то, что работало многие годы. Это у женщин в характере все улучшать, а мужчины привыкли полагаться на стабильность.
Мой брак с супругой был стабилен.
А с Ольгой…
Это ничего не значило. У меня не было никакой эмоциональной привязки или болезненного чувства что это «мое». Нет. Это просто связь на один выходной в месяц. Не обременительная связь. Не раздражающая связь.
До последнего времени.
Я ударил ребром ладони по рулю и снова выматерился.
Нет, однозначно подкупал щенячий восторг Оли. Ее восхищение мной как мужчиной, ее беспрекословное подчинение. И в сексе… Она тоже восхищалась мной. А для Зои я был изученной со всех сторон книгой, как давно прочитанный сборник сказок, где и рыцарь уже в латах поднадоел и злобный дракон уже не такой злобный.
И это обижало.
Хоть я и не заострял на этом внимание. Но я не собирался менять ничего в своем браке. На то он и брак, что до конца дней. И надо было это тупой нелепой случайности все сломать.
Бесило. Вымораживало и напрягало.
Я припарковался у типовой многоэтажки и вышел из машины. Вдохнул сырой холодный воздух, который сюда добирался с набережной.
Пару минут и я стоял в лифте и скучающе рассматривал рекламные баннеры. Когда я оказался возле двери в квартиру меня вдруг скрутило неприятным и немного глупым чувством чего-то неправильного, как будто бы знаешь, что впереди пропасть, но один черт делаешь шаг.
Я нажал на кнопку звонка и дверь тут же открылась, показывая мне высокую худую девушку с пышной копной черных волос и практическими оленьими наивными глазами.
— Виктор, ты приехал, — охнула Ольга и зажала рот ладонью.
Я молча шагнул внутрь и ушел от прикосновений под причиной того, что мне нужно было снять пальто.
— Я не думала… мне казалось, что раз ты не ответил…
— Что и ванна уже отменяется? — хмуро спросил я и понял, что ощущение падения вниз никуда не делось, а только усугубилось.
— Я… я… Я не думала… — Ольга дернулась ко мне, стараясь перехватить пальто, но я благоразумно сам повесил его на вешалку. Прошел в зал который по-зимнему был увешан гирляндами. Упал в кресло, которое стояло возле балкона.
— Выпить принеси… — сказал я хрипло Оле, которая застыла на входе в зал и не решалась перешагнуть порог. Она стояла и теребила завязки на шортах и не поднимала на меня взгляд. А услышав приказ, молча исчезла из вида и загремела посудой в кухне. Я подпер подбородок кулаком и медленно прошелся взглядом по квартире. Однокомнатная. Зал и спальня два в одном на раскладном диване. Маленькая кухня. И ванна тоже маленькая…
Я не знал снимала Оля эту хату или она была ее и не задавался вообще такими вопросами, потому что я почти здесь не появлялся. А вот сегодня решил приехать.
Оля спустя пару минут появилась в комнате, держа в одной руке бокал с виски, а в другой тарелку с яблоками, орехами, сыром и медом.
Она знала мои предпочтения. Что в сексе, что в выборе алкоголя. Который собственно я сам и покупал сюда ей.
— Ты сильно злишься? — спросила Оля, ставя на маленький журнальный столик и бокал и тарелку. Я потянулся перехватил толстостенный снифтер и поставил его на подлокотник. Провел пальцем по ободку и уточнил:
— А ты как думаешь?
Оля нахмурилась, но быстро одумалась и снова спрятала взгляд.
Злился ли я?
Однозначно. И очень сильно, потому что моя жизнь перестала казаться томной, а это означало, что многое придется менять. Хотя бы на момент пока Зоя не перекипит.
— Я не хотела, чтобы так все получилось, — всхлипнула Ольга и заломила руки. — Я правда не думала, что ты дома. Сегодня же рабочий день. Я думала ты в офисе.
— Но ты знала правила… — заметил я, и Оля нервно и судорожно кивнула. — Ты прекрасно знала, что я не обрадуюсь лишним свидетельствам нашего общения. Ты прекрасно знала, что…
— Да, да, да… — закивала Оля. — Я знала, что ты женатый. И я все понимала. Но я не хотела…
— Не ври! — рявкнул я и дернулся вперед. Чуть не опрокинул бокал с виски. Зажал пальцами его. — Даже если ты и не знала, ты специально нарушила установленные правила. Ты хотела написать и ты это сделала. Ты догадывалась, а сама все равно сделала. Поэтому не ври. Ты хотела нарушить правила и обнародовать связь!
— Виктор, прости… — всхлипнула Оля и я покачал головой. Заметив этот мой жест Оля резко дернулась ко мне и перехватила меня за руку. — Прости. Это было глупостью. Это было… я не знаю…
Я захрипел. Из меня рвался отборный мат. Я хотел схватить эту дуру и сдавить пальцами ей шею.
— На колени встань… — произнес я, едва сдерживая рык.
Глава 7
Виктор
Оля медленно отшатнулась от меня, замерла в нерешительности. У неё забегали глаза, словно бы она не понимала, чего я от неё хочу.
— Ты слышала, что я сказал? — Спросил я лишённым эмоций голосом. Оля закусила губу. А потом в нерешительности опять наклонилась ко мне и медленно опустилась на колени.
Я смотрел ей в глаза, я хотел видеть, что в них происходило: паника, непонимание немного надежды, лихорадочный блеск. Оля, словно шарнирная кукла, качнулась вперёд и положила ладони мне на колени, тонкие пальцы скользнули вверх, к бёдрам, а потом ещё выше, настолько выше, что у меня на лице выступила гримаса злости, Оля нервно и быстро перекинула руки мне на пах.
В этот момент я подался вперёд.
Волосы у неё были густые, чёрные, тяжёлые, я запустил в них пятерню, сжал у корней, Оля всхлипнула, зажмурила глаза, а я её вынудил приподняться, чтобы близко ко мне была, и прохрипел.
— Какого хера ты натворила, дура набитая? спросил я без раздражения, без злости. Я не показывал эмоции, не хотел, чтобы кто-то лез мне в душу.
— Я же уже сказала прости, я не хотела, — дрожащим голосом выдала Оля, и в этот момент я резко отпустил её волосы. Она, не ожидав такого, отшатнулась от меня, упала на задницу, прижала колени к животу. — Виктор, ну я же, я же извинилась.
Я медленно провёл ладонью по лицу, словно бы смывая с него всю грязь, подхватил бокал
