туда добраться и кто будет оплачивать мою поездку?
Достав из комода несколько листов бумаги и грифельную палочку, принялась записывать накопившиеся вопросы. Когда я пойду в кабинет отца, то должна быть готова к важному для меня разговору и ничего не забыть.
Провозилась до самого обеда, поэтому с удовольствием съела всё, что принесла нянюшка. После это меня сморил сон, организм уверенно восстанавливался, но ему всё ещё требовался отдых.
Сняв платье, чтобы не помять, прилегла на постель, накрывшись толстым шерстяным пледом. Уснула сразу, стоило только закрыла глаза. Сколько спала, я не знаю, но проснулась, словно от толчка и тут же почувствовала, что в комнате я не одна. Каким-то седьмым чувством я поняла, что это не Эбби, по спине пробежал холодок.
В двух шагах от моей кровати стояла Ингрид. Мачеха, не отводя от меня стеклянного взгляда, обеими руками прижимала к себе подушку, которая обычно лежала в стоящем у стола кресле. Взгляд у неё был такой, что я уж было подумала, не придушить ли она меня хочет?
— Госпожа Ингрид? — я приподнялась на локте, не отводя глаз от подушки.
Женщина вздрогнула и, моргнув, заговорила:
— Нарина сказала, что тебе уже лучше, и ты хочешь уехать, — женщина продолжала буравить меня взглядом, сжавшие подушку пальцы побелели от напряжения.
— Да, мне уже лучше и я хотела бы отправиться в дом своего мужа.
— Зачем! Зачем тебе это было нужно? Тебе плохо жилось на всём готовом? Если бы не ты, Нарина стала бы баронессой! Бедная, несмышленая девочка пошла у тебя на поводу, отказавшись от титула!
— Думаю, вы должны быть мне благодарны, я смогла уберечь сестру от участи вдовы, с никому не нужным ребёнком на руках.
— У Нарины точно родился бы мальчик и все земли баронства Тирсо достались бы ему!
— За пол будущего ребёнка отвечает отец, а женщина — лишь сосуд для его вынашивания и рождения. От перемены жён ничего бы не изменилось, — вздохнула я, не отводя глаз с подушки.
— Откуда ты знаешь? — мачеха подозрительно прищурилась.
— В одной из книжек прочитала, — быстро придумала я более-менее правдоподобный ответ.
— Значит, хочешь уехать?
— Да, я хотела просить отца отпустить меня…
— Я пришлю за тобой горничную, когда он освободиться! — резким брезгливым движением Ингрид бросила подушку назад в кресло и вышла из комнаты, а я вздохнула полной грудью, только сейчас заметив, в каком напряжении находилась всё это время.
Поднялась с кровати и пошла в ванную, умыться. Поднося ладони к лицу, я заметила, как мелко подрагивают мои пальцы. Сейчас, когда было всё уже позади, поняла, как сильно я испугалась.
В комнату заглянула Эбби и сразу же заметила, что со мной что-то не так, пришлось всё ей рассказать. Сейчас мне как никогда нужно было чьё-то крепкое плечо или хотя бы совет.
— Да что же это делается?! Совсем сиротинушку мою извели! — запричитала женщина. — Я сегодня с тобой ночевать буду!
— Спасибо, нянюшка, только тут ни второй кровати, ни даже диванчика нет, куда же ты ляжешь?
— А об энтом не беспокойся, голуба моя, на вот, поешь. Я тут тебе плюшку принесла и отвар — сама варила, он все печали как рукой снимает! — Эбби уже накрывала стол белоснежной салфеткой, выставляя на неё кружку с отваром и блюдце с ароматной выпечкой.
Толи отвар помог, толи я просто сумела взять себя в руки, но мне стало намного легче. Эбби помогла мне надеть платье и переплести волосы. Только мы закончили, как на пороге появилась молоденькая девушка в длинном сером платье и кокетливом фартучке.
— Горничная мачехи, — вспомнила я.
Значит, Ингрид уже успела поговорить с отцом, видать не терпится быстрее спровадить меня с глаз долой. Только бы её самой в кабинете не было, мне хотелось пообщаться с глазу на глаз. Эбби отправилась со мной, мне было спокойней, видя рядом с собой её крепкую фигуру.
Баронет Лурье сидел в своём кресле за массивным письменным столом, доставшимся ему ещё от его отца, а тому от деда. Подойдя ближе, я заметила, как он осунулся, видимо события последних дней не принесли спокойствия в его жизнь. На минуту мне даже стало его жалко.
— Доброго дня, папенька, — я присела в лёгком реверансе.
— Элена, ты действительно неплохо выглядишь! — то ли удивился, то ли обрадовался он.
— Мне уже много лучше, прошу вас отпустить меня в дом моего мужа, — я села напротив отца, пододвинув к столу стул с высокой спинкой.
— Дорога туда долгая, сможешь ли ты её выдержать? — в голосе отца скользнула нотка беспокойства.
Значит, не всё потеряно, он всё же хоть немного за меня переживает.
— Думаю, после моего отъезда страсти немного поулягутся и вам будет спокойнее, — я опустила глаза, давая понять, что мне известен источник его тревог.
— Раз, это твоё решение… я не против, — он замолчал, потом тяжело вздохнул, — как же ты похожа на свою мать!
Молчание затягивалось, а хотелось поскорее озвучить все накопившиеся вопросы.
— Прошу вас простить за мой вопрос, но что с моим приданным? И подаренные мне мужем драгоценности — я не нашла их в комнате.
Лурье поморщился, словно я задела его за больное.
— Ещё я хотела бы узнать, как я буду добираться: вы выделите мне повозку или её придётся нанимать? Эбби решила поехать со мной, но было бы неплохо выделить кого-нибудь нам в охрану.
Я по пунктам зачитывала записанные на листке бумаги вопросы, и к концу списка мне показалось, что отец смотрит на меня уже совсем другими глазами.
— А ты изменилась, Элена.
— Я теперь в ответе не только за свою жизнь, — рука сама скользнула на живот, туда, где билось сердечко моей ещё не рождённой дочери.
Лурье задумался, потом пододвинул к себе пачку бумаг, среди которых я заметила несколько конвертов. Видимо это была ещё не разобранная почта.
— Где-то тут было… — отец, покопавшись в бумагах, взял в руки распечатанный конверт, доставая из него украшенную позолотой карточку. — Через два дня приём у госпожи Франциски, я отправлю туда Ингрид и Нарину. Это на другом конце города, у нас будет всего несколько часов, чтобы собрать твои вещи. Я даю за тобой два сундука тканей, сама отберёшь, что тебе больше по вкусу. Один сундук с посудой: серебряной и фарфоровой.
Я кивала в такт его словам, ну хоть не голышом отправляют и то хорошо. Даже удивительно, что отец проявил ко мне такое участие, может оттого, что я напомнила ему первую жену? А он тем временем снял с шеи небольшой ключик, открыв
