что творится с окном, из которого я только что прыгнул. Это не требовало усилий, достаточно было скосить глаза. А там имелось, на что посмотреть. На подоконнике появилась шатающаяся мужская фигура, а затем к ней вскарабкалась и вторая. Естественно, неуклюжие зомби не устояли. А может, их и подтолкнули другие, напирающие сзади. Как бы там ни было, но в следующий момент до моего слуха донеслось два влажных удара.
Уничтожен зараженный. Уровень — 0.
Вероятность получения ценных трофеев — 0%.
Получено 2 очка к прогрессу интеллекта.
Получена 1 единица гуманности.
И
Уничтожен зараженный. Уровень — 0.
Вероятность получения ценных трофеев — 0%.
Получено 3 очка к прогрессу интеллекта.
Получена 1 единица гуманности.
Против воли моё лицо изломала жёсткая усмешка. Поделом вам твари! Кто ещё хочет комиссарского тела?
То, что случилось дальше, зафиксировала только часть моего сознания. Окно надо мной разлетелось водопадом стеклянных брызг, и из него вылетело что-то большое и тёмное.
Оно упало на меня, тяжелое, вдавливающее в неподатливый бетон. Разум успел зафиксировать оскал огромных клыков и резкую вспышку боли, оборвавшую…
Мои мучения?
Выходило, что так.
Боль исчезла. Пропали любые ощущения и чувства. Разум погрузился в непроглядную темень. И это было почти хорошо. Потому что тут я отдыхал от сомнений, паники, страхов, боли и вообще всего, от чего так устал. Смертельно устал.
А потом вновь вспыхнула гадкая красная надпись, написанная гадким шрифтом. Первые мгновения разум отказывался понимать, что там написано, но надпись всё равно обрела смысл.
Внимание, вы погибли. Потеряно одно очко прогресса физической силы. До возрождения осталось 182 секунды.
Цифры начали отсчёт — 181, 180, 179…
Какого беса происходит? Я не хочу…
Но моего согласия никто не спрашивал. И почему-то я уверен, что не в первый раз.
Глава 6
Тишина. Тьма. Покой. Состояние абсолютного небытия, в которое я погрузился после острой вспышки боли, было почти блаженством. Никаких мыслей, никаких страхов, никаких ощущений. Просто отдых, которого так жаждали мои измученные сознание и тело. Тут не было времени, только вечность без края и конца. Но вечность, как оказалось, тоже имеет свой конец.
Красные буквы, написанные всё тем же уродливым, будто нарочно раздражающим шрифтом, снова вспыхнули перед внутренним взором, выдёргивая меня из спасительной пустоты небытия:
Новичок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 327−41–54. Регион — Северо-Восточное Побережье.
Текущее количество возрождений — девяносто восемь жизней (минус одна от стартового).
Текущие задания: ОШИБКА! Задания Системой не определены!
Текущий статус — старт игры.
До перезагрузки кластера осталось девяносто девять секунд.
Подсказка: вызов полноформатного контекстного меню — команда «Меню»; вызов всех или отдельных шкал на активный экран — команда «Показатели» с добавкой «Все» или названиями требуемых шкал. Показатели вызываются аналогично. Все элементы меню масштабируемы, можно изменять их цвета, степень прозрачности, внешний вид и расположение.
Подсказка: вы можете узнать дополнительную информацию о некоторых объектах, посмотрев на них и мысленно пожелав увидеть скрытое (на стадии адаптации, возможно, поможет прищуривание).
Стартовые условия: ОШИБКА! Стартовые условия не установлены!
Внимание! Вы потеряли первую жизнь, не достигнув прогресса ни в одной из основных характеристик. Минимальное количество очков прогресса, требуемых для повышения какой-либо основной характеристики на вашем уровне развития, — десять. Постарайтесь, чтобы подобное не повторилось, не допускайте обнуления количества возрождений. В качестве компенсации и помощи ваша удача получает 10 очков прогресса и становится равной 1. С вашим невезением удача не будет лишней.
Удачной игры.
Снова. Опять это сообщение. Девяносто восемь жизней… Минус одна. Удача равна единице. Значит, то падение, зомби, тварь из окна — это не сон? Не галлюцинация после наркоза? Сознание отчаянно цеплялось за идею бреда, но что-то внутри уже начинало принимать новую, пугающую реальность. Возрождение… Как в грёбаной компьютерной игре.
Я открыл глаза.
Больничная палата.
Та же? Почти. Знакомые облупленные стены ядовито-зелёного казённого цвета. Узкая койка. Но что-то неуловимо изменилось. Расположение мебели? Да, койки стояли чуть иначе, и было их на одну меньше. Потолочный светильник под длинные лампы дневного света был таким же замурзанным, но трещина на плафоне находилась в другом месте. Пол — тот же затёртый линолеум под паркет. А вот на окнах…
На окнах теперь были решётки, грубо сваренные из толстой рифлёной арматуры и небрежно выкрашенные облезающей белой краской.
Это уже никак не вязалось с обычной больницей.
Осознав это, я рефлекторно провёл рукой по груди. Шов был на своём месте, но на нём теперь ощущался плотный, широкий пластырь, какие наклеивают после операций. Отдирать его, чтоб полюбоваться на рану, я не стал. А может, пластырь прикрывает не шов? Может, операции вовсе не было в этой «попытке»? Чёрт знает! Но еслиизменилась палата, то почему бы не измениться и этому факту?
Голова шла кругом. Проснулся я от кошмарного сна
