«Выпуск электроники в КНР обходится кардинально дешевле, чем в других странах, но ситуация сейчас меняется, — говорит Андрей Гусев. — На самом деле стоимость рабочей силы и прочие составляющие себестоимости выпускаемой в Азии электроники в последнее время выросли, и российское производство уже может с ней конкурировать».
По словам представителей GS Group, российская электроника по качеству и надежности часто превосходит китайскую, а ее себестоимость российские производители учатся снижать, в том числе благодаря оригинальным техническим решениям. «Взять, к примеру, нашу технологию корпусирования SiP. Ведь для созданной таким образом микросхемы требуется гораздо меньшая по размеру плата, — объясняет Андрей Гусев. — Материал для платы недешев и является существенной составляющей себестоимости. А мы умеем сокращать ее размер вдвое и одновременно повышать надежность. Мы также можем экономить за счет применения оригинальных способов обработки металлов, используемых в плате, и других ноу-хау. Наше важное конкурентное преимущество в том, что разработка и производство находятся в одном месте. У западных брендов производство размещается на сторонних азиатских предприятиях, которые не могут гибко подстраиваться под запросы инженеров».
И хотя в отдаленной перспективе телевизионным приставкам прочат исчезновение с рынка (в частности, потому что производители телевизоров все чаще встраивают в них функции подключения к сетям платных операторов), в GS Group убеждены: полный отказ от телевизионных приставок наступит еще не скоро, и особенно хорошие перспективы продажи такого оборудования имеют в странах, где платное спутниковое и кабельное телевидение часто находится на начальном этапе развития.
В России рынок телевизионных приставок также находится на пороге очередного подъема. Хотя рынок платного ТВ здесь близок к насыщению, в стране намечен переход на эфирное цифровое телевещание, когда телевизор можно будет смотреть только с использованием дополнительной приставки. Тогда всем владельцам телевизоров придется покупать ресиверы, что вызовет скачок спроса на абонентское оборудование такого типа. Этими перспективами намерена воспользоваться GS Group, которая планирует и дальше наращивать производство телересиверов.
Бросок на Ближний Восток Кудияров Сергей
«ЛУКойл» начал коммерческую добычу нефти на иракском месторождении Западная Курна-2. Запуск в эксплуатацию одной из крупнейших залежей углеводородов мира позволит российским нефтяникам существенно увеличить производственный потенциал
section class="box-today"
Сюжеты
Нефть:
Сумма «трубы» и портов
«Ключ к глобальному лидерству лежит на Востоке»
/section section class="tags"
Теги
Нефть
Роснефть
Нефтяная отрасль
Инвестиции
Экспансия российского капитала
Иран
Долгосрочные прогнозы
/section
В конце марта на месторождении Западная Курна-2 в Южном Ираке «ЛУКойл» приступил к коммерческой добыче нефти. Мероприятие было обставлено пафосно: на церемонии запуска присутствовали российский вице-премьер Аркадий Дворкович , вице-премьер Ирака по энергетике Хуссейн Шахристани , министр нефти Ирака Абделькарим Луэйби и, разумеется, глава «ЛУКойла» Вагит Алекперов .
Запущенное в эксплуатацию месторождение относится к числу крупнейших в мире. Его геологические запасы оцениваются в 35 млрд баррелей нефти, что сопоставимо с доказанными суммарными запасами нефти ряда ведущих нефтедобывающих стран (см. таблицу).
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Вывод добычи на плановый объем 1,2 млн баррелей в сутки сделает Западную Курну-2 четвертым в мире месторождением по объемам добычи, а также нарастит общеиракский показатель добычи почти на треть. А «ЛУКойл», ставший оператором месторождения, существенно увеличит свой производственный потенциал.
За все время эксплуатации месторождения оно принесет примерно 1 трлн долларов в бюджет Ирака и свыше 90 млрд долларов «ЛУКойлу». При суммарных затратах на разработку около 42 млрд долларов иракский добычный проект не самый доходный для российской компании. Но сам прецедент его успешной реализации может стать важным козырем как для «ЛУКойла», так и для других российских нефтяных компаний при их вхождении в другие более доходные проекты на территории Ирака.
Проект на 20 лет
Месторождение, расположенное в провинции Басра на юге Ирака, было открыто в 1973 году советскими специалистами. Оно делится на два участка: Западная Курна-1 и Западная Курна-2. В 1970–1980-е годы силами советских геолого-разведочных и сервисных компаний на месторождения была проведена сейсмика 2D и пробурены разведочные скважины.
