решили, как нам этого добиться? — осторожно спросила Диана, радуясь, что повелитель не высказал намерения попросту убить Аллина.
— Есть кое-какие идеи, — задорно усмехнулся Нисари. — И для этого понадобится твое непосредственное участие. Ты ведь готова выполнить все, что понадобится? Или личная заинтересованность помешает?
Диана ничуть не сомневалась, что если откажется, этим подпишет себе смертный приговор. Пусть даже говорил Нисари понимающим и участливым тоном. Поэтому лишь пожала плечами и отозвалась:
— Разве я давала когда-то вам повод сомневаться во мне, мой повелитель? Конечно, я сделаю все, что от меня потребуется.
— Вот и отлично! — удовлетворенно кивнул Нисари. — А теперь обсудим и другие наши дела. Для нашей небольшой акции все готово?
— Да. Все, кто примет в ней участие, уже в столице. Нужно лишь выгадать удобный момент, когда эльфийка и наследник окажутся наиболее уязвимы. Хочу еще раз уточнить: убить нам нужно попытаться лишь одного из них? И вы точно уверены, что это должен быть…
— Ничего не изменилось, — лениво прервал ее повелитель. — К тому же та участь, которая ждет второго, пожалуй, даже хуже, — от выражения его глаз у Дианы по спине пробежал холодок. — А пока темные и светлые эльфы будут грызться между собой и думать, как правильнее поступить дальше, мы примемся за оборотней. Чем больше в королевствах будет неразберихи и конфликтов, тем легче для нас впоследствии. Тирр Гарис Вейнар клюнул на наживку. Его появление при дворе красноречиво об этом говорит. К тому же у него с девицей Ордлин скоро состоится крайне занятный разговор, — он хитро ухмыльнулся. — А ты уж постарайся, чтобы об этом узнал Никред!
— Хотите все-таки убрать девчонку? — поинтересовалась Диана.
Вот уж кто не вызывал у нее никакой жалости, так это Мелисса Ордлин! Сдохнет — и хорошо. О том, что к подобному настрою имеет отношение ревность, она предпочитала не задумываться. Слишком очевидно было, что у Аллина есть к этой глупой кошке определенная симпатия. Чем быстрее она сыграет свою роль и исчезнет с шахматной доски, тем лучше.
— Пока нет, — огорчил ее повелитель. — Девчонка еще будет полезной. Так что постарайся в разговоре с Никредом настроить его на нужный лад. Да, наказать ее нужно, можно даже жестоко, но не убивать. Пусть на цепь посадит и рабыней сделает, если захочет, хоть по кругу пустит. Плевать. Но она пока нужна живой.
— Но почему? — искренне удивилась Диана.
— В свое время поймешь, — он лишь отмахнулся.
Потом они заговорили о других делах, которые требовали обсуждения. Наконец, повелитель потянулся, разминая мышцы, и его глаза сверкнули.
— Что ж, с делами разобрались. Теперь я был бы не прочь и поразвлечься немного.
Диана ощутила, как все внутри цепенеет. Неужели он намекает на… Наверное, до конца сохранить лицо ей не удалось, потому что Нисари хмыкнул и рассмеялся.
— Не беспокойся, меня вполне удовлетворит и кто-то из твоих девиц! Подбери мне какую-нибудь из тех, кого не так жаль будет терять. Сама понимаешь, утром ее будет милосерднее добить.
Диана дергано кивнула и, с трудом преодолевая оцепенение, поднялась. Она прекрасно знала, что происходит с теми, кто проводит ночи с повелителем. После того как он прошел очень сложный темный ритуал, потребовавших столько жизней, что ей даже представить было страшно, он уже не был в полной мере человеком. И цену за это приходилось платить постоянно. Правда, платить приходилось кому-то другому, а не ему. Повелитель мог, конечно, и сдерживаться, и брать самую малость, как, несомненно, поступил бы с ней. Но сама мысль об этом все равно вызывала содрогание. Лечь с ним в одну постель — по сути, то же самое, что с самым жутким из созданий «мертвых пустошей». Диане не хотелось даже думать о том, что пришлось бы пойти на такое. Так что, как ей ни было жаль девушек, к которым успела в какой-то степени привязаться, предпочтет пожертвовать кем-то из них.
Разумнее всего выбрать на эту роль Милану. У девчонки с эльфийской кровью больше шансов выжить после такого. У обычных же людей такой возможности и вовсе не будет. К тому же Милана после того, как провела ночь с Аллином, совсем уж зажралась. Обычные клиенты вызывали у нее еще большее отторжение. Мол, думают лишь о своем удовольствии. Совсем ополоумела девка! Кто ж станет думать о том, что чувствует шлюха? Клиенты приходят сюда не за этим. Так что для нее это станет хорошим уроком.
Когда она привела с собой Милану, повелитель довольно хмыкнул.
— Полуэльфиечка, как я вижу?
— Для таких клиентов, как вы, только самое лучшее! — с сахарной улыбкой отозвалась Диана.
— Я это ценю, не сомневайтесь, госпожа Ди, — снова играя роль обаятельного парня, отозвался Нисари. — Ну что ж, веди меня, милая! — обратился уже к девушке.
Милана кисло улыбнулась, даже не пытаясь это скрыть, и Диана недовольно поморщилась. Все-таки наука ей не повредит. Если, конечно, выживет. А то и правда зарываться стала…
* * *
Повелитель покинул ее заведение на рассвете, что Диана восприняла с облегчением. Спать она так и не ложилась, ожидая, что в любой момент может еще понадобиться. Да и вряд ли бы смогла уснуть. Слишком взвинчена была после беседы с этим страшным человеком.
Истошный вопль откуда-то со второго этажа возвестил о том, что кто-то из других девушек или слуг заглянул в комнату Миланы. Диана тяжко вздохнула и вышла из кабинета. На шум из других дверей выглядывали сонные девицы и их клиенты, оставшиеся на ночь.
— Все в порядке! — поспешила их успокоить Диана. — Одна из девушек крысу увидела. Ума только не приложу, откуда такая дрянь тут взялась. Но я с этим разберусь.
Она поспешила к месту событий, пока снова не стали кричать, и увидела белую как мел Аниту — другую девушку, которая была дружна с Миланой и жила в соседней комнате. Она стояла возле приоткрытой двери, прислонившись к стене, белая как мел, и явно пребывала в шоке.
— Ты чего так разоралась, полоумная?! — прошипела Диана. — Всех клиентов перебудила! Хочешь, чтобы я тебя жалованья на несколько недель лишила?
— Т-там… т-там… — только и смогла пролепетать в ответ девушка, дрожащей рукой указывая на дверь.
Поморщившись, Диана вошла внутрь и вздохнула, глядя на лежащую на постели сморщенную старуху, у которой даже не было сил подняться. Узнать теперь Милану можно было только по ушам особенной формы. Даже глаза потускнели и теперь подслеповато щурились. Повелитель не стал ее жалеть, выпив жизненную силу почти досуха. Наверное, решил наказать за пренебрежение.
— Госпожа Ди, — слабым голосом пробормотало несчастное существо, — что
