на развод, потому что я не представляю, как жить с тобой дальше. Я не собираюсь вариться в этом чане из лжи. Я не собираюсь смотреть тебе в рот, кивать головой в тот момент, когда ты будешь собираться и уходить к ней. Нет, это нечестно. Если ты видишь такой формат отношений, окей, мы не будем разводиться, но ты знаешь, что я сделаю, — заметила я и, дойдя все-таки до зала, схватилась за спинку диванчика пальцами, сдавила ее так сильно, что казалось, будто бы сейчас ткань под моими руками затрещит.
— Зоя, прекрати. Сейчас тебе говорит явно не самая рациональная часть.
— Сейчас во мне говорят чувства, об которые ты вытер ноги. Сейчас во мне говорят чувства, которые ты посмел предать. Господи, двадцать пять лет брака. Виктор, двадцать пять лет брака. Как ты мог? Как ты мог?
— Да ты успокоишься или нет? Ничего страшного не произошло! — вспылил муж.
Я покачала головой, туго сглотнула…
Господи, ничего страшного не произошло, а что же тогда в его понимании страшно.
Я не знала…
Сердце дрожало, руки были холодными. Сознание туда-сюда прыгало, казалось, как будто бы у меня жизнь, словно в калейдоскопе крутилась.
— Если ты считаешь, — медленно и тихо начала я,— что твоя любовница никакая не помеха нашему браку, то ты ошибаешься. Она в курсе про то, что у тебя есть семья, и она пошла на этот шаг, а каждая женщина, которая идёт на этот шаг, она надеется, что мужчина уйдёт из семьи. Если она пишет тебе о том, что знает, что ты летишь в отпуск это говорит лишь о том, что у вас с ней больше, чем близкие отношения. Поэтому нет, Виктор, я не считаю, что твоя любовница никак не помешает нашему браку. Я считаю, что твоя любовница заявит рано или поздно на тебя права.
— Не надо ничего решать за меня, — медленно произнёс муж, делая шаг ко мне.
Я дёрнулась в сторону, стараясь избежать прикосновений. Не могла, не могла вообще во все это поверить, хотелось бросить все, бежать сломя голову, не пойми куда.
— Я не собираюсь мириться ни с чем, — произнесла я твёрдо, — либо ты принимаешь мою позицию того,, что если ты гуляешь, значит, и всем остальным в браке можно, либо мы разводимся.
Виктор стоял возле меня, я ощущала жар его тела и понимала, что никакой из вариантов его не устроит.
— И да. Раз уж ты так настроен на то, чтобы мы с ней познакомились и, так сказать, узнали друг о друге официально, набирай, — медленно произнесла я, делай шаг в пропасть, чтобы больше не было вариантов вернуться назад.
Виктор свел брови на переносице.
— Набирай, я тебе сказала, звони своей любовнице, — хрипло произнесла я, ощущая, что дрожь по всему телу собралась где-то в области горла, и поэтому голос был прерывистым. — Ну же, набирай! Или ты думал, что я испугаюсь разговора с какой-то девкой, которую мой муж периодически тискает? Набирай, я тебе сказала.
Я дёрнулась к Виктору, перехватила его руку и потянула на себя мобильник,
Виктор рыкнул и вырвал трубку у меня, смахнул блокировку, ткнул пару раз в сенсор.
И пошли длинные гудки.
А потом они прервались…
Я максимально слащавым голосом, на который была способна, произнесла:
— Здравствуй, девочка… Мой муж решил, что нам нужно с тобой пообщаться.
Глава 4
Произнеся это я замерла.
Мне не хотелось ни с кем знакомиться, я не собиралась ни выяснять отношения, ничего делать, мне просто казалось правильным, что все участники этого мероприятия будут знать друг о друге, и теперь, когда она поймёт, что я в курсе, что я получила её сообщение, а ведь её сообщение предназначалось не для Виктора, оно предназначалось, для меня, она будет знать, что я в курсе, и что я не буду скрываться, не буду шкериться где-то и уж тем более вот так по-крысиному, заявлять о себе.
Нет.
Я буду это делать громко, с высоко поднятой головой, потому что я жена, я в своём праве, а она воровка, наглая, невоспитанная девка, которая посчитала, что увести мужа из семьи это на раз-два.
— Почему молчишь? — Спросила я, усмехнувшись, и медленно перевела взгляд на Виктора, который весь заледенел.
Муж стоял, сложив руки на груди, и только желваки гуляли по скулам.
Я оскалилась, показывая идеальные зубы мужу, а потом зачем-то чисто на рефлексах, усмехнулась. Перевела взгляд на мобильник, и из трубки донёсся тонкий растерянный голос:
— Ой, — а потом зазвучали короткие гудки.
Она даже не смогла ничего сказать и никак отреагировать.
Я снова посмотрела на виктора и, склонив голову к плечу, уточнила:
— А что ж ты таких скромных выбрал? Скромные обычно перед женатыми мужиками ноги не раздвигают.
Виктор со злостью сбросил вызов, заблокировал экран и засунул телефон в карман брюк.
— Довольна своим спектаклем?— Спросил он абсолютно спокойным голосом, который мог говорить о том, что муж в ярости.
— Нет, не довольна. — Призналась я и сделала шаг в сторону, пересекла расстояние до кухни и, зайдя внутрь, вытащила бутылку минералки, с полки таблетки валерьяны.
Я не знала, сколько продлится эта состояние полного краха внутри, разрушение всех надежд, всех планов жизни, обычного её течения, но я подозревала, что эта агония может продлиться бесконечно долго, и мне хотелось хотя бы сейчас сбавить градус.
— Я была бы довольна, — произнесла я хрипло, когда Виктор зашёл в кухню, — если бы ты собрался и поехал к своей девке утешать её и сопли вытирать.
— Прекрати, — прохрипел муж, сканируя меня взглядом, проходясь так, как будто бы сдирал с меня кожу.
— А почему нет, почему нет? Это же нормально приехать сопли вытереть из-за того, что ай яй яй жена, вместо того чтобы засунуть голову в песок при виде любовницы, решила нанести ответный визит…
— Не мели чепухи. Ты прекрасно понимаешь, что это стечение обстоятельств, но никак не спланированная акция.
— Виктор, очнись, — крикнула я и поняла, что расплескала половину воды из бутылки.— Если ты выбираешь женщину, с которой будешь видеться вне своего брака, то, мне кажется, существует ряд условий, которые должны выполняться каждой стороной. Одно из твоих условий наверняка было, что она не имеет права тебе звонить. Звонишь всегда ты, пока
