Читаем без скачивания Супернова - Марисса Мейер

следовало включить фантазию и мыслить нестандартно. Возможно, ему просто не хватало вдохновения.

У Адриана возникало искушение посоветоваться с Новой – вдруг она смогла бы что-то ему подсказать. Но было одно непреодолимое препятствие: она ничего не знала ни о Страже, ни о татуировках. А он не знал, как ей об этом сказать, да не очень-то и хотел, учитывая, с каким отвращением она отзывалась об этом борце за справедливость, его втором «я».

И теперь он стоял средь бела дня на выступе под окном больницы, на высоте пяти этажей, в своей громоздкой сверкающей броне. Вот тут-то он и задумался, что следовало бы обдумать иные способы повидать Макса. И невидимость значительно упростила бы проникновение.

Прижавшись к стене здания, Адриан навел ручное зеркальце на окно, чтобы проследить за действиями медсестры. Та проверила жизненные показатели Макса и записала данные в медицинскую карту. Потом поправила капельницу, разгладила на худеньких плечах мальчика одеяло, и расписалась на графике у двери.

Наконец она вышла, оставив дверь приоткрытой.

Не успела она скрыться, Адриан, пригнувшись, просунул под оконную раму пальцы в перчатке. Рама поднялась легко и бесшумно, как и в прошлые два раза.

Заранее морщась от того, как сейчас грохнут о пол его башмаки, он подтянулся и спрыгнул внутрь. Прижал палец к нагруднику, убирая броню в карман под кожей. Потом, стараясь ступать тише, пересек палату и закрыл дверь. Замка на ней не было, но медсестры заходили строго по расписанию, и Адриан успел хорошо его изучить, чтобы знать, что в ближайшую пару часов к Максу никто не заглянет.

Увы, толпы посетителей у этого парня и быть не могло. Так как бо́льшая часть жизни Макса прошла в здании Штаба, в особом карантине, завести друзей не из числа Отступников он не мог. И только двое из них могли находиться рядом с мальчиком, не рискуя потерять свои суперспособности.

Одним из них был Капитан Хром. Абсолютно неуязвимый, он мог выстоять даже против Бандита.

А вторым был Адриан – хотя об этом никто не знал, кроме Макса. Обнаружив Амулет Жизни, и поняв, на что он способен, охваченный вдохновением Адриан сделал себе новое тату, дающее такую же защиту, что и Амулет – даже от Макса. У него все получилось. Теперь он, наконец-то, мог быть рядом с младшим братом без разделявшей их стеклянной стены.

Но пока он не придумал, как объяснить эти татуировки другим – особенно своим приемным родителям, – все тату, и даже эту, приходилось держать в секрете. А теперь, когда Амулет Жизни пропал, Адриан не мог ссылаться на него как на прикрытие для посещения мальчика.

Но и оставаться в стороне он не мог.

Просто следовало быть бдительным и чрезвычайно осторожным.

Закрыв дверь и опустив жалюзи, он подошел к кровати и посмотрел на братишку. Да, он думал о Максе именно как о своем брате, причем с самого дня их знакомства. Его приемные родители спасли Макса в младенчестве, когда его биологические родители – члены группировки Тараканов – попытались утопить его в реке. К тому времени Макс, вероятно, уже поглотил их силы, и остальные члены банды, без сомнения, грозили им изгнанием и требовали избавиться от маленького бандита, пока он не нанес еще более серьезного урона. Большинство Одаренных, которые могли бы стать приемными родителями, видели в Максе прежде всего угрозу, а не ребенка, достойного любви. Несколько месяцев Макс прожил в приемной семье обычных людей, пока Хью и Саймон не придумали, как с ним поступить. С самого начала Хью чувствовал, как важно, чтобы этот малыш был рядом. Не только потому, что всякий Одаренный заслуживал того, чтобы его окружали ему подобные, но и потому, что, предоставленный сам себе, он легко мог стать мишенью для злодеев или оружием, которые те со временем могли обратить против Отступников.

Тогда и задумались о постройке карантина.

Строить его начали почти сразу после Битвы при Галтоне, а через несколько месяцев Адриан познакомился с названым братом, увидев его по другую сторону стеклянной стены. К этому времени малыш уже ходил, точнее, ковылял по огороженному пространству, изучая горы кубиков и игрушечную железную дорогу – подарки Хью.

Адриан тогда очень старательно нарисовал красным маркером на стекле акулу – не живую рыбу, а игрушку, чтобы Макс мог с ней играть. Рисунок получился схематичным и грубоватым, но игрушка скоро стала у Макса любимой.

Ну, а Адриан мгновенно полюбил мальчика.

Подтянув к кровати пластиковый стул, Адриан сел и всмотрелся в лицо Макса – почти на десять лет старше того невинного младенца и на сотню лет мудрее. Адриан подумал, что мальчик был уже не так бледен, как накануне, хотя, возможно, он принимал желаемое за действительное. Но дыхание было ровным, а волосы взлохмаченными, как обычно. Под глазами залегли голубые тени, отчего кожа казалась белее рисовой бумаги.

Он всегда был хрупким и выглядел младше своих лет, а сейчас почти сливался с белоснежным больничным бельем.

Но Адриан гнал от себя эти мысли. Хотя ему и казалось, что Макс лежит здесь уже не один месяц, но это было не так. Он внимательно следил за временем, считая дни.

Три дня. Три ночи. Некоторые лежат в коме годами и то умудряются выкарабкаться.

К тому же, Хью говорил с врачами, которые утверждали, что состояние Макса уже намного лучше, особенно учитывая, что мало кто вообще смог бы выжить после такой травмы. Копье вошло в живот чуть ниже грудной клетки. Врачи особенно подчеркивали, что жизнь ему спас лед, сумевший заморозить кровь внутри и снаружи – эту способность Макс позаимствовал у Отмороженной во время боя.

Если бы к нему можно было допустить целителя из Одаренных, тот за неделю-другую поставил бы мальчишку на ноги. Осталась бы только парочка шрамов.

Но целителей подпускать к нему было нельзя. Наоборот, всех Одаренных, попадавших в больницу, просили держаться подальше от его палаты и всего крыла, где лежал Макс.

Так или иначе, сейчас он находился под наблюдением лучших гражданских врачей, какие только нашлись в больнице, и теперь, похоже, выздоравливал. Прогнозы врачей были осторожно оптимистичными.

Эти слова врачи повторяли на все лады, их Хью и передал Адриану и Саймону. Осторожный оптимизм. Уже кое-что, но все же очень мало.

Что стоило Адриану немного раньше разобраться с Асом Анархией?! Если бы только он получил сообщение от Макса. Если бы вернулся в Штаб чуть быстрее. Он сумел бы остановить Кошмар. Он мог бы спасти Макса.

– Не волнуйся, малыш, – прошептал