– Ах, ну да, у меня как раз на двенадцать назначено совещание… – проговорил Вадим, стараясь скрыть обиду.
– Вот и хорошо. – Завалов поднялся. – Пойдемте, Анна Павловна…
– С удовольствием, – она улыбнулась ему не профессионально вежливо, а просто тепло и открыто.
И увидела, что Вадим прекрасно это заметил. И что ему это очень не понравилось.
А уж это ты, голубчик, переживешь.
Итальянский ресторан назывался «Монтекки». Он был оформлен в стиле деревенской траттории где-нибудь в Умбрии, Тоскане или Ломбардии – простые деревянные стулья, столы, накрытые домоткаными льняными скатертями в крупную красно-белую клетку, нарочито грубая глиняная посуда, по стенам развешаны яркие тарелки ручной работы, связки лука и чеснока, пучки душистых трав, от которых в помещении стоял чудесный запах.
С этим запахом смешивался волнующий аромат свежеиспеченного хлеба и поджаренного на открытом огне мяса.
Эти удивительные запахи и кажущаяся простота обстановки ясно давали понять, что Анна попала в дорогое заведение.
Свободных столиков почти не было. Большую часть посетителей составляли хорошо одетые мужчины и женщины делового вида – кто-то, как Анна, проводил здесь за ланчем предварительные переговоры с заказчиками или партнерами, кто-то зашел перекусить в промежутке между совещаниями или презентациями.
Впрочем, было здесь несколько женщин того особенного типа, которых очень много в Москве, но и в Питере их можно встретить: обеспеченные, дорого одетые дамы в возрасте от тридцати до… до того возраста, который невозможно определить, не будучи экспертом-криминалистом; дамы, вовремя успевшие удачно выйти замуж и благополучно развестись и теперь озабоченные тем, как с пользой и удовольствием потратить деньги, с боем отобранные при разводе у бывшего мужа, и время, оставшееся до следующего замужества или до полной капитуляции перед надвигающейся старостью.
Анна одним взглядом оценила публику.
Такая публика говорила о том, что они пришли в дорогое и модное заведение. Убедившись в этом, она проследовала за своим спутником в дальний угол ресторана, где господин Завалов предусмотрительно заказал столик.
Завалов предупредительно отодвинул стул, чтобы Анна могла сесть, сам устроился напротив. Мимоходом женщина отметила, что он сел лицом к дверям, чтобы видеть всех входящих в ресторан. Впрочем, это ее ничуть не заботило. Она думала о том, как правильно построить разговор с потенциальным заказчиком.
Официант положил перед ними меню в обложках из нарочито потертой телячьей кожи и бесшумно удалился. Анна просмотрела меню и отметила прекрасный выбор блюд, отменную винную карту и неприлично высокие цены. В итоге она выбрала салат «Кортона» с артишоками, базиликом и домашней ветчиной и рыбу «сен-пьер» с дикими травами по-умбрийски, Завалов предпочел маринованную спаржу с каперсами и бифштекс по-флорентийски.
Официант, который, видимо, умел читать мысли, тут же возник рядом со столиком, принял заказ и удалился, теперь уже надолго.
Анна выпила минеральной воды (разумеется, итальянской, без газа) и заговорила:
– Ну что ж, Антон Николаевич… раз вы обратились в нашу фирму, значит, вы уже провели предварительный анализ рынка и знаете, что мы предоставляем своим клиентам самый большой комплекс услуг по вполне приемлемым ценам. Так что я не буду тратить свое и ваше время на саморекламу.
– Вы правы, – ответил Завалов с загадочной улыбкой. – Я провел предварительный анализ рынка. Но решающую роль в моем выборе сыграл не комплекс предоставляемых услуг и не цены…
– А что же тогда? – удивленно спросила Анна. – Хорошие отзывы наших клиентов?
– Нет, и не это. Честно говоря, я не видел никаких отзывов. Я вообще не привык полагаться на чужое мнение.
– Вы меня заинтриговали!
Завалов перегнулся через стол и тихим, доверительным голосом проговорил:
– Решающую роль в моем выборе сыграло то, что в вашей фирме – самый очаровательный директор, какого мне когда-нибудь приходилось видеть!
Анна расхохоталась:
– Вы очень любезны, Антон Николаевич, но я расцениваю это только как комплимент!
– Отчего же? – Завалов поднял брови. – Это истинная правда! Я увидел вашу фотографию на сайте фирмы, и она произвела на меня сильное впечатление. Но мы-то с вами знаем: нельзя верить фотографиям в наше время.
– Что вы имеете в виду?
– Фотошоп доступен каждому, и он может сделать из пенсионерки юную красавицу, из золушки принцессу, а из увядающей хризантемы майскую розу.
