Читаем без скачивания Супернова - Марисса Мейер

хотя Нова предполагала, что Данна в режиме роя не могла слышать, а уж тем более понимать человеческую речь, видимо, она все слышала и понимала. Потому что все бабочки дружно взмыли в воздух, описали круг под потолком и сели.

Прямо на Нову.

Она взвизгнула, потом замерла, а бабочки своими изящными лапками цеплялись за ее плечи, волосы, руки, колени и пальцы. Те, что не уместились на теле, окружили ее, расположившись на подушках и спинке дивана.

Нова затаила дыхание, ей вдруг стало до того жутко, что она не могла пошевелиться. И не одна она замерла. Адриан таращился на нее, открыв рот.

Бабочки задержались лишь на мгновение, а затем снова взвились в воздух и рассредоточились по углам комнаты.

С отчаянно бьющимся сердцем Нова осмелилась взглянуть на Руби. Потом на Оскара. И на Адриана. Все трое смотрели на нее… пока не обвиняя. Но в недоумении, это уж точно.

Она лихорадочно перебирала в уме мысли, слова, пока не…

– Хранилище! – выкрикнула она, вскочив так стремительно, что Адриан попятился. – Я думаю, что Данна говорит мне… нам… именно о нем. В этом определенно есть смысл! Очень много подсказок, указывающих на Кошмар, ведут к хранилищу. А я работаю в хранилище!

Нова заставила себя улыбнуться, сверкнув зубами настолько беззаботно, насколько позволил ей страх.

– Значит, я могу просмотреть записи. Поговорить с Тиной и Кэлламом. Если Кошмар знала о туманных снарядах и… обо всем прочем… значит, она должна была оставить какие-то следы. Или в документах, или на записях с камер… – она ударила себя кулаком по раскрытой ладони. – Если она побывала там хоть раз за последние полгода, я точно смогу узнать об этом. Если это шпионка, то я сумею вычислить ее. Я уверена.

Адриан расслабился.

– Ты права. Данна права. Узнав, какие именно предметы она использовала и украла, мы сможем выследить ее.

– Кроме того, – вставила Руби, – мы можем сопоставить их с записями испытаний. Скорее всего, Кошмар у нас не так давно. Может, она присоединилась к нам только на последних испытаниях… или на прошлогодних. Мы сможем сравнить то, что найдет Нова, с этими новичками.

На это Нова закивала так рьяно, что ее голова чуть не оторвалась от шеи.

– Классно. Да. Отлично. Я не подведу.

На самом деле, голова у нее раскалывалась. По венам, обжигая, растекался панический ужас.

Время было на исходе. Ее вот-вот раскроют. Это могло произойти в любой день – в любую минуту. Успеет ли она прежде освободить Аса?

Глава четвертая

– Вот что у нас есть, – сказала Нова, убирая с маленького обеденного стола стеклянные банки, полные меда. Лерой, Хани и Фобия наблюдали, как она, сняв резинку с объемного рулона бумаги, расстилает лист, прижав его к столу парой баночек с медом.

На листе (прошлым вечером Нова заказала распечатку в дешевой круглосуточной копировальной мастерской) был старый план тюрьмы Крэгмур, скачанный из базы данных Отступников. Увы, план был и в самом деле очень старым, и как понимала Нова, неточным. Однако более новой версии ей найти не удалось. Как выяснилось, Отступники хранили в строжайшей тайне записи о любых перестройках исправительных учреждений… вероятно, чтобы избежать побегов арестантов.

– Наружные стены – вот эти – не изменились, – сказала Нова, обводя контур блока тюремных камер и ограждающую его каменную стену. – Это подтверждают и снимки со спутника, и расположение сторожевых вышек и лодочного причала. Здесь еще есть две постройки внутри, у самой стены, но я не могу точно сказать, что в них находится. Раньше там была администрация, дом охраны, медицинский кабинет и столовая, но сейчас? Точно неизвестно. Зато мы знаем, что на острове заключенных пересаживают в вездеходы прямо у причала и по этой дороге везут на контрольно-пропускной пункт, охраняемый Отступниками. Давайте исходить из того, что охрана хорошо вооружена.

– Возможно, – отозвался Лерой. Он стоял, прислонившись к кухонной стойке, и потягивал бренди из коньячного бокала. Он вообще нечасто пил, а эту бутылку, кажется, особенно берег, растянув удовольствие не на один год. Нова заметила, что в последнее время он стал прикладываться к ней чаще. – Но скорее всего они выбирают Одаренных с такими способностями, которые позволяют использовать их как оружие дальнего боя. Это более вероятно, чем то, что охране выдадут ружья, которые потенциально можно направить на них самих.

– Будем надеяться, что так и есть, – сказала Хани. – Несколько доз Агента N решат проблему.

Нова не ответила. Ей пришла в голову та же мысль, но опережать события и радоваться раньше времени не хотелось. После ее проникновения в Штаб Отступники узнали, что у Кошмар и Анархистов есть некоторое количество Агента N, и что они нашли способ перевести его в газообразное состояние. Нова сомневалась, что им еще раз удастся застать Отступников врасплох, поразив их же способом.

– И где же тут держат Аса? – Хани склонилась над столом и провела кроваво-красным ногтем вдоль ряда камер на плане. – Где-то здесь?

– Вряд ли, – пробормотал Фобия. Взмахнув над своим капюшоном лезвием косы, он нацелил ее на лист и острым концом ткнул в точку на чертеже. – Они будут держать его здесь.

Кончик лезвия указывал на короткий коридор, скрытый позади постройки, в которой раньше, кажется, была столовая. Здесь были вычерчены всего четыре крошечные камеры с надписью «ОДИНОЧНЫЕ».

– Да, там у них до сих пор одиночки, – подтвердила Нова. – Мы знаем, что Отступники сделали в тюрьме большой ремонт, но я не смогла найти никаких записей о том, что именно было сделано, – она потерла переносицу, чувствуя подступающую головную боль. – И о том, что касается протоколов безопасности, размещения камер, зон ограниченного доступа… – она пожала плечом. – Можем строить догадки, но и только. Одни догадки.

– Значит, раз мы собираемся вытащить оттуда Аса, – сказала Хани, – придется двигаться вслепую.

– Именно.

Негромко напевая какую-то песенку, Хани изучала чертеж.

– Я все больше проникаюсь тем, какими ценными талантами обладает наш маленький дружок-бабочка.

У Новы невольно дернулась щека, хотя она старалась не показывать друзьям, до чего ей не по себе. Она вздрагивала каждый раз, когда упоминали Данну. И изо всех сил старалась не смотреть на стеклянную банку на туалетном столике Хани в их общей спальне – банку с проколотыми в жестяной крышке дырочками для воздуха и веточками цветущих растений, подброшенными внутрь, чтобы бабочка не умерла от голода. Чувство вины за то, что они держат Данну взаперти, мучило все сильнее. Нова часто спрашивала себя, неужели где-то в этом крошечном мозге насекомого таится сознание Данны, неужели ей