частностях.
От каких же факторов зависят особенности поведения испытуемых? Традиционный набор психологических тестов не срабатывает при попытке спрогнозировать типы поведения. Первым делом следует иметь в виду, что поведение в подобных ситуациях зависит от интеллекта. Планирование более сложного толка, принятие и исполнение решений, пожалуй, определяются тем, что в повседневной психологии описывают словом «интеллект». Однако не выявлено достойных упоминания взаимосвязей между результатами тестов на интеллект и достижениями в эксперименте с Лоххаузеном или еще в каком-либо эксперименте по решению сложных задач. (Для тех, кто хотел бы знать это точно: на самом деле оказалось, что существует небольшая положительная взаимосвязь, составляющая в линейной корреляции[14] примерно 0,1. Мы могли бы даже предположить, что эта взаимосвязь статистически значима, если бы усреднили большее количество людей. Конечно, эта взаимосвязь настолько незначительна, что не имеет ценности для любой прогностики или диагностики.)
Похоже, с типами поведения наших испытуемых связано что-то вроде способности переносить неопределенность. Если человек просто отказывается от решения сложных задач или мнимо решает их путем делегирования другим людям; если он со слишком большой готовностью позволяет новой информации отвлечь себя от уже существующих проблем; если он решает те проблемы, которые может решить, не занимаясь теми, которые он решить должен; если он избегает размышлений о собственном поведении и не хочет смотреть в лицо своим недостаткам – тогда, вполне возможно, стоит искать общий знаменатель для всех этих форм поведения и мышления в склонности не замечать собственную беспомощность и бессилие в сложной ситуации, прячась за решительностью и уверенностью.
Позже мы еще займемся этой темой.
Чернобыль в Таналанде
До сих пор мы наблюдали за играми. Мы анализировали, как люди ориентируются в компьютерных мирах, которые были им отчасти знакомы, отчасти неизвестны. Теперь, разумеется, возникает вопрос, как обстоит дело с переносом результатов этих игр в реальную жизнь. Какое отношение имеет поведение испытуемых, которым пришлось взять на себя роль бургомистров Лоххаузена или обладающих неограниченными полномочиями экспертов в сфере помощи развивающимся странам в Таналанде, к их поведению в реальности? Вероятнее всего, наши испытуемые никогда не станут бургомистрами и (к счастью!), никогда не продвинутся до поста правящего диктатора какой-нибудь страны третьего мира. Являются ли типы поведения, которые они продемонстрировали в этих экзотических для них сценариях, реализацией их общих склонностей, которые были бы обнаружены, если бы этих людей поместили в ситуацию, характеризующуюся такими чертами, как неопределенность, комплексность и непрозрачность? Или эти особенности поведения специфичны лишь для определенных ситуаций и характерны только для экзотических обстоятельств, в которые мы принудительно поместили наших испытуемых?
В этой части главы мы снова опишем всего лишь пример. Однако преимущество этого примера заключается в том, что этот случай был разыгран в «настоящей» реальности, а не в компьютерной программе.
26 апреля 1986 года на украинской атомной станции в Чернобыле взорвался четвертый реактор, разрушив бетонное перекрытие весом в тысячу тонн, что привело к заражению большой части окружающей территории и всей Европы радиационными частицами и обострило споры вокруг атомной электроэнергии, вокруг восточных и западных технологий постройки реакторов и вокруг вопроса, может ли подобное повториться в других местах.
Мы не будем детально останавливаться на этих и других аспектах, какими бы важными они ни были. Чернобыль интересует нас по иным причинам. Если рассматривать непосредственные причины несчастья, произошедшего в Чернобыле, оно на 100 % объясняется психологическими факторами. Решающее значение имела не технология, более или менее совершенная, а то, что можно назвать «сбоем» в человеческом поведении.
Что же произошло в Чернобыле? Я не хотел бы в деталях пересказывать здесь хронологию событий; я подробно опишу лишь суть произошедшего, чтобы показать некоторые психологические факторы, имевшие значение в этой катастрофе. Я буду ссылаться на доклад Джеймса Т. Ризона из Университета Манчестера (1987 г.)[15].
Рис. 14. Схематическое изображение чернобыльского реактора
На рисунке 14 мы видим в центре сам реактор. Внутри этого реактора и сквозь него проходят 1600 труб, через которые закачивается почти кипящая вода, которая проходит через реактор в виде смеси воды и пара. Пар отделяется от воды и затем разгоняет подключенные к реактору турбины. Вода и пар снова проводятся через закрытый контур реактора. Помимо первичного контура существует еще система аварийного охлаждения, изображенная на рисунке слева.
Незадолго до момента аварии на реакторе должно было проходить ежегодное техническое обслуживание. Перед обслуживанием предполагалось провести эксперимент, который должен был помочь улучшить систему сигнализации. Я не буду останавливаться на деталях эксперимента. Вся серия этих экспериментов должна была завершиться к майским праздникам, поэтому 25 апреля 1986 года в 13.00 реактор начали переводить на пониженную нагрузку, чтобы довести его производительность до 25 %. Испытания должны были проводиться при этих условиях. Час спустя, в 14.00, в реакторе отключили систему аварийного охлаждения. Это было частью плана тестирования и предположительно должно было пройти таким образом, чтобы аварийная система охлаждения во время фазы испытаний случайно не включилась.
В 14 часов находящееся в Киеве управление завода приказало не отключать реактор от сети, так как могло возникнуть непредвиденное повышение потребности в электроэнергии. Только в 23.10 того же дня реактор наконец отключили от сети, и после этого началось снижение его мощности до 25 %, чтобы выполнить запланированную программу тестов.
Через полчаса после полуночи вместо желаемой мощности в 25 % была достигнута мощность в 1 %. Оператор выключил автоматическое управление и попытался достичь отметки в 25 % на ручном управлении. Очевидно, при этом он слишком сильно передвинул ручку управления. Он в недостаточной мере принял в расчет самоторможение реактора, и таким образом получилось, что реактор в конце концов показал мощность 1 % вместо запланированных 25 %.
Подобная склонность к чрезмерному отклонению рычагов управления характерна для человеческих сообществ с динамическими системами. Мы исходим не из развития системы, то есть из временных различий между следующими друг за другом моментами, а из определяемого состояния в соответствующий момент времени. Человек регулирует состояние, а не процесс и таким образом приходит к тому, что поведение самой системы и вмешательство через управление наслаиваются друг на друга, и управление чрезмерно отклоняется от нормы. В главе «Ход процесса во времени» мы еще столкнемся с подобными примерами управленческого поведения.
Состояние низкой мощности опасно для реакторов чернобыльского типа. Такие реакторы при низком диапазоне мощности работают неравномерно; подобно некоторым дизельным двигателям на холостом ходу, работа реактора становится нестабильной. Неполадки проявляются при расщеплении ядра: при известных условиях наступает опасный локальный максимум, который может привести к внезапному «уходу на второй круг»