Завалов откинулся на спинку стула, откровенно разглядывая Анну, и продолжил:
– Но в вашем случае все обстоит не так. Оригинал значительно превосходит фотографию!
Анна смутилась. Если бы напротив нее сидел любой другой мужчина – она повела бы себя по настроению: или поддержала бы флирт, или поставила собеседника на место. Но Завалов был потенциальным клиентом, причем клиентом очень крупным и выгодным, поэтому ей оставалось только подыгрывать ему по принципу «чего изволите». Хотя он был интересным мужчиной, и вовсе не плохо было бы поощрить его и пообщаться с ним в неформальной обстановке. В конце концов, разве она не заслужила хотя бы один спокойный милый вечер… хотя бы один вечер после этого ужасного, просто кошмарного года. Давно пора вспомнить, что она женщина. Еще довольно молодая и из себя ничего…
Но у Анны был незыблемый принцип: с клиентами не позволять себе никогда и ничего. А то никакого бизнеса не получится, мужчины просто не будут воспринимать ее всерьез. Так что придется оставить мысли о спокойном вечере в обществе интересного мужчины и свести разговор на дела. А жаль…
В то же время у Анны было какое-то неприятное, тревожное ощущение.
Завалов откровенно разглядывал ее – но в его взгляде был не только обычный мужской интерес, а что-то еще. Он смотрел на Анну, как кот смотрит на испуганную мышь, зная, что она никуда не денется, стоит только протянуть когтистую лапу…
«Странно, – подумала Анна в следующий момент, – он довольно интересный мужчина, не бедный, достаточно влиятельный. Для такого найти новую подружку – не проблема. Причем без особых издержек и без труда. Неужели он до такой степени запал на меня, что ради моих прекрасных глаз готов пожертвовать интересами своей фирмы?»
Анна была не такого высокого мнения о собственной внешности, чтобы без раздумий принять эту версию.
Да, она не дурнушка, но все же и не красавица, не фотомодель. Она поддерживает себя в форме, следит за собой – но вокруг полно более ухоженных экземпляров. А самое главное – ей уже не двадцать лет, и даже, как ни горько это признавать, не тридцать, а мужчины в наше время словно с ума посходили – подавай им молодость, молодость, молодость… взять хоть Вадима…
Опять она вспоминает бывшего мужа к месту и не к месту! Ну когда же это кончится!
Анна постаралась отбросить эту неприятную мысль, но, должно быть, облачко все же набежало на ее лицо, потому что Завалов посмотрел на нее сочувственно и проговорил:
– Вы подумали о чем-то неприятном? Давайте забудем хоть на полчаса обо всех неприятностях, обо всех проблемах как производственных, так и личных. Пусть они останутся за дверью этого ресторана! Давайте выпьем за нас, за нас с вами!
Тут же словно из воздуха возник официант с запотевшей бутылкой в руке.
– Довольно неожиданный тост… – неуверенно проговорила Анна. – И вообще, Антон Николаевич, я не пью на деловых встречах, я вообще не пью днем…
– Ну, может быть, для меня вы сделаете исключение, – в голосе Завалова прозвучали просительные, почти умоляющие нотки. – Ради меня и ради этого чудесного вина. Это – айсвайн, австрийское вино, полученное из винограда, замороженного прямо на лозе. Это волшебное вино, не отказывайтесь!
Анна все еще колебалась, и Завалов, посмотрев на нее пристальным, настойчивым взглядом, добавил:
– Вы же хотите заключить контракт с моей фирмой? Значит, вы должны выполнить мою просьбу!
– Вы… вы всегда так настойчивы и прямолинейны? – спросила женщина, растерянно глядя на собеседника.
– Я всегда добиваюсь того, чего хочу, – ответил он, не отводя от нее взгляда.
И Анна не выдержала, она неуверенно взяла бокал за тонкую ножку, подняла его…
– За нас! – повторил Завалов, и их бокалы легко соприкоснулись, издав едва слышный мелодичный звон.
Анна поднесла бокал к губам.
Она хотела только пригубить вино – но, почувствовав его нежный цветочный аромат, не удержалась и сделала большой глоток.
Она не раз пила «ледяные вина», но никогда прежде ей не попадалось вино с таким нежным, таким восхитительным букетом. Казалось, она пьет не вино, а утреннюю росу, искристый морозный воздух, напоенный ароматом трав и цветов…
– Какое вино! – проговорила она едва слышно.
– Я же говорил вам – оно вас не разочарует! – Завалов, не отрываясь, смотрел на нее сквозь свой бокал, сквозь золотистое, мягко отсвечивающее вино.