Как выяснилось, Вагит Алекперов впервые побывал в этих местах еще в 1989 году в ранге замминистра нефтяной промышленности СССР. А в 1994 году компания «ЛУКойл», его детище, начала интересоваться возможностью стать оператором месторождения. В 1997 году «ЛУКойл» подписал с министерством нефти Ирака контракт на разработку месторождения Западная Курна-2 до 2020 года. В консорциум вошли «ЛУКойл», «Зарубежнефть», «Машиноимпорт» и иракская госкомпания SOMO с 25-процентным пакетом. Суммарные затраты на освоение месторождения прогнозировались на уровне 7,3 млрд долларов.
Но дело не заладилось из-за санкций, наложенных ООН на тогда еще хусейновский Ирак. В 2002 году Багдад аннулировал контракт.
«ЛУКойл» вернулся на Курну уже после падения режима Саддама Хусейна . В 2009 году консорциум в составе «ЛУКойла» (точнее, его дочерней компании «ЛУКойл Оверсиз», ведающей зарубежными проектами) с долей 56,25% и норвежской Statoil (18,75%) выиграл тендер на право освоения месторождения.
В 2010 году был подписан договор об оказании услуг по разработке и добыче на Западной Курне-2. Он гарантировал операторам возможность разработки на протяжении 20 лет с перспективой продления этого срока еще на пять лет. Соглашение по Курне — это гибрид сервисного контракта и соглашения о разделе продукции, позволяющий поставить на баланс «ЛУКойла» часть запасов и объемов добычи. Компания начнет получать возмещение затрат из расчета себестоимости в 3 доллара за баррель, как только объем добычи достигнет 150 тыс. баррелей в сутки. На этот показатель планируется выйти в течение ближайших трех месяцев. Кроме того, иракская сторона будет выплачивать оператору вознаграждение в размере 1,15 доллара за баррель. Платежи будут производиться нефтью, на эти цели ее будет направлено 98 млн тонн до 2035 года.
В 2012 году норвежцы покинули консорциум, сочтя иракский проект чересчур рискованным и сложным, а вознаграждение недостаточным. «ЛУКойл» выкупил их долю, став, таким образом, обладателем 75% месторождения (25% принадлежит государственной иракской нефтяной компании).
В 2013 году в договор были внесены изменения. Целевой уровень добычи снижен с 1,8 млн до 1,2 млн баррелей в сутки. Но срок действия контракта продлен до 25 лет, так что, как уверяют в компании, рентабельность проекта не изменится.
И вот 29 марта 2014 года на Западной Курне началась коммерческая добыча. Пока ее объем составляет 120 тыс. баррелей в сутки, но уже к концу года предполагается выйти на отметку 400 тыс. баррелей в сутки, а к 2017 году — 1,2 млн баррелей в сутки.
«ЛУКойл» уже инвестировал в проект 4 млрд долларов. Еще 36–38 млрд долларов, по оценке главы «ЛУКойл Оверсиз» Андрея Кузяева , будет вложено в Западную Курну до 2035 года. Это собственные деньги компании: проект будет самофинансироваться, «ЛУКойл» рассчитывает заработать на нем свыше 90 млрд долларов. Андрей Кузяев оценивает внутреннюю норму доходности проекта в 15% годовых, что является неплохим показателем.
Таблица:
Крупнейшие нефтяные месторождения мира
В зоне риска
Для опасений относительно безопасности работы в Ираке есть основания. Риски действительно высоки, хотя война в стране официально завершилась.
Боевые действия войск США против регулярной армии Ирака в 2003 году прошли молниеносно — американцы не встретили серьезного сопротивления. Нефтяная промышленность страны не понесла при этом больших потерь. Инфраструктура уцелела: американцы старались ее не бомбить, диверсии со стороны Ирака имели мало успеха. Впрочем, объемы добычи нефти здесь были относительно невелики из-за санкций. Так, если к 1990 году, когда Ирак вторгся в Кувейт, в стране добывалось 3 млн баррелей нефти в сутки, то в 1991-м добыча упала до 0,3 млн баррелей и с тех пор так и не поднималась выше 2,5 млн баррелей вплоть до свержения Саддама Хусейна.
