было темно. Фонари не горели, как должны были бы, из-за чего видимость, по сравнению с нормально освещенной вечерней улицей, резко падала. А значит, и рассмотреть темный двор становилось крайне затруднительным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, в следующие секунды из-под навеса одного из подъездов дома раздались шипение и ругань, а затем послышался глухой голос молодого человека:
— Заткнись, дура! Прекрати отпираться, ну! Не поможет тебе никто, — затем раздались звуки ударов, глухие всхлипы. И девочка снова позвала.
— Помогите!..
Женя отреагировал мгновенно. Чтобы определить, откуда доносятся звуки, со второго раза ему потребовалось всего несколько мгновений, и, выпустив руку Арисы, он метнулся к нужному подъезду. Картина ему открылась далеко не самая приятная, и не понять, что парень лет двадцати пытается совратить прижатую к металлической двери подъезда девчонку хорошо если закончившую среднюю школу, было затруднительно.
Честно говоря, происходящее дальше Ариса разобрала смутно. Она стояла посреди дороги, слушала, как переругиваются парни и всхлипывает девочка, и пыталась заставить себя успокоиться. В голову то и дело лезли картинки ее собственного прошлого. Картинки того, из-за чего она попала к Роману: какой-то отморозок убил всех ее родных, родителей и брата. А потом пытался изнасиловать и убить ее саму. Воспоминания, откровенно говоря, не самые приятные, и Ариса, не имеющая в тот момент никаких моральных сил подойти и помочь, лишь надеялась, что Женя успел, и с девочкой ничего страшного не произошло.
— А потом мы отвели ее домой, я проводил Арису и все, — закончил объяснения Женя, разведя руками. — Уходил я к остановке от вашего дома. Она в противоположную арку от этой, так что… Не знаю. Очевидно, он еще ошивался здесь, поэтому и попался Куколке.
Молодой человек неопределенно повел плечами. Ариса на это только кивнула, подтверждая его слова.
Роман несколько мгновений после завершения рассказа Женей молча хмурился, размышляя над произошедшим и пытаясь принять, что Куколка орудует теперь слишком близко к их дому. К его дочерям. Пожалуй, никто не осудит, если Роман даже предположит, что Женя и Ариса прошлым вечером чудом избежали встречи с Куколкой. Им просто повезло, что она появилась во дворе после того, как они отвели девочку домой, даже после того, как Ариса вошла в свой подъезд. Это просто чудо.
— Ладно, — в конце концов все же тряхнул головой Роман и осмотрел собеседников. Махнул рукой Жене. — С тобой мы еще об этом в отделении поговорим, а вы двое… Ариса, забирай сестру и идите домой.
— У меня работа… — негромко отозвалась девушка и поджала губы. Роман поморщился. — Выходить уже скоро…
— Все равно забирай сестру. Олеся, а ты прекрати уже лезть в это. Расследование становится слишком опасным, вчера вон Арисе едва повезло.
Олеся сникла. Она прекрасно понимала, что раз преступление совершено буквально под окнами нового следователя, это значит едва ли не прямую угрозу и объявление войны. И это пугало. Так что спорить с отцом девушка не стала и, попрощавшись с мужчинами, отправилась вместе с сестрой в сторону дома. В голове крутились лишь мысли о том, что чуть позже отцу нужно будет отнести обед, а вечерами вообще прекратить из дома выходить… Отец прав, это становится слишком опасно, особенно для их семьи.
***
В кабинете было жарко и душно. Не было ни вентиляторов, ни кондиционера, а открытое окно сотрудников полиции совершенно не спасало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Роман и Женя вновь с головой зарылись в документы по делу Куколки, что накопились за время, пока его вел Серебрянский. За пару дней толком во всем этом разобраться было крайне затруднительно, и мужчины надеялись, что хотя бы за ближайшую неделю они смогут разгрести и изучить нормально все папки и более или менее систематизировать их для себя. Не сказать, что само по себе это очень трудно, но, как бы немного улик на местах убийств Куколки не находили, жертв у нее было много, и каждую из них в идеале было бы неплохо тщательно изучить. А совсем отлично было бы найти систему, по которой убивала Куколка. Только вот ее, похоже, не было.
